Сладкий, как сахар.

Она чувствовала, как что-то мягкое и теплое окутывает ее тело. И она не двигалась, наслаждаясь ощущениями, пока ее веки, будто бы медленно, опускались от блаженства. Это был океан спокойствия, когда шум исходил из глубины и прерывался звуками журчащей воды. Или это она в глубине? Шум аплодисментов внезапно вывел ее из состояния гипноза и она резко открыла глаза, когда чья-то рука аккуратно коснулась ее плеча. Женщина перед ней выглядела взволновано, хотя Паудер не понимала этого беспокойства. Но ее потянули, она была следующей на очереди. - Это было великолепное устройство, и не менее великолепный создатель своего изобретения. Но у нас на очереди та, да, вы не расслышали, прекрасная девушка, занявшая первое место в конкурсе! Поприветствуйте, Паудер Кирамман! Услышав свое имя, девушка уверенно шагнула из-за кулис прямо на обозрение всей публике. В большом зале их академии, на объявление и вручение призов, присутствовали многие высокопоставленные люди, в том числе советники, лица которых, честно говоря, она уже устала видеть. Слегка раздражал их вид, особенно на этом ежегодном мероприятие. Конкурс "Ученик прогресса" проходил в этой академии каждый год и был единственным настолько значимым и стоящим, чтобы на него приходили сами советники. Единственное лицо из того списка, которое она точно была рада видеть, сейчас нежно улыбалось ей, прибавляя уверенности. Паудер подошла к мужчине, который объявлял участников и помогал презентировать их научные работы, и мило улыбнулась, сразу получая в ответ не менее приветливую улыбку. Но на этом бездействие закончилось. Она выпрямилась, прочищая горло, и посмотрела на зрителей, окидывая взглядом достаточно большое количество людей. "Превосходно" - считала она, так как больше, значит лучше. Кейтлин как-то рассказала ей, что в какой-то степени завидует ее мастерству показывать себя. Старшей дочери семьи Кирамман еще до появления Паудер пришлось вытерпеть кучу занятий, уроков, дисциплин по тому, как ходить, смотреть и говорить. Это можно было назвать пыткой, но оно было обязательным в таких семьях. И каково было удивление для всех, когда Паудер оказалась более чем способной и без занятий вести себя подобающе знати. Именно поэтому не кто подумать и не смел, что она из нижнего города, а любовь со стороны советницы и многих других людей пришла так быстро. Мэл, или как Паудер ее однажды назвала еще в том юном возрасте, Голдамант, значение чего дошло до женщины намного позже, стала первой, кого девочка начала уважать и ценить после членов своей семьи. Она была удивлена степенью понимания, а также скрытой историей за этим прекрасным лицом. До сих пор это для нее тайна, и ей хотелось бы знать. Но даже с тем доверием и непоколебимым интересом, которого она добилась от столь значимой советницы, эта тайна остается по прежнему не раскрытой. И к несчастью Паудер, она чувствует что это из-за страха. Хотя это даже забавляет, то, как некоторые бояться ее гениального ума. Все смотрели на нее, не зная чего ожидать. И это поджигало масло в механизмах ее сознания. Она хотела и не скрывала этого желания, чтобы все смотрели на ее представление. Она готовилась к этому целую неделю после официального, но только письменного подтверждения первого места. Три года в академии, три попытки заполучить его и это свершилось. Она не должна облажаться, даже если ее победа уже пылилась на полке в ее комнате.

Иногда, людям нужно лишь шоу, когда результат интересует только тех, кто сидит в тени своего собственного представления.

Чтож, шоу начинается.

