А почему нет?

      Я шёл в каюту к Акито лёгкой походкой. Я не волновался: что могло пойти не так? Но судьба распорядилась несколько иначе.       Недавно Мюри, моей сводной сестре, в дребезги разнесли очки. Глаза ранило, но она регенерировала довольно успешно, так что пару дней назад я сам пошёл и попросил Акито сделать ей новую пару. Скучающий без дела дракон с лёгкостью согласился, и вскоре они были готовы. Конечно, проверить их мы не сможем, но Акито пообещал в случае чего переделать.       Я вошёл, мы мило поболтали. Всё шло хорошо, пока не дошло до оплаты. Я оставил бумажник в своей каюте, просто блеск. Недовольно фыркнув, я временно отложил очки и готовился было пойти к себе. Но шутка вырвалась сама по себе.  — Вы случайно натурой не берёте? — И сейчас был идеальный момент, чтобы развернуться и пойти на выход, не давая ни малейшей надежды на то, что эта фраза была произнесена всерьёз. Но я стоял, как истукан, глядя на Акито снизу вверх. Он смерил меня взглядом и внезапно выдал:  — А почему нет?       Щёки и кончики ушей мгновенно разгорелись адским пламенем. Смущение тут же смешалось с радостью, потом с подозрением и надеждой. А что, если он не шутит? Судя по его нахальной улыбочке, он, скорее всего, просто решил поддержать мою шутку, но мне так хотелось верить, что это правда происходит. В кой то веки у меня есть шанс обзавестись партнёром. И как раз течка скоро, красота!       И что, что между мной и Акито три с половиной метра разницы? Драконы все такие, огромные и чертовски горячие. А этот ещё и спец по мелким деталям. Для нас это обычные вещи, а для него — крошечные соринки, которые он может хорошо разглядеть только в этих своих жутковатых очках. К тому же я, как мне кажется, состою из довольно мелких «деталей».       Акито не красавец, но есть в нём что-то притягательное. Китайский дракон с необычно крупной мордой и такой же блямбой носа, хитрыми глазками и этим их драконьим огоньком, играющим на краю радужки, явно подходил под мои стандарты красоты. Не то, чтобы они были едиными и чёткими, но общее представление о своём типаже я имел.       Он носил халат, который как-то по-особенному назывался на его родине. Однако он не был затянут и запахнут слишком сильно, Акито скорее и правда использовал эту хрень в качестве домашнего плащика. У него был массивный хвост и чешуя мелькала то тут, то там по всему его телу. Я уже говорил про огонёк?  — Что, отказываешься от собственных слов? — С издёвкой спросил он, скалясь в ухмылке. У него такие острые зубы.  — Нет! — Резко выпалил я. Акито заинтересованно склонил голову, после чего мягко поддел очки двумя пальцами, всучил их мне в руки и шепнул:  — Тогда сегодня в половину седьмого. — Его горячее дыхание обдало меня, и я окончательно поплыл. Едва живой, я вышел из его каюты и побрёл к себе.       Там я оставил очки и отправился в ванную, привести себя в порядок. А то, судя по косым взглядам, выглядел я странновато.       В зеркале я увидел неожиданно счастливое существо. Насыщенно-рыжие волосы вились сильнее обычного: и то, и другое было признаком замечательного настроя. Щёчки покраснели, уши изредка подрагивали. В глазах моих читался восторг, что в зелёном, что в голубом. Впрочем, было бы странно, если бы мои глаза выражали разные эмоции одновременно. Я стал умываться, прекрасно понимая, что это не спасёт. Тем более, до нашей встречи ещё два часа.       Как же я нервничал, когда шёл к Акито во второй раз. Конечно, обычный секс тоже был бы ничего, не забываем про разницу в росте. Всё же я шифтер, а значит, могу подстроиться под практически любого партнёра. Но было в Акито что-то такое, доминантное, это я ещё в первую встречу увидел. Надеюсь, мне не показалось. Я постучал (как необычно) и только после этого зашёл. Пришёл я немного заранее. Минут на пять. Ну, может, на семь. Волнение всё же взяло надо мной верх.       Акито стоял посреди каюты с верёвкой в руках. Я глубоко понадеялся, что это для меня. Дракон смотрел на меня и молчал. У него была совсем детская мордочка, даже веснушки имелись. Но вот его взгляд притягивал меня. Что же, посмотрим, что для меня подготовил мальчишка, который на три года младше меня. Я всегда заглядывался на старшеньких, но тут… Совершенно другое.  — Ой, а у тебя тут ещё нет половины. — Сказал я, покосившись на огромные настенные часы с маятником, что тяжело качался влево и вправо. — Наверное, мои торопятся. — Кажется, его моё оправдание удовлетворило. Моя маленькая ложь. И если я всё правильно понимаю, далеко не последняя.  — Пробовал когда-нибудь БДСМ? — Спросил Акито, натягивая верёвку. Я, как существо, уже пять лет пробывшее в теме, с жадностью глядел на него. Но моя чёлка почти полностью скрывала мои глаза, так что Акито не мог этого видеть.  — Бесконечную доброту, сострадание и милосердие? — Спросил я надломившимся голоском, наивно улыбнувшись. Акито вгляделся, пытаясь понять, шучу я или нет. Я понял, что шалость удалась, когда он со вздохом пояснил:  — Бондаж, дисциплина, садизм, мазохизм. — Я сделал вид, что испугался. — Скажи ещё, что ты девственник. — Фыркнул он, отбросив верёвку на кровать. Акито подошёл ко мне, глядя сверху вниз. Я почувствовал себя ничтожно малым.  — Нет, конечно нет! Дурак! — Надулся я. Так, кажется, я начинаю переигрывать, изображая из себя обидчивого невинного мальчика, которого надо бы хорошенько отодрать, чтобы знал своё место. Звучит, конечно, заманчиво, но это очень непохоже на мою наглую натуру. А мне надо хорошенько отыграть самого себя, но с малым опытом. — Между прочим, я уже даже с мужчиной был! — Я только с ними и бываю. Девушки меня не привлекают, хотя мне больше нравится создавать себе именно женское тело. Акито хмыкнул, сказал это его «ну-ну» и сел на корточки передо мной. О духи, какой же он огромный.  — Скажи, тебя не пугают извращения? — Смотря какие, мой хороший. Есть например, уро и копро, которые я на дух не переношу, а есть фетиш на руки, который я прекрасно понимаю.  — А я откуда знаю. У меня в партнёрах извращенцев не было. Это только ты такой особенный. — Его зрачок сузился, сильнее напоминая кошачий, а хвост стал нервно двигаться влево и вправо. Ну что, малыш, накажешь неопытного мальчишку? Честно говоря, вся моя афера — это огромный тест для него. Как он чувствует партнёра. Видит ли грань. Есть много пунктов, отличающих хорошего дома от плохого.  — Ладно. — Мне показалось, или я слышал скрип его зубов? — Есть что-то, что точно вызовет у тебя отторжение?  — Не душить двумя руками, не снимать браслеты, — тканевые такие, старые ужасно, пора поменять, — с запястий и лодыжек, и никакого публичного позора. Идёт? — Да, совсем похоже на меня. Особенно едкая ухмылка и уверенно протянутая дракону рука.  — Какое интересное уточнение. То есть одной душить можно? — Он ухватил мою ладошку и аккуратно пожал.  — Так тоже неуютно. — Подумав, ответил я. — Лучше вообще руками шею не обхватывать. А что делать-то придётся? — Лёгкое волнение не помешает.  — Подчиняться. — Я тут же сделал удивлённое лицо. — То есть ни одно слово из расшифровки БДСМ тебя не смутило?  — Да я знаю только дисциплину, что ты хочешь?! И то я думал там типа хорошо себя ведёшь и тебя вознаграждают. — Акито, наверное, хотел сказать, что это тоже присутствует, но я его перебил. — А, вру, ещё одно знаю. Бандаж это такая штука медицинская, при беременности и после операций носят вроде.  — Если простыми словами, бондаж это… — Акито сделал неопределённый жест рукой, словно думал, как лучше объяснить. — Связывание, обездвиживание, ограничение свободы, скажем так. Садисты любят причинять боль, мазохисты — принимать. — О да, разжевывай мне всё. Терпи, мой хороший.  — Это как-то странно… — Пробормотал я. — Видимо, я сегодня мазохист, да?  — А тебе нравится боль? — Честно? Не особо. Но если её грамотно подать… Я пожал плечами, пусть теперь изворачивается. Я уверенно загонял его в рамки, так что теперь ему придётся со мной осторожничать. Главное — найти золотую середину. Не слишком нежничать, не давать спуску, но и не переусердствовать. Конечно, мне нравится, когда моим партнёрам срывает крышу, это забавно. Но сейчас у нас экзамен, между прочим!       Он вздохнул и посмотрел на меня с выражением, что можно было прочитать как «ну и что мне с тобой делать». Когда он приподнял мою голову за подбородок, убрал чёлку и всмотрелся мне в глаза, я едва не поплыл. Усмешка тронула его губы. Если повезёт, то они коснутся меня сегодня. Что ни говори, а я очень тактильный. И накануне течки это лишь усиливается.  — Мне кажется, у тебя получится. Но если не хочешь, я не настаиваю. И учти, что тебе лучше не соглашаться только потому, что ты мне должен. — Он ткнул своим ногтём кончик моего носа.  — Я хочу попробовать. — Я смущённо улыбнулся, на этот раз искренне.  — Хорошо. Раздевайся. — Я вздрогнул. А что так сразу?! Лёгкая дрожь охватила моё тело. — Можем прекратить в любой момент, просто скажи «стоп». Для первого раза придумывать сложные стоп-слова не будем. — А, вот оно где. Я-то уж думал ему минус ставить. Я так понимаю, это он меня успокоить попытался. Милый мой, я едва ли боюсь тебя. Есть только страх уйти неудовлетворённым.       Я отступил и ухватился за полы плаща. Осторожно стянул его под пристальным взором дракона. Перекинул через предплечье, после чего Акито протянул мне руку. Я, подняв на него растерянный взгляд, осторожно положил одежду на ладонь. Он улыбался. «Я не кусаюсь. Пока что, » — от его слов низ живота свело, и я едва ли не застонал. Да уж, долгое отсутствие партнёра сделало меня в разы восприимчивее.       Я вытянул майку из штанов с высокой талией, быстро скинул её на ладонь и согнулся в три погибели, избавляясь от нижней части одежды. Без грации, как попало, прыгая на одной ноге и едва ли не падая. Потом, не разгибаясь, попытался вложить штаны к остальной одежде, но Акито поднял руку выше.  — Не зажимайся. Публичного позора не будет, никогда и ни за что. Но вот передо мной придётся не только столкнуться со стыдом, но и побороть его. — Я распрямился, пытаясь прикрыть протяжные шрамы на груди рукой. — Я что только что сказал?       Он натурально зарычал. Я испуганно подпрыгнул, поспешно убрав руку с груди. Оставались только трусы с носками. От второго я торопливо избавился, а вот на самом сокровенном немного застрял. Акито, должно быть, уже потерял терпение, поскольку он отложил мою одежду, сгрёб меня своей лапищей и подцепил лямку трусов ноготком.       Я всплеснул руками, словно пытаясь его остановить, потом одёрнул себя, а затем «вспомнил приказ» и убрал их от груди. Я полулежал, поддерживаемый его ладонью, что в длину была, пожалуй, как почти вся моя брюшная полость. Если считать от паха, разумеется. Фистинг вышел бы ого-го! А он нависал надо мной, красивый и сосредоточенный. В глазах его я видел нетерпение, даже голод, я бы сказал. Акито наконец стащил бесполезную тряпку и удивлённо вскинул брови. Ах да, старая привычка.  — А ты у нас девочка, оказывается. — Сказал он с насмешкой, подхватив меня на руки. Он вкусно пахнет. А я весь дрожал, стараясь не давать смазке вытекать слишком обильно. — Повертись, хочу посмотреть на тебя. — Он поставил меня на стол и включил лампу. Я покрылся мурашками и опустил голову, пытаясь скрыть глупую улыбку от уха до уха. Всё же тыркало меня именно с БД-части. — Выпрямись.       Я решительно выпрямился, засопел носом, словно хотел не сдаваться. На деле, поджав губы и зажмурившись, я пытался не раскрыть счастливую мордашку. Да уж, потом будет немного сложнее. Я меленько переступал ногами, прокручиваясь. Мысль о том, что за мной наблюдают, уносила меня в далёкие края. Чтобы окончательно не забыться, я заговорил:  — Я же шифтер… Если тебе не нравится женское тело, могу взять мужское. — Кажется, я уже перекрутился, поскольку он повернул меня в сторону, противоположную той, в которую я двигался.  — Глаза раскрой. И не смей больше закрывать. — Ноготки побежали от ключицы к паху. — И оставь. Так тоже интересно. И ещё кое-что, — он приблизил своё лицо к моему, сжав мои щёки. — Не разговаривай без разрешения, хорошо? — Я кивнул. — Какой догадливый. Умница. — Почему-то от этой похвалы по моему телу растеклось тепло. Мне и раньше называли и молодцом, и умницей, но на этот раз в этом простом словце читалась не столько похоть, сколько нежность.       Он запустил ладонь в мои волосы, слегка натянул и припал к моим губам. Всё, я весь твой, возьми меня так, как тебе угодно. О духи… Как же хорошо.       Его длинный раздвоенный язык хозяйствовал в моём рту. Я вливался в поцелуй, прикрыв глаза. Жмуриться же нельзя. Вот и отделывался, как мог. Он толкнулся мне в горло, и я подавился от неожиданности. Не знаю, куда и смотреть, чтобы не выдать своего наслаждения. А Акито наблюдал. Он прекратил поцелуй только тогда, когда ему перестало хватать воздуха. Мне на такую условность всё равно: я могу дышать всем телом. И всё равно голова кружилась, перед глазами плыло, а я глупо улыбался.       