Сущность

Что есть свобода? Является ли она большим, чем что-то физическое? Гоголь не стеснен в движениях, средствах и возможностях. Значит ли это, что он свободен? Где есть та тонкая грань, определяющая это, да и есть ли вообще? А если свобода – это то, что невозможно понять и постичь? Так почему все вокруг твердят о ней и боготворят? В таком случае, у каждого разное представление свободы? Так как люди пришли к единогласному мнению о том, что же это? Кто вообще решил, что он возымел влияние в этом мире, и дал определение свободе? Был ли он сам свободен в своём понимании? Был то человек или что-то большее? Кто определил кем он являлся? Кто вообще определяет степень свободы человека? Он сам? Каким образом и что он при этом думает? Другие люди? Почему они имеют влияние в такой степени на безразличного им человека? Разве это правильно? Является ли вседозволенность свободой? Или вседозволенность есть иллюзия на её существование в системе несвободных? Достоевский абсолютно свободен в глазах Гоголя. Он есть нечто выше чем человек и, быть может, Бог. Хотя существует ли последний вообще? Интересно, можно ли считать свободой отсутствие бытия как такового? Если да, то кто определяет степень свободы несуществующего и почему он считает что по его силам брать на себя подобную ответственность, определяя значимость и свободу того, чего не существует? Если нет, то почему же, если небытие есть полная свобода от человечества и сего мира, желающего кого угодно сделать несвободным? Чем же свобода определяется для Гоголя? Свобода есть жизнь и существование. Свобода есть отсутствие любых помех в любых сферах существования. Свобода есть отсутствие вышеперечисленного. Любые определения того, чем он не обладает, опускают его вниз и закапывают на дно. Свобода есть то, чему нет определения и это её проявление. Она есть независимость. Независимость от того, чем она является. Гоголь ненавидит свою человеческую сущность. Ненавидит то, что он не может быть независим от своего мирского бытия. Ненавидит то, что он есть представитель раболепского и низкопоклонческого. Он есть раб системы. Ненавидит то, что он способен проявлять и ощущать чувства, понимать чужие, испытывать эмоции. Он есть ярчайший представитель низшего вида, отчаянно стремящийся к высотам, как и все остальные. Так есть ли разница? Омерзительно ощущать ее отсутствие и причастие себя к людям. Все остальные несвободны и он, следовательно, тоже. Иначе и быть не может. Но не все ли стремятся к свободе, иначе зачем пытаться определить её значение? Достоевский не такой. Он беспристрастен и бесчувственен. Ничего лишнего, чем наделены такие, как Гоголь, только привлекательно холодный расчетливый ум. Невозможность угадать его мыслей, мотивов: ведь Достоевский есть не человек. Он есть что-то гораздо выше, к чему стремятся все остальные. Он там, он смотрит с вершин и насмехается над ними. И Гоголь с усладой готов принять эту усмешку, лишь бы она была обращена к нему. Лишь бы она выделила его средь остальных. Лишь бы дала добро на то, что Гоголь способен быть тем, кем он не является и стать наконец свободным. Свободным в высшем проявлении. Свободен ли Сигма? Он был никем и есть никто и ничто. Самое настоящее небытие и есть свобода в одном из её проявлений. Гордится ли он тем? Счастлив ли он быть владельцем того, к чему стремится весь низший человеческий вид? Сигма нелепо глуп в глазах Гоголя. Будучи независимым и свободным, он стремится перестать быть таковым. Стать человеком, обрести собственную клетку, назвав её Домом. Зачем? Неужели человеческие узы так манят? Гоголь же хочет не иметь дома. Не иметь ничего, что снова бы смогло связать его с такими же, как он. Отделить. Отчеркнуть. Отрезать. Веселье в минуты истерик и слез и любопытство в моменты страха, когда его жалкое человеческое сердце пропускает удары и грозит остановиться. Стремиться к чему-то отдаленному настолько, чтобы умереть в пути. — «Ты идешь?» - спрашивает бесконечно далекий голос, пусть его обладатель и находится совсем близко Сможет ли Гоголь однажды осознать бытие Достоевского? Или такому, как он, представителю мира низшего, никогда не будет дозволено прикоснуться к тому, к чему он идет всю свою осознанную и неосознанную жизнь? Этот бесконечно далекий голос так и останется загадкой без ответа для него? Так и останется тем, что покрыто мраком и было заткнуто в самый затхлый угол клетки? — «Иду» - ответил Гоголь