Она стукнула каблуком и весь шум, до этого слышимый от зрителей, прекратился. Медленно, даже как-то вальяжно, Паудер скользнула ближе к краю, ловя на себе подозрительные взгляды людей, которые почему-то, казались не довольными, от чего на лице девушки возникла хитрая улыбка, даже слегка злая. Она встала в позу, уже говорящую за нее, и в глазах зрителей блеснул подлинный интерес. - Как вы уже знаете, моя работа заняла первое место в конкурсе, - в зале начал снова звучать шум аплодисментов, только зарождавшийся, как Паудер поспешила его утихомирить - но не торопитесь аплодировать. Я хочу чтобы вы вспомнили происшествия многолетней давности. Вспомните, может быть среди вас есть те, чьи родственники тогда погибли. Взрыв на каменоломне, пожар на улице Межперекрестья, когда небольшая оплошность ребенка вызвала смерти, как ее, так и другого десятка невинных людей. Представьте, ваш дом горит, вы наблюдаете, как то, что вы так сильно любите, сгорает до тла вместе со стенами...- Глаза девушки устремился вверх, когда взгляд в страхе перед воспоминаниями трепетал, пока внимание вновь не вернулось-...в этом случае тяжело сказать, что вы потеряли очаг своей семьи, огонь становиться опасным и не терпит шуток. Все смотрели, утаив дыхание где-то глубоко в легких, и Паудер может поклясться, что видит в чьих-то глазах горе, от чего в душе становиться предательски легко и она вздыхает, будто только что вынырнула со дна моря. - Я думаю о благе, хочу, чтобы люди не знали в огне своего палача и дышали свободно, пока группа пожарной движется к их дому, или офису, куда угодно, где произошел очаг возгорания. И в этот момент в зале чувствуется напряжение, когда все замечают, что ведущий ушел за кулисы, а человек, занявший первое место, зажег в своей руке спичку, без эмоций прожигая своим взглядом их души через настоящее пламя у нее в руках. Но все сидят, ожидая представления, и не кто не двигается с места, несмотря на весь страх, пронизывающий их тело. Паудер знаете эти взгляды, сколько таких она видела. И спичка улетает куда-то за ее спину и не кто не ожидал, но пламя позади девушки за секунду становиться невероятно большим, от чего на лице чувствуется волна жара. А какой жар чувствует сама Паудер, от чего невольно лицо украшает улыбка. И представление слишком серьезное, слишком утянутое за ситуацию. У нее нет шанса на ошибку, но ее не будет, не сегодня, не сейчас. Люди продолжают покорно сидеть, когда на их лицах четко виднеется напряжение. Все боятся, но понимают, это все лишь часть шоу. Паудер поворачивается, чтобы взглянуть на огонь и секунду медлит, когда в голове мелькают воспоминания и не приятные лица возникают перед ней, как настоящие. Но она тяжело вздыхает, удерживая в руке странный шар, и слегка замахивается. У нее есть ожидание, как и у всех в зале, что ее изобретение или что она там сделала, тут же потушит огонь, так и должно быть, но когда шар влетает в огонь, не чего не происходит, а в теле самой Паудер появляется собственный жар. нет. стоп. -Все должно быть по другому, почему оно не работает - тут-же возникшие в голове Паудер мысли вызывают у нее дрожь, все должно было работать, оно работало. Она спешит обернуться, чтобы посмотреть на подготовленных к таким ситуациям людей. Конечно, все организаторы знали о том, что на самом деле будет происходить на сцене и подготовили людей на случай непредвиденны ситуаций, и они должны были уже что-то сделать, но почему-то в зале царило абсолютное бездействие и даже не какого шума не было. Это настораживало. Когда взгляд наконец упал на зал позади, все тело превратилось в камень, а эмоции застыли на лице. Каждый ряд сидений был усеян обугленными телами зрителей, чьи пустые глазницы, хорошо виднеющихся черепов, уставились на нее сквозь огонь. Все было в нем и окутано смертью. А мысли витали, а напряжение нарастало, а собственная шутка в голове, лишь добавляла горючего в пламя. И каков был предательский смех в голове, когда все это напоминало ей копчение. Дым пронизывал мясо на телах сидящих здесь существ, собирал его нотки, обмениваясь частичками друг с другом, когда жир изнемогал из прекрасной питательной массы, наполняя помещение невероятным запахом, который так манил ее по утрам на кухню и она невольно вставала, лишь бы утянуть самый лакомый кусочек первой. Но все это было другим, а приятный запах был дурацкой шуткой ее больного сознания. - Ты как всегда облажалась. Маленькая, глупая девчонка. Этот голос преследует ее уже давно, нет смысла гадать кто его издал, поэтому взгляд стал искать этот источник, будто в агонии преследуя каждое движение, но все было в неутомимом пламени, языки которого так и ловили ее внимание, не давая шанса увидеть знакомую фигуру, которая любила доводить ее до состояния неконтролируемой паники. - Или ты уже забыла кто ты...