Он встал, но я знал: это только для того, чтобы взять верёвку. Вместе с ней он принёс какую-то коробочку, и я с интересом принялся её разглядывать. Акито мягко повернул меня спиной к себе. Поцеловал некоторые родинки и провёл ноготком вдоль позвоночника. Останавился на пояснице и поймал мой разочарованный вздох. Слегка шлёпнул.  — Уже вошёл во вкус, я смотрю. Руки за спину. Ладонями обхвати локти. — Из-за этого я прогнулся в спине. По моим предплечьям змеёй заскользила верёвка. Она слегка царапала, видимо, не все зацепки убрали. Впрочем, Акито можно понять. Сравните его самого и верёвочку. — Не туго? — Я помотал головой. — Хорошо. — Акито положил на стол плотный комок из его одеяла и с лёгкостью переставил меня на него. — Ложись. На спину. — Добавил он, когда я замер и вопрошающе посмотрел на него, сидя на корточках.       Я устроился поудобнее и, занятый мыслями о таком божественном сервисе, раздвинул ноги. Акито хмыкнул и провел пальцами по моему бедру, дразняще близко подбираясь к интимным местам, но тут же руша все надежды. Верёвкой он примотал мои голени к бёдрам, не вплотную, но достаточно ограничивающе. Затем развёл их и закрепил так, что мне пришлось ещё немного выгнуться в спине. Я был таким открытым, таким доступным, и он пожирал меня взглядом. Душечки…  — Как себя чувствуешь? — Я не смог выдать что-то членораздельное. — Эй, с тобой всё в порядке? — Он щёлкнул пальцами перед моим лицом. Я улыбнулся, показывая, что это вовсе не инсульт.  — Très bien… — Пробормотал я, отвечая только на один вопрос. Это был первый раз, когда Акито столкнулся со мной-полиглотом. — Очень хорошо. — Перевёл я, видя недоумение на его лице.  — Славно. — Откликнулся он, огладив слегка выступающие ребра. Он опустился ниже по моему боку, а я млеял под ним. Он будто уже знал, как меня касаться. И, что удивительно, он до сих пор ничего не спросил про шрамы. Впрочем, оно и к лучшему.       Я чувствовал, как волосы на лобке щекотали раздвинутые половые губы. Воздух упорно остужал нежную плоть, но холоднее между ног не становилось. Я выгибался, как мог, жаждал и впитывал каждое прикосновение, словно губка. Надо же, не думал, что настолько изголодался по физической близости.       Акито наклонился и, стараясь не задеть шрамы, стал вырисовывать одному ему известные узоры на моей груди. Он намеренно обходил стороной и соски, и всё, что они получали, было мимолётным и случайным прикосновением волос. Я не удержался и захныкал. Он изводил меня, и пытка была ужасно сладкой.  — Что такое? — Вопросил он с насмешкой. — Неужели ожидал, что тебя сразу выебут? — Вообще-то я рассматривал этот вариант. — Не волнуйся, просить не придётся, — слава духам! — Просто потерпи ещё немного.       Легко ему говорить. Он-то не лежит, распластанный и беспомощный, перед огромным сексуальным мужчиной, который уже просёк, что ты весь — одна сплошная эрогенная зона, и с удовольствием этим пользуется, но не касается самых-самый чувствительных точек. Акито оставил засос на моём животе, поцелуями дошёл до лобка, подхватил меня под бедро и приподнял, после чего поцеловал его. Когда он оскалился, провёл языком по зубам, я замер в предвкушении. И он правда впился в меня. В нежную бледную кожу. Если бы не выдержка, что я годами в себе воспитывал, я бы скончался на месте. Но стон вышел, конечно, блядским.       Опечаток его зубов багровел на моём бедре, пока он, глядя на меня, зализывал укус своим слегка шершавым, как у кошки, склизским языком. Мне ужасно захотелось сжать ноги, но не для того, чтобы закрыть обзор, а чтобы оказать хоть какое-то воздействие на влажную насквозь вагину. Смазка даже стекала ниже, касаясь сфинктера, пачкала мою подстилку. Акито ухватил мой сосок, наконец-то, и скрутил его.       Наблюдая за тем, как я сжимаю губы и пытаюсь не зажмуриться от нестерпимого желания и лёгкой боли, Акито коснулся моих половых губ языком. Дыхание перехватило, и я подался вперёд, выпуская облегчённый стон. Он не заходил внутрь, лишь водил языком вдоль нежного, сейчас словно горящего органа. Отстранившись, он довольно облизнулся.  — Какой приятный вкус. — Спасибо, я знаю. Соки моей души, как, вероятно, и моя душа, на вкус, как карамель. — И какой хороший мальчик. — Он почухал меня за ушком. И опять это странное тепло… Это всё, конечно, хорошо, но зачем это лирическое отступление? — Думаю, ты бы не отказался от разрядки. У меня есть для тебя кое-что.       Я проследил за тем, как он роется в коробке. Успел увидеть несколько весьма интересных девайсов. Для первого раза они, конечно, немного чересчур, так что остаётся лишь надеяться на следующие разы. С другой стороны… Ну уж нет, я такого сексуала теперь так просто не отпущу! Пока не получу свой следующий раз, не отстану. Кажется, я становлюсь зависимым, а ведь мы только начали.       Он повертел в руках какой-то мелкий предмет, напоминающий яйцо, примерялся, присмотрелся. После покрыл его в моей собственной смазке и продемонстрировал мне.  — Знаешь, что это? — Вообще-то я догадывался. — Скажи мне.  — Не знаю, но оно такое широкое… Оно точно влезет в меня? И как его вытащить? — Акито прикрепил к этому нечто стержень и получил вероятно-вибратор на палочке. Выглядело оно, прямо скажем, глуповато. — А.  — Всё в тебя влезет, не беспокойся. — Он упёрся мне в клитор кончиком этой штуки. При этом она слегка прогнулась и завибрировала. К такому я не был готов, вскрикнул и кончил, сильно дрожа от накатившего бурного оргазма.  — Простите… — Пробормотал я, немного оклимавшись. Акито всё это время сидел, задумчиво меня разглядывая.  — Ничего. Зато я знаю твой лимит. — Я густо покраснел.  — Да нет, у меня просто давно не было… — Попытался оправдаться я. Кончик вибратора коснулся моих губ, провёл по ним, оставляя смазку.  — Что я говорил про болтовню? — По его хищному взгляду можно было догадаться, что это мне так просто с рук не сойдёт.       Как можно похолодеть и при этом почувствовать небывалый жар? Я испугался, ведь нарушил приказ, но воодушевился, ведь за этим должно было последовать наказание. Хороший способ проверить актива! Хотя я всё равно забил уже на этот тест.  — Значит так. — Я весь обратился в слух. — В БДСМ практикуют наказания; пока что можешь говорить, если что. — Торопливо добавил он. — И чаще всего это порка. Если ты к этому морально не готов, настаивать я не буду. Придумаю что-нибудь помягче.  — Например? — Спросил я, снедаемый любопытством. Акито выудил из коробки невероятных размеров фаллос, и я охнул. Это точно «помягче»?  — Жёстко и без смазки, не считая твоей природной… Это что за выражение лица? — Я уставился на него с максимально серьёзной миной.  — Я, м-м-м… Хочу и то, и другое. — Акито едва ли не ошалело улыбнулся.  — Ты точно не мазохист? — С неверием в голосе спросил он.  — Мне нужно быть готовым ко всему! Мало ли… Захочу повторить и где-нибудь налажаю. Это я насчёт порки. А вот это… — Я повернулся к фаллосу. — Ну, мне кажется, я сейчас и тебя смогу принять. — Его щёки покраснели чуть сильнее, чем раньше, и он фыркнул.  — Да ты в жизни так не сможешь. — Малыш, я сталкивался с особями покрупнее и погрубее тебя. — И давай оставим это на потом. — Он отложил фаллос. На потом — это когда? Я не стал задавать этот вопрос. Должна же быть хоть какая-то интрига. — А теперь перевернём тебя.  — Зачем это?! — Воскликнул я, уже находясь в воздухе.  — Я тебе что, живот пороть должен? Или грудь? Если захочешь повторить — может когда-нибудь, а пока давай по классике. — Акито аккуратно опустил меня, а в груди моей заселилась радость. Он не против сделать это снова! И, возможно, не раз. Смущённая улыбка и не думала слезать с моего лица.       Некоторое время он потратил, изучая меня в таком положении. Надавил на спину, заставив прогнуться, ухватил за бёдра и развёл их так сильно, как позволяли верёвки. Он сжал руки чуть сильнее, и я невольно застонал. Вообще, пробить меня на звуки не так просто, но этому дракону это удавалось на раз плюнуть. Он хорош. Может, стонать получше в качестве благодарности? Я почувствовал, как неосознанно пытаюсь создать хвост, и присёк все попытки. Я и так невероятно легко показываю эмоции, а яростно машущий из стороны в сторону хвост сдаст меня с головой!       