я напомню. Взгляд тут же падает на подозрительное, отличающее от всего остального движение. Чьи-то серые, жилистые руки окутывали спинку кресла, на котором сидело бездыханное тело ее матери. Паучьи пальцы медленно передвигались опуская женщину вниз, чтобы занять ее место. И вот, наконец, ее взору доступен единственный человек с плотью. Он сильно выделялся, представляя собой абсолютно серую массу, чей невероятно белый взгляд, был ярче огня. Его безэмоциональность всегда была напоминанием, что мертвым чувства чужды, и ей так не хотелось признавать, что она иногда скучает по тому искреннему взгляду, который таил черную зависть за маской наглого самонадеянного парня. Он всегда говорил колко. - Ты проклятие! Всегда им была и будешь! И мы тому подтверждение! Слова Вай тому подтверждения! Сердце застыло на мгновение, когда через него прошел разряд невыносимой боли, и так хотелось, чтобы это мгновение стало обыденностью. Не раз на ее слуху было выражение "Выспишься в гробу", смерть несет за собой покой, но есть ли шанс обрести его без погребения. Глупые люди, мазохисты по природе или просто идиоты, верующие в своего бога и что без тяжелого труда не достигнешь цели. Тяжелый труд, или занятие самобичеванием. На самом деле это разные вещи, и Паудер верит, что все то лишь рабья ложь. Она не мученик судьбы и не будет носить в кармане ключ, когда на ней кандалы. Внезапно, даже для нее самой, мертвые, как будто лично ей в подарок, зашевелились. Их висящие челюсти дрогнули, бессмысленно поднимаясь и опускаясь, в то время как слова, вылетающие из их горла, обжигающе давили на ее мозг. - Проклятие! Проклятие! Паудер не знает, что делать. Есть мысль перекричать, заткнуть массу перед ней своим пронзительным криком, но не единого звука не выходит из ее горла. Пока она пытается, огонь подступает ближе к ней, так и говоря своими языками, что она присоединиться к ним. - Паудер! Девушка оборачивается на звук, и в ее груди подскакивает сердце, когда она видит перед собой Вай. Ее сестра смотрит на нее, и на ее лице беспокойство. Это так согревает, даже то, как звучит ее голос. Требовательно, строго, но с такой обыденной нежностью. Даже становиться по-настоящему страшно. И огонь не волнует, даже когда он достигает Паудер, она все еще не может сдвинуться с места, только ровно дышит, смотря прямо в глаза своей сестры. - Пожалуйста не злись...- Только это выходит из голубоволосой девушки, когда слезы начинают подступать, но тут-же высыхают в огне, который ее поглотил. Сейчас, она помнит, что этот взгляд уже был на этом лице, и что после следовала лишь боль. - О, Паудер, только не говори мне что ты снова там! Девушка поднимает брови, не понимая смысла слов, которые только что вырвались из недовольной Вай. Ее голос только сейчас становиться для Паудер странным. Что значит "снова там", она тут впервые. Что это значит. - Вылазий! Хватит, а то превратишься в губку! - Что? - Хэй, ты там уснула что-ли? Глаза открываются сами по себе быстрее, чем осознание дойдет до молодой девушки. Вода дрожит от движений, когда она присаживается, осматриваясь вокруг, пока кто-то не смахивает с ее лица пену и локон голубых волос и не отбирает все внимание девушки на себя. - Мы с мамой устали говорить тебе, чтобы ты меньше лежала в ванной, Паудер. Я тебя еле нашла в этой горе пены, она уже за пределами ванной! Кейтлин внимательно смотрит в ее глаза и Паудер видит, как из строгого оно смягчается, будто темноволосая девушка перед ней понимает, что на самом деле случилось. Руки старшей девушки нежно обвивают предплечья, также аккуратно поглаживая пальцами, медленно опускаясь, чтобы взять ладони. В утешение, Паудер всхлипывает, когда слезы образуются на ее глазах, предательски стремясь утопиться в большей массе воды. - Я все испортила...я хотела как лучше, но все испортила, так много огня...и страх...- Получается очень тихо, но Кейтлин достаточно близко, чтобы расслышать и Паудер тут-же чувствует, как ее тело трясут, а лицо ее сводной сестры, слишком серьезное, заставляет почувствовать неуверенность в своих, только что сказанных, словах. - О чем ты таком говоришь? - девушка делает паузу, пока всматривается в лицо своей младшей сестры, читая ее, как карту. На самом деле она не подозревает, что именно так печалит пудровую девочку, но все-же предполагает.-...Брось, Джейс мне рассказал, тот огонь и вправду его напугал, но он был в восторге от эффекта, который ты произвела, избавившись от него в один миг. - Кейтлин улыбается, вызывая улыбку и на лице младшей девушки, и следующие взгляды, которыми они обмениваются, говорят все слова за них. Такое случается часто, если быть точнее с тех самых пор, как она стала частью семьи Кирамман. У них с Кейтлин появились свои, так скажем, знаки, которые понимают только они. Хотя Паудер до сих пор раздражается при мысли, что Кейтлин так уверена в своих догадках. Она, скорее всего, и не подозревает, что на самом деле когда-то натворила эта милашка перед ней. При этой мысли Паудер хитро улыбается, пользуясь моментом, чтобы насолить своей сестре за такой промах. И вот, они уже обе в воде. - О, Паудер, да за что! И, ох! Я только обратила внимание, что это за запах?

***

- И потом мне вручили кубок, наградили титулом ученика прогресса и ...я думала отпустят, но пришлось стоять, пока сфотографируют, пока подарят цветы, поздравят. Да, после всего я не думая сделала себе ванную. Ну, ты знаешь. - Паудер делает паузу, и Кейтлин замечает в ее взгляде заводную искру, которая превращается в фейерверк, когда Кейтлин нажимает рычажок в виде своего вопрошающего взгляда. - Меня переводят на курс старше! Кейтлин поднимает брови, потому что ее это правда удивляет. Волнение вспыхивает в ее голове, от чего тело невольно ежиться на диване, находя смену положения хорошей попыткой избавиться от него. Она все еще уставилась на Паудер, ожидая, что та продолжит, но не чего не происходит. - Это, это здорово...правда, я удивлена, ты же не закончила, то есть, вау, поздравляю. - Кейтлин пытается сказать более чувственные слова, чтобы поздравление выдало всю радость, которую она испытывает за свою сестру, но выходит у нее это менее эмоционально, чем она ожидает и это приводит к тяжелому вздоху, который из нее предательски вырывается. На самом деле этой гордости мешает зависть. Ей бы так быстро достигать своих целей. - О, хорошо, я сама за себя рада...но хватит обо мне, что там у тебя! Рассказывай! - Паудер смотрит на Кейтлин, и та готова поклясться, что эти два голубых озера утопят ее когда-нибудь. Но, чтобы этого не произошло, ей нужно начать говорить. - Я...смогла добиться согласия, но, меня пока что поставили разгребать письменную работу. - и как сама Кейтлин ожидала, за ее словами тут-же последовали стоны разочарования, она и сама сейчас не прочь распластаться на диване в комнате своей сестры и разныться ей как следует, но сдерживается при мысли, что она должна быть выше этого, особенно когда статус серьезной старшей сестры был так тяжело получен. Она должна сохранять свое лицо, она все же дочь советницы, хотя этот факт заставляет не приятно скрежетать шестеренки в ее мозгу. Именно из-за этого чертового статуса и своей матери она до сих пор не стала серьезным лицом в сфере правосудия. - Я знаю, я тоже разочарована, но таков путь для получения настоящей работы. Я по крайней мере надеюсь на это. - Какая скука! - Паудер прыгает на диван, рядом с Кейтлин, от чего тело второй подпрыгивает на месте, и после падает прямо на нее, заключая в объятия, в которых тонут сразу две фигуры и комната молодого ученого заливается звонким смехом. В такие моменты проблемы уходят куда-то, не то что на второй план, а куда-то на миллионный. - Вообще, я пришла, чтобы попросить тебя кое что для меня сделать. Кейтлин говорит с запинками, будто не уверена, что на самом деле сможет попросить об этом Паудер. Именно поэтому, младшую девушку заинтересовывает этот вопрос и она выжидающе устаивает свой взгляд на сестре. - Сегодня важная встреча, что-то на подобие банкета у совета и других важных чиновников. И как-бы, от советников и других важных лиц всегда ждут, что они приведут собой не то чтобы представителя, а своего ребенка, или ученика. Ну, короче, она как обычно хочет затащить меня на такое мероприятие надеясь, что у меня появиться интерес к ее деятельности. Я была на них с тринадцати лет и даже спустя семь лет ненавижу всем сердцем...- Кейтлин тяжело вздыхает, обнаруживая озадаченный взгляд своей младшей сестры. - Ну, на такие вечера могут приводить только лиц с тринадцати лет, так что логично. Правда я не понимаю, что ты от меня хочешь. Я это не остановлю, ты прекрасно понимаешь. - Тебе уже тринадцать. И тут до Паудер доходит, вроде бы такая очевидная идея, но девушка не могла до этого и представить. Она тут-же отмахнулась, закрывая лицо руками. - Я? Да ни за что! Мне хватило их на вручение! Я там не когда не была и быть не хочу! - О, но Паудер, прошу тебя! Если бы на то не было веских причин, я бы и не просила. Но меня только приняли, и я разгребаю бумаги! Мама уверена, что на такой должности я скисну, а я хочу показать что я способна даже с такими ресурсами на большее! Я хочу доказать, что могу! "Я хочу доказать, что могу." - такие простые слова, но Паудер будто стрелой пронзило. Когда-то ее собственная, родная сестра сказала ей, что она не готова. Это так ранило и привело к катастрофе. Теперь перед ней Кейтлин. Их общая мать не верит, а точнее не хочет в нее верить. И это на самом деле объяснимо, но так жестко и несправедливо. Кассандра считает, что такая должность и профессия в целом, не подходит дочери советницы, ставя ее семью, якобы, в затруднительное положение в обществе. И это правда, как дочь, особенно старшая, она становиться чуть ли не важнейшим лицом в своей семье. Еще эта ситуация с Грейсон. Тогда многих напугало то, что твориться в нижнем городе. Да самой Паудер, рожденной в этом месте, было страшно представить, какая ситуация там сложилась без Вандера. Не удивительно, что советница Кирамман заботиться о своей дочери, чтобы та также бессмысленно не померла где-то внизу. Вся ситуация сейчас поставила ее перед выбором, и он кажется Паудер таким важным, что единственный вариант на который она готова согласиться, остается помочь своей сестре доказать значимость ее целей. Это не только ради нее на самом деле. Это также ради Зауна. Кейтлин не раз рассказывала ей о Грейсон, да даже Вандер с ней сотрудничал. Кто знал, что когда-то эта женщина сама жила в нижнем городе и смогла так высоко подняться и жертвовать своим положением ради порядка на обоих сторонах. Это поднимало ее в глазах Паудер, несмотря нато, что она не разу не встречалась с ней. Но Кейтлин, девочка могла только ей доверить заниматься расследованиями по отношению к нижнему городу. Ее старшая сестра была единственным человек в Пилтовере, которого Паудер могла представить на месте главного офицера, комиссара, генерала или детектива. Она в сто раз лучше этого хвалебного Маркуса, который почему-то и ей и Кейтлин казался крайне не приспособленным в такой работе. Вот ему бы как раз подошли бумаги. От этой мысли она улыбнулась. - Хорошо, Кейтлин, я пойду вместо тебя на эту вечеринку, но не за бесплатно... Старшая девушка с облегчением вздохнула, сразу одарив младшую сестру нежной улыбкой, которая так и кричала "спасибо" - Что угодно...