Я почувствовал, как в меня что-то просунули. Вагинальный расширитель, который я ужасно не люблю. Ну ничего, это же наказание. Не буду вякать. Желание создать хвостик нарастало. Ну потерпи немного, чёрт тебя побери! В проход что-то всунули и повертели этим чем-то внутри. После пустоту занял уже знакомый вибратор. Замечательно. Как я понял, чем сильнее я сжимаюсь, тем сильнее вибрация. Я глухо застонал в одеяло, прогибаясь лишь сильнее. Но вот когда холодное нечто коснулось сфинктера, я испуганно пискнул.  — Разве вам не всё равно, в какие отверстия вам присовывают? — Сильные руки ухватили меня за бёдра и слегка дёрнули назад. Теперь холодный предмет надавливал на вход и я, осознавая неизбежность его проникновения в меня, застонал. Да, вот такого мне не хватало. Чтобы пошевелиться лишний раз не давали. Чтобы брали меня в полный контроль.  — У меня там смазка не вырабатывается, — захныкал я. Несмотря на мои (вялые, скажем прямо) попытки извернуться, металл проникал в меня медленно, но верно. Он всё сильнее и сильнее расширялся, пока вдруг резко не стал очень узким. Акито подвигал анальной пробкой, загоняя её поглубже.  — Вот видишь, не так уж всё и страшно. — Я гневно фыркнул, за что схлопотал резкий толчок, от которого я только сильнее уткнулся в подстилку носом. — Как думаешь, сколько ударов ты выдержишь?       Я оглянулся. И мгновенно возмущённо фыркнул. Он держал в руках флоггер, а я их ужас как не люблю. Из моего злобного внутреннего ворчания меня вырвал драконий присвист. А затем я почувствовал прикосновение к основанию хвоста, который я неосознанно создал. Очень чувствительная точка, очень. Ладно, чёрт с ним, с флоггером, пори, как хочешь, только коснись ещё раз…  — Это что за игрушка для котят? — Огрызнулся я и впервые услышал, как Акито смеётся. Именно смеётся, а не фыркает или коротко усмехается.  — Как раз для тебя. — Меня ударила дрожь от очередного поглаживания. — Так что, котик? — Чёрт, а какой там вопрос был…  — Двадцать пять? — Вообще, я и тридцатку выдержу, но как-то не хочется сейчас, спасибо.  — Да ты и десяти не стерпишь, — поговори мне тут ещё.  — Спорим? — Мы часто заключали пари.  — А то. Выдержишь — трахну той игрушкой. Нет — останешься без разрядки. Как тебе? — То есть ты в любом случае в выигрыше? Так нечестно! Мне нравится. По ногам растеклось сладостное предвкушение.  — Идёт, — кажется, я чересчур взбудораженно выпалил это. — Только не бей со всей дури, это нечестно!       Акито улыбнулся, смазанным движением провёл рукой по хвосту, напомнил о стоп-слове и шлёпнул в первый раз. Я удивлённо охнул и вздрогнул, после чего хохотнул, словно подумал: «Всего-то». Я прекрасно знал ту маленькую хитрость, что нёс в себе флоггер. Сначала это мягкие касания, сначала щекотно, но потом каждый удар будет гореть, как ни одна отметина от ремня. Надо было двадцатку говорить.       Но бил Акито на удивление выверенно. С нашей-то разницей в размерах это было неожиданно. Очень сложно понять, где кончается лёгкое похлопывание и начинаются нормальные шлепки, когда ты раза в три больше своего партнёра. Чистейшее доверие захватило мой разум. Он не сделает мне слишком больно. Я могу плыть по течению и ни о чём не волноваться. Беспорядочные слова в полной пустоте пытались собраться в целостную мысль, но ничего не выходило.       Боль играла где-то на краю сознания, но мне было не до неё. Всё, я в своём мирке, всем спасибо, всем пока. Но меня оттуда уверенно доставали. Я почувствовал, как Акито сжал мою ладошку, я ответил. И ещё раз. Проверенный способ посмотреть, провалился ли нижний в сабспейс. Умничка. Десять баллов из десяти за этот пункт. У меня что, есть пункты?  — Ты как? Слишком больно? — Прошептал он мне на ушко. Я вздёрнул хвост, ощущая какую-то угрозу в его голосе. Кажется, он что-то понял. — Ну чего же ты молчишь? Маленький врунишка.  — Я не… — Я попытался повернуть голову в его сторону, и только теперь понял, что глаза мне закрывала тканевая повязка. Ой-ой.  — Конечно нет, что ты. — Акито перевернул меня на спину и, не давая мне коснуться подстилки начавшей гореть кожей, натянул верёвки сильнее. Видимо, настоящее наказание лишь начинается. — Только в следующий раз не играй так плохо. — Что же, видимо, скрываться больше нет смысла. Я неловко посмеялся. Хотя, погодите-ка. Ну уж нет, я так просто не сдамся!  — Да с чего ты взял?! Ну, может и слышал чуть-чуть, каюсь, но никогда не пробовал, честно-честно!  — И в сабспейс с первой же порки полетел? Туда так просто не отправляются, малыш. — Я помолчал. Стоит перевести тему.  — А разве после такого дом не должен прекратить все действия? — Надежда на неопытность этого дракончика у меня ещё имелась. Однако Акито лишь посмеялся.  — Я ничего не делал, когда застукал тебя за полётом в облаках. А теперь ты, кажется, в своём уме. — Мороз пробежал по моей коже. — Но, не могу не признать, ты держался молодцом. Давай округлим твои восемнадцать ударов до двадцати пяти. — А вот тут в животе резко сократился узелок возбуждения. Крепкий-крепкий. Сейчас не хватало вибратора и расширителя, которые, видимо, покинули моё тело, пока я летал в облаках.       Должно быть, он наслаждался каждой моей реакцией. Впитывал мой страх, от которого я неловко вертелся и водил хвостом, часто дышал и словно пытался уйти от, судя по угрозе в его тоне, разъярённого дракона.       Он подсунул мне под нос мягкий шарик и я послушно ухватил его зубами. Не слишком тугой ремешок был застёгнут на моём затылке. Акито проверил его, погладил меня по щеке и спустился ниже. Впрочем, учитывая, что мой таз сейчас находился выше головы, тут вернее сказать «поднялся». Он растрепал лобковые волосы и обмакнул палец во вновь обильно потёкшую смазку. Его ноготь упирался в мой клитор и болезненно его растирал.       Я замычал, когда он проник в меня пальцем; судорога свела всё моё нутро. Я решил стоять на своём и потому малость извивался. Напуганный мальчишка, которого ждёт настоящее наказание. При экзекуции все эти порки — баловство, если они не вызывают холодка, который сначала охватывает кончики пальцев, потом медленно идёт по конечностям, охватывает душу… И с другой стороны тебя сводит с ума желание. Ты знаешь, что приятно не будет. Ты понимаешь, что тебя ждёт исключительно боль, что твоё удовлетворение уйдёт на второй план. Но ты ждёшь, ждёшь эту боль, жаждешь получить урок, отдаёшься верхнему сполна.       Он вышел из меня так же неожиданно, как и вошёл. Я прислушался. Акито звенел цепочкой, зажимы которой совсем скоро оказались на моих сосках. Я испуганно извивался, с удовольствием отыгрывая свою маленькую роль, пока он не зекрепил натянутую донельзя цепь к верёвке, что соединяла мои щиколотки. Тут уж было не до движений. Жалобный всхлип, перепуганный скулёж. Я знаю: драконам это нравится.       Я удивлённо дёрнул ухом, когда Акито поднялся.  — Даже меня примешь, говоришь? — От грозных ноток в его тоне всё внутри скручивалось в комок страха и вожделения. — Надеюсь, ты не будешь против, если я сменю твой приз. — Я часто дышал и боялся лишний раз двинуться. Он тихо снял одежду, неторопливо надел презерватив. Умница. По всем фронтам. — Ты ведь шифтер, так? Если что, создавай другой рот и говори. — Я судорожно кивнул, понимая, что больше не выдержу. Он ничего со мной не делал, и от этого было так одиноко, так холодно.       Акито резко придвинул мою лежанку к себе, скорее всего, на самый край. От этого я едва не завалился на бок, но меня удержали на месте. Дракон перешёл в наступление так резко, что я едва ли поспевал воспринимать то, что он делает. Укусы и засосы появлялись на моём теле практически без передышки. Я подставлялся, пока он кончиками ногтей сжал плоть у самого входа. Лёгкая боль не привлекала к себе слишком много внимания, но игнорировать это было сложно. Я думал, что захлебнусь в собственной слюне, и из соображений безопасности повернул голову на бок.       Дракон остановился на какое-то время, впиваясь особенно сильно, упиваясь моей кровью. Всё, что угодно… Отстранившись, он первым делом выдернул из меня пробку. Акито держал мои ноги, до боли сжимая и без того раздражённую поркой кожу. Я почувствовал, как он примерился к плотно сжатому колечку мышц, и похолодел. Невольно заёрзав, я протестующе замычал. Акито усмехнулся.  — Что, испугался? Не бойся, малыш. Я буду максимально нежен. Первые минут пять. — Акито, злорадно рокоча, поднялся и мазнул головкой по половым губам. Войди уже, мучитель…       Его размеры немного не соответствовали тому, что я ожидал. Я не мог пока сказать про длину, но его член был шире, чем я думал. Я затрясся, сжимая его внутри. Он едва вошёл, а я уже на грани. Должен сказать, у драконов причендалы крайне вычурные. Подходят им только драконьи самочки (а может и самцы, я не вдавался в подробности) и шифтеры. Остальные будут испытывать сильный дискомфорт. Мы не берём во внимание извращенцев.       Медленно, тягуче медленно… Я весь извелся, пытаясь хоть как-то поторопить Акито. Конечно, с его стороны это могло выглядеть, как страх, но я-то знаю, что испытывал. В такой позе он задевал все мои чувствительные точки. Я ощущал давление, безусловно, но хотелось более резкого трения. Я едва не плакал от безысходности. Акито, я думаю, всё прекрасно видел.  — Ну же, ты ведь не хочешь, чтобы тебя порвало? — Я с возмущением заворчал сквозь кляп, в очередной раз толкаясь ему навстречу. Мой хвост ходил ходуном. Дракон вздохнул, но грусть явно была напущенной. — Потом не жалуйся, малыш.       Не буду, не буду. Он поставил одну руку рядом с моей головой и приподнялся, чтобы ему было удобнее, почти полностью вышел и резко проник в меня полностью. Ритм он задал нешуточный. Впрочем, это самое оно. Я только и успевал, что стонать в такт. А что от меня ещё требуется?       Бёдра приятно ныли, а кожа будто стала в несколько раз чувствительнее. Верёвка теперь врезалась в неё в разы сильнее, чем раньше. По крайней мере, мне так казалось. Толчок, ещё, ещё… Я истекал слюной, но в горле пересохло. Меня била приятная судорога. Мысли спутались, тело едва ли отвечало на мои команды. Хвостом я неосознанно пытался обвить его член, чтобы он выжал из себя максимум, чтобы вколачивался в меня быстрее и быстрее. Очевидно, у меня это не получалось, но я пару раз ловил его кроткое тихое хихиканье.       Я пытался считать про себя под ритм, но в один момент он стал настолько рваным и хаотичным, что я сбился. Даже когда повязка под его напором сползла мне на лоб, я ничегошеньки не видел: настолько всё плыло перед глазами. К чёрту тесты, экзамены и прочее… Он прекрасен! Акито выпивал из меня все соки, а я только и мог, что безвольно трепыхаться под ним, окончательно поддавшись похоти.       Последний его рывок был особенно глубоким и резким, после чего он кончил. Его рык заставил моё подрагивающее после оргазма тело покрыться мурашками. Да, я был первым, кто сдал позиции, так сказать. Некоторое время мы просто отдыхали. Я прикрыл глаза, пытаясь заставить мир прекратить свои пляски, и открыл только когда услышал щелчок. Акито аккуратно вытащил кляп из моего рта, и я закрыл затекшую челюсть.       Он вышел и тут же избавился от резинки. Я внаглую разглядывал его, пока он суетливо возился с верёвками. Он был на удивление спортивным. Этого не было видно сквозь одежду. Мышц груди, живота, рук. Мне всегда казалось, что он пухляш, а он вон какой… Когда он закончил, я упал на бочок, потягиваясь. Ах, как хорошо.  — Извини, мне не стоило так резко… — Какая чушь. Я даже не удержал фырк. — Ты правда только читал? Мне не стоило делать таких поспешных выводов… — Акито выглядил, словно нашкодивший ребёнок, отжимая полотенце в мисочку с водой. Я невольно засмеялся и он перевёл на меня обиженный взгляд. — Что?  — Глупыш, ты был великолепен. — Дракон заставил меня раздвинуть ноги и принялся оттирать последствия нашего развлечения. — Конечно, видно, что тебе ещё многому нужно научиться, но тебе же всего семнадцать…  — Восемнадцать. — Огрызнулся он. — Выходит, я был прав? А, маленький врунишка?  — Ну прости. Если б я тебе сказал, что уже пять лет в теме, было бы не так интересно.  — А так очень интересно, когда на тебе используют простецкие девайсы и трахают самым банальным образом… — Я пожал плечами. На вкус и запах, милый мой. — Ты не порвался хоть?  — Не, — он кивнул, и некоторое время мы молчали. — Акито, а, Акито. — Позвал я. — А пошли на второй круг? — Он улыбнулся и покачал головой, выключил лампу, взял меня на руки и понёс к кровати. Я подумал, что всё кончено, но не тут-то было. Акито швырнул меня на матрас, так, что дыхание сперло, прижал к кровати и резко запустил в меня пальцы.  — На этот раз я не буду сдерживаться, мой маленький врунишка. — Прорычал он мне на ухо, размеренно трахая меня пальцами. Ох, милый… Всегда пожалуйста.