***

Кассандра тяжело вздохнула, когда рядом с ней прозвучал будильник. Это было знаком того, что ее пятнадцать минут предвечернего сна уже прошли и пора возвращаться к работе. Тобиас как всегда был вовремя, чтобы встретить ее с пробуждения своей нежной улыбкой, когда его руки аккуратно снимают с лица женщины два округлых ломтика огурца. Это, как и всегда, после сопровождается коротким поцелуем, за которым они обмениваются успокаивающими взглядами. Мужчину всегда удивляет, как его жена так хорошо сохраняет состояние своих тонких губ. Его то и дело трескаются после сна, да и вообще если их продолжительное время чем-то не смазывать. - Я уже все подготовил, нас будут ожидать у ворот через пол часа, так что я пойду закончу с оставшимися обязанностями. Кассандра лишь одобрительно кивнула, вставая с кресло-дивана. Она, впринципе, была готова. Так что единственной деталью оставалось проведать Паудер и предупредить Кейтлин о их выходе. Когда она вышла из спальни, ее тут-же встретило лучезарное личико ее приемной дочери, чему она несомненно была рада, видеть ее было всегда приятно. Хотя сейчас ситуация означала, что ей нужно буде отказать в просьбе, которая точно сейчас вырвется их девушки. - Ты проснулась! Как хорошо...у меня сегодня нет дел, я думала мы с тобой проведем время, может быть, за приготовлением кексов? Кассандра почувствовала приятный аромат от дочери, что явно указывало на то, что та принимала ванну. Приятно было осознавать, что ей понравился подарок, потому что она им воспользовалась. Недавно с восточных земель приходили поставки средств для ванн с запахами растений и фруктов, которые не растут у них. Кассандра, зная любовь своей младшей дочери к исключительности, выкупила достаточно дорогие и необычные запахи. Всего три бутылька средства, а столько восторга от этих милых глаз. Женщина до сих пор удивляется тому, что когда-то хотела избавиться от этой внезапности. - Да, но я боюсь это придется отложить, давай завтра. Сегодня в совете было решено устроить банкет по случаю открытия новых торговых отношений, я обязана на него явиться. Паудер недовольно простонала, закатывая глаза. Но тяжело вздохнув, понимающе посмотрела на свою мать. - Хорошо. Завтра, так завтра. О! А если не секрет, с кем вы открыли торговые отношения? Грустное лицо тут-же сменилось подлинным интересом. Паудер не знала по какому случаю устраивают банкет. Эти богатые люди какую только причину не найдут. Но сейчас оказывается есть серьезная, которая задела юную девушку. Такое открытие могло означать продукцию нового вида, и дай знать, что такое будет - главное это интересно. Это также означало новые материалы для ее идей. - Оу, я удивлена, что тебя это заинтересовало. Кассандра начала медленно идти по коридору, уводя Паудер собой, придерживая ее за плечо. Она не думала, что юного ученого могут интересовать торговые дела с другими странами, так что она была заинтересована в вопросе и дальнейшем разговоре. - Южные страны, благодаря хэкстек-вратам мы теперь можем общаться с этими дальними государствами. До этого это было возможно только через страны посредники, что крайне усложняло дело и мы так и не сблизились. - Оу, южные? Врата уже настроили до этого предела? А какие именно государства входят в список сотрудничества? - Я не думаю, что ты знаешь. Но советую ознакомиться, мало ли ты найдешь для себя что-то полезное. Это страны Виритикан и Стиора. - Подожди, ты сказала Стиора? Обалдеть! Это же центр химической промышленности, ты не представляешь сколько источников разных химическо-важных руд и растений находиться на их землях. Это точно открытие, которое стоит отметить. Предупреди меня, когда придут их первые торговые поставки, я с ума сойду от ожидания! - Подожди, ты знаешь эту страну? - Пф, я изучала обе эти страны. - Оу, я не помню чтобы они входили в образовательную программу академии. - Они и не входят. Все, что нам дают изучать в академии я бы назвала базовыми странами, обыденными через чур, это скучно! Изучение южных стран было моей инициативой. Меня интересовал их культурный и хозяйственный устрой. Виритикан оказался не таким интересным, так в основном все устроено на профессиональном промывание мозгов...это я так называю йогу, и всякие такие процедуры. Отлично было бы съездить туда для отдыха. Я их сауны только на картинках видела. Думаю светские дамы будут в восторге от привезенной от туда продукции по уходу и красоте. Еще я слышала они не разу не пробовали морепродукты, потому что они далеко от морей, а в местных озерах водиться какая-то духовно-важная рыбешка, которую есть нельзя не только из-за яда, но и из-за ее культурной значимости. Представляешь? - Это очень интересно, Паудер...Я смотрю тебе есть, что рассказать. Я в восторге от твоих познаний. Кассандра была приятно удивлена, но раздосадована. В голове промелькнула мысль, что она, видимо, через чур понавешивала ярлыков на свою младшую дочь. Не ожидая такого рода интереса, от ученого среднего уровня, который еще даже не закончил академию. Ей надо было должным образом отнестись к словам советника Хеймердингера по поводу ее очень способного ума. Мысленно поставив галочку о том, что нужно будет по-лучше узнать об увлечениях своей младшей дочери, Кассандра постучала в спальню Кейтлин, продолжая размышлять о своей оплошности. Паудер всегда казалась такой простой и не примечательной, со своей детской наивной увлеченностью создавать интересные штуки, которые только в этом году стали что-то то значить и представлять из себя серьезные вещи, а еще этой любовью к совместной готовке и стрельбе. Кассандре казалось дальше этого это милое дитя не пойдет, продолжая радовать ее только своей показательной натурой. - Кейтлин нет дома, она работает... И вот, Кейтлин опять на этой ужасной работе. Советница так надеется на понимание своей дочери. Она прекрасно осознает, что со всей той подготовкой, Кейтлин должна была должным образом отнестись к ее ожиданиям. А ее нет. Стоп. - Ее нет?! Кассандра только сейчас поняла, что сказала Паудер и была просто в ярости. Она такого точно не ожидала от своей родной дочери, с которой она так часто обсуждала тему значимости таких мероприятий и ее присутствия на них, а она так просто, даже без предупреждения, просто в наглую проигнорировала свою мать и свои прямые обязанности. Кассандра теперь только больше уверена, что такая не дисциплинированность не даст Кейтлин на долго засидеться на своей этой излюбленной работке. В какой момент воспитания она свернула не туда? - О, правда она предана своему делу? Прям как ты, готова вся отдаться этой работе, чтобы достичь результата для сохранности пилтовера. Вы так похожи. Я надеюсь, что своими изобретениями смогу также улучшить жизнь нашего города. Кассандра тяжело вздыхает, потирая двумя пальцами переносицу. Не хватало ей сейчас перенервничать. Слова ее младшей дочере не как не могли связаться с ее собственными мыслями, противореча им. Паудер замечает это напряжение в теле женщины, и берет ее ладонь в свои, мило улыбаясь. - Мам, что-то не так? Голос и прикосновения выводят ее из мыслей, от чего ей приходиться оставить это и тяжело вздохнуть, посмотрев на милое лицо пудровой девочки. На самом деле не все слова так несвязны с ее собственными. - Чтож, ты хотела провести со мной время?

***

Важный банкет проходил в специальном здание с актовым залом, часто эти помещения используют для презентации важных научных открытий, поэтому Паудер здесь уже была и знает что где. С момента приезда она успела поприветствовать всех советников и прибывшую делегацию. Так получилось, что Кирамман была последней кого ожидали для приватного разговора, поэтому сразу после девушка осталась одна в зале с незнакомцами, некоторых она, кстати, запомнила. Они были на вручение. Постояв на одном месте, она осмотрелась, выискивая себе занятие, пока ее взгляд не падает на банкетный стол. На примете сразу что-то сладкое, ее не интересуют закуски из морепродуктов. Появилась идея, пока ее матери нет, она могла бы полакомиться в укромном месте. Быстренько прошмыгнув мимо разговаривающих гостей, Паудер берет небольшую тарелку со стола и накладывает в нее разные вкусности, которые, как думает, скорее всего также привезены из южных стран вместе с делегацией, так как она впервые видит что-то подобное. Не забывая также напиток, кажется, молочный коктейль, она быстренько убегает за пределы зала. Как уже говорилось ранее, это место она посещала не раз, и у нее уже были свои укромные места. Это был небольшой балкон с видом на море, и почему-то оно не было особо популярным среди гостей, что несомненно играло на руку молодой девушки. Не было популярным, наверное из-за скромности и серости этого вида, хотя на самом деле романтично, чувствовалась особая эстетика одиночества и спокойствия. Сев на диванчик, стоявший у стены, Паудер принялась пробовать свои лакомства. И ее лицо засияло от восторга, от вкуса, который они имели. - Не думал встретить тут кого-то... Девушка оборачивается, чтобы посмотреть на человека, что с ней заговорил, и слегка давиться, когда спешит проглотить сладости, которые уже успела унять за щеку. Ее правда удивила эта необычная встреча. - Профессор Виктор! Вы тоже тут? Я думала вам не нравятся подобные мероприятия. Молодой мужчина перед ней усмехнулся, усаживаясь на диван с другой стороны. - Не против? Девушка машет головой, обращая внимание на предмет в руках человека. Это, тот же коктейль, что и у нее. - Здешние люди предпочитают шампанское. Виктор снова отвечает ей усмешкой, после чего молча делает глоток сладкого напитка. Его взгляд устремляется на вид с этого балкона и Паудер кажется, что он наслаждается им. Правда, повисшая тишина давит, но зато момент дает рассмотреть выдающегося ученого вблизи. Мужчина всегда казался ей загадочным, он редко проводил презентации для учеников акадии, очень часто его можно было увидеть с советником Хеймердингером или с другим ученым, другом Кейтлин - Джейсом, который, если честно, слегка раздражал. - Вы с Талисом друзья? Паудер не выдерживает этой тишины, а еще давят вопросы, которые возникают друг за другом при виде этого человека. Он, кстати, слегка нахмурился, после чего посмотрел на молодую девушку, и подозрительно спокойно ответил. - Да...наше общее дело объединило нас. И, возникли дружеские отношения. Такая редкость, если честно. Паудер усмехается, уплетая очередную порцию конфет, пока обдумывает слова Виктора. И она не понимает его слов, это не так сложно - найти друзей, надо просто хотеть. Видимо он не особо хочет. - Джейс постоянно рассказывает про тебя, когда приходит в гости. На этом моменте на лице Виктора четко читается удивление, какое зрелище, вызвать такие эмоции у него - считай достижение. Хотя для Паудер не сложно добиться от кого угодно такого взгляда. Виктор не будет исключением. Зато он обратил на нее внимание. - Подожди, ты же Кирамман, так внезапно появилась в их семье. Но, в наше время чего не жди. Я помню твое выступление на вручение, это было эффектно, я впечатлен...Хеймердингер говорил о тебе, предлагал мне тебя в качестве абитуриента. Даже зная, что я не занимаюсь подобным. - О, было бы здорово, будь ты моим личным наставником. Но я понимаю, вы с Джейсом занимаетесь важными открытиями и бла-бла-бла. Виктор снова усмехается, после чего решает продолжить молча смотреть на вид, что, конечно, Паудер ему не даст. Разговор уже начат, и в ее случае он остановиться только на ее условиях. К сожалению профессора. - Почему вы предпочитаете сидеть здесь и смотреть на этот мрачный вид, а не наслаждать обществом в роскошном зале? - Знаешь, у меня к тебе тот же вопрос. Почему ты тут? - Хэй! Не честно отвечать вопросом на вопрос... - Ох, раз так...чтож, я сижу здесь, потому что мне так больше нравиться. Там много людей, здесь обычно их нет. Да, Паудер права, он просто не ищет и не желает. Или просто желает, но не уверен, что найдет. Это кажется странным. - То есть, вы не любите людей? - Вообще-то, сейчас твоя очередь отвечать. Паудер недовольно фыркает, закатывая глаза. Кто знал, что этот занудный ученый может играть. Хотя, этот факт делает его интересней. Хочется узнать все тайны его загадочной личности. Люди в округе в основном считают его серым человеком. Только от Хеймердингера и Джейса она слышала что-то другое. - Ладно, хотите моего ответа? Я тут, потому что загнанное общество высшего пилтовера слишком самонадеянное, и кроме хвастовства и пустых диалогов, из них не чего не вытянешь, что делает провождение времени за поеданием сладкого на фоне прекрасного серого пейзажа на много полезней и интересней, чем общение с теми массами утопших в богатстве лицемеров. Теперь настала очередь Паудер, уставиться на серый вид спокойным взглядом, пока Виктор наблюдает за ней. Он прокашливается, присоединяясь к наблюдению и обдумывая слова девушки. Краем глаза она может заметить, что в его мыслях есть что-то кроме обдумывания ее слов. Чтож, она надеялась этот человек окажется более перспективным в ее глазах, но видимо она ошибалась и многие правы насчет этого мужчины, и он лишь обычный ученый, который просто в отличие от остальных предпочитает тень. - Знаешь, Джейс прав, ты иногда пугаешь. Но, о твоем вопросе. Я так понимаю мы оба не особо любим то общество. Так странно, ты же выросла среди него. Следующий ответ девушки звучит очень холодно, от чего Виктор чувствует мурашки по телу и покалывания в своем разуме. Это вызывает подлинный интерес, и что же, Джейс снова прав, она та особа, с которой лучше быть аккуратнее. - Вы и не представляете, но то, где я выросла, далеко от вашего представления на столько, что я боюсь в этой бездне не будет видно и дна. - Я заинтересован. - Да что вы, таких как вы редко интересует эта тема. - Хм, ты о нижнем городе, верно? Паудер вздрагивает при этом вопросе. Впервые кто-то догадался, да и вообще задумался об этом. До этого момента о ее происхождение знала только ее семья и советник Хеймердингер, от которого этот факт было крайне сложно скрыть, видимо у него слишком большой опыт. Сколько ему там? Триста лет? На долю секунду она уже решила, что этот человек такой-же как и все, но он снова приобретает ту таинственную оболочку вокруг себя. Это интригует и, на самом деле, настораживает. В голову лезут разные мысли о том, каким образом он мог догадаться, но не чего вменяемого не приходит. - Теперь понятно, мне это знакомо, я тоже из нижнего города... Девушка в шоке уставилась на Виктора, пока в ее душе разгоралось пламя. Факт того, что она здесь не единственный ученный Зауна, заставлял ее сердце трепетать и наполняться до этого чуждым теплом. Может быть даже больше. Она уж хотела задать очередной вопрос, как на их балконе появилась знакомая фигура. - Так вы оба здесь, как неожиданно...Паудер, твоя мама уже закончила, и вроде, выискивает тебя взглядом... Девушка тут же поднимается с места, и неуверенно смотрит на Виктора, который одаривает ее понимающей улыбкой. - Знаешь, я все же подумаю о предложение советника Хеймердингера. Это заставляет ее засиять от счастья, когда она убегает обратно в большой банкетный зал, чтобы вернуться к своей матери. Чтож, этот вечер дарит ей невероятный сюрприз, и от этого тепла она чувствует уверенность в своем маленьком плане по отношению к Кейтлин и их матери.

***

- Какие у вас отношения с той частью города? Как вы сказали, нижний, я прав? - один из членов делегации хорошо знал местный язык, что на самом деле удивляло с тем фактом, что их государства почти не взаимодействовали друг с другом до этого момента из-за расстояния. - О, я бы сказал крайне напряженные, люди там, мягко говоря, дикие. От услышанного глаз Паудер задергался, но она оставалась в том же положение, предпочитая стерпеть, это разумно. Некоторые советники постоянно вели себя крайне высокомерно, забывая о том, что нижний город также является частью государства, а не просто помойкой где-то за городом. - Это здесь словно проклятие, но на самом деле сложные отношения у нас скорее из-за недопонимания и такая ситуация сложилась с течением очень долгого времени. Я верю, что мы в скором найдем общий язык. Как и прогресс, время не стоит на месте, в тот момент, когда история уходит назад в прошлое, заменяясь новыми событиями. Советница Медарда всегда вызывала восхищение у Паудер, и ее слова и действия всегда были причиной задуматься. Даже сейчас, то как она излагала мысли, выдавали ее несогласие с другим советником, но в тоже время это звучало скорее как продолжением его слов, чем каким-то протестом. Она все еще считала эту женщину такой же не осведомленной, но по крайне мере ее слова говорили о том, что ее это правда тревожит и этому есть место быть. Именно поэтому она когда-то назвала ее позолоченным кристаллом или алмазом, не важно. В любом случае она четко ощущала под этим видом самовлюбленного аристократа сильного правителя. - Недопонимая вызывают конфликты, и мне так тяжело осознавать, что их решает грубая сила...так несправедливо. Паудер знала, что ее вмешательство вызовет неодобрение, но эти были первые и последние слова, которые вызывали бы такие эмоции в этом диалоге. Потому что она знает, что это необходимость. - Миротворцы сейчас играют важную роль в отношениях с нижнем городом, она еще ребенок, ей пока что сложно осознать их настоящую работу. Кассандра как всегда старается уладить это простыми обнадеживающими словами, понимала бы она на самом деле, что говорит. Паудер даже не обижается на то, что она называет ее глупым ребенком. Это всего лишь игра, в которой Паудер уже водит. - Да, точно, миротворцы, юная леди, это профессионалы, которые проходили физическую подготовку, только на случай тяжелых ситуаций. На самом же деле, они занимаются по большей части пассивным занятием, расследую дела и добывая для нас важную для политических занятий информацию о нижнем городе. Паудер как смогла сделала удивленное личико, смотря на старика перед ней, этот советник всегда забавлял ее своей неуклюжестью, но как же он был значим в этой игре. В семье не без урода, или уродцев. Ох, это грубо. Но мужчина выглядел так самонадеянно, уверенный в том, что именно он вызвал такое удивление у Паудер своими необычайно мудрыми словами. - Ох, то есть миротворцы играют важную роль в политических отношениях с половиной нашего государства? Я и представить не могла на сколько такие люди важны в нашей жизни, такую работу и вправду можно доверить только доверенным профессионалам. Странно, что в совете нет представителей. И Паудер не хотела смотреть своей матери в лицо, потому что уже чувствовала это раздражение, которым она осыпала ее бок. Чтож, это было забавно, ставить советников в такое неудобное положение, потому что сейчас все молчали. А главное, что волновало Паудер, это выражение лица Медарды. Она была увлечена раздумием, что означало ее следующий ход решающим для девушки. - У нас есть представитель, это Маркус, он осведомляет нас во всех подробностях. - О! И на сколько хорошо он осведомлен о положение в нижнем городе? - Дорогая, этот вопрос звучит не коректно. Кассандра мягко старается намекнуть Паудер, что она ходит по крайне тонкому льду, но девушка хорошо умеет пользоваться своими имеющимися ресурсами. - Да, вопрос звучит оскорбительно! Наш офицер прекрасно осведомлен о положение в нижнем городе и более чем уверен, что дела там под контролем. - Оу, тогда почему нижний город до сих пор гниет, а конфликты продолжают без конца возникать? Видимо не так уж и осведомлен.