Новая жизнь с сестрой-близнецом в другом мире

Нож упал, оказавшись слишком сильной ношей для слабых рук Нацуми. Он приземлился на покрытый кровью и дырами живот и упал перед Нацуми, весь покрытый ещё свежей кровью. Нацуми старалась отдышаться. Она нанесла не менее двадцати ударов и была готова сделать ещё больше, но внезапно накатившая усталость не дала ей закончить начатое. Нацуми боялась смотреть в лицо Шварца, боясь увидеть жизнь в его глазах. Сейчас она не сможет прикончить его. Нож, который служил орудием убийства... Она не сможет взять его и нанести ещё удар. Всхлипнув, Нацуми, словно кошка, сбросила нож с кровати. При этом покрывало показалось ей странно мокрым. Даже слишком. Прищурившись и сфокусировав взгляд, Нацуми поняла, что покрывало впитало чуть ли не всю кровь, которая всё ещё понемногу вытекала из тела Шварца. Странный запах железа, свежего трупа и чего-то ещё начал заполнять комнату. Запах внезапно забил ноздри Нацуми, при этом он был настолько едким и противным, что Нацуми в срочном порядке побежала в ванную и вытошнила всё, что съела на балу прямо в унитаз. Страдания её желудка и мозга продолжались чуть ли не вечность, покуда тошнить стало нечем. Стараясь отдышаться, трясущаяся Нацуми оторвалась от фарфорового друга и на негнущихся ногах пошла к раковине, заметив, что руки были покрыты кровью. Перед раковиной стояло зеркало и Нацуми, стоило ей увидеть себя, упала на пол, не в силах вынести этот кошмар. Тольок сейчас... Увидев, что её лицо, руки и почти весь спортивный костюм покрыт кровью, мозг Нацуми начал работать. Нацуми снова вытошнило на пол желудочной жидкостью и её живот свело от боли. —Нет... – мозг Нацуми постепенно выходил из боевого режима, позволяя ей осознать совершённое. И ей это не нравилось. Очень не нравилось! Нацуми постаралась встать с пола, однако что-то не давало ей этого сделать. Она не знала, почему она не может управлять своим телом. Почему она стоит на грязном полу, всматриваясь так сильно, словно стараясь найти там своё отражение... В конце концов, Нацуми вернула себе ясность ума. А вместе с этим пришла и рациональная её часть, которая начала брать всё под свой контроль. С огромным трудом, Нацуми пересилила себя и поднялась с пола, подходя к раковине. Из отражения в зеркале на неё смотрела недавняя убийца, залитая кровью с головы до ног. Нацуми стало невыносимо и мерзко смотреть в зеркало. Она не могла принять то, что её отражение – это она сама. То, чем она стала. На подкосившихся ногах, Нацуми включила холодную воду и первым делом смыла кровь с рук, а потом множество раз старалась омыть своё лицо. Но как бы Нацуми не старалась, стоило ей поднять глаза и посмотреть в зеркало, на неё глядела окровавленная убийца с холодным взглядом, готовая повторить совершённое снова. Крепко держась за раковину, словно это её последнее спасение, Нацуми изо всех сил оттирала руки и лицо мылом, надеясь, что оно уж точно очистит Нацуми от крови. Это были бесплодные попытки, потому Нацуми решила не смотреть больше в зеркало, а довериться своим глазам. Из-за принятого решения Нацуми видела, что руки её не были красного кровяного оттенка, хотя мозг всё ещё подсовывал ей картинку рук красного цвета. Однако Нацуми не могла видеть своего лица. Она сходит в душ... И ей надо очистить от крови свой спортивный костюм... Насколько это будет возможно. Выйдя из ванной, Нацуми вновь встретилась с ним. Бесчувственное тело Шварца, потерявшего изрядное количество крови, которая впиталась в кровать и в половицы. Ужасный запах вновь наполнил ноздри Нацуми, но в этот раз она сдержалась. Ей всё ещё хотелось вытошнить, но она должна быть сильнее этого. Посмотрев вниз, Нацуми увидела нож, которым она недавно воспользовалась для убийства. Подбирая его, он не казался Нацуми такой уж большой ношей. Это был просто... Нож. Оружие убийства, которое Нацуми не гнушалась держать. Держа нож, она думала лишь об одном: "Я и вправду способна на это". И в этой мысли были все силы эмоций, как печаль, скорбь и ненависть, так и некоторая доля жестокой радости. Нацуми было противно от проявления позитивных частей её мысли. Помоощившись, она положила нож на тумбочку и подобрала свечку, которой она ударила Шварца в глаз. После удара в глаз свечка потухла и, слава богу, пожара не было. Поэтому Нацуми просто откинула её в стену. Нацуми подошла к Шварцу, который распластался на кровати словно ангел. Взяв его под мышки, Нацуми перетащила тело головой к подушкам и начала закутывать его во влвжное от крови покрывало. "Чтобы глаза не мозолил" – такое циничное и жестокое по меркам Нацуми оправдание она использовала для своих действий. Закончив с этим делом, Нацуми на ходу начала раздеваться. Вся, кроме ладоней, она была покрыта кровью. И если она хочет быть живой и уйти отсюда, ей нужно быть чистой. Нож с тумбочки она тоже взяла. Нацуми откинула все свои вещи в угол и первым делом встала под душ, включив холодную воду. Вода, стекавшая по её телу, окрашивалась в красный. Нацуми стояла под потоком воды до тех пор, пока вода вновь не стала кристально чистой. Не выключая напора, Нацуми взяла свою одежду и подставила её под поток воды. Кровь с одежды, конечно же, будет уходить гораздо труднее, чем с кожи или волос, но надо сделать её хотя бы минимально заметной. Нацуми не знала, как легче и быстрее всего свести кровь с одежды и, по глупости, начала растирать кровавые пятна по ещё чистым местам. Понимая, что таким образом кровавый след не уйдёт, Нацуми встала и побрела к мылу у раковины, чуть не подскользнувшись на собственном желудочном соке, который она ранее вытошнила. Не смотря в зеркало, Нацуми подобрала мыло и начала намыливать рукав своей кофты, которую в данный момент и испортила. Она старалась так сильно и пркладывала такую силу, что в один момент рукав просто напросто оторвался. —С-сука... – выругалась Нацуми, просто бросив кофту валяться под потоком. —Сука... – Нацуми выбросила нож, который должен был быть следующим в очереди на очистку, в стену. Тот просто упал на пол, словно бы насмехаясь над Нацуми. —Сука... – расхаживая по ванной комнате, Нацуми прикусила губу до крови. Но она была настолько погружена в себя, что даже не заметила этого. Нацуми вновь подошла к ненавистному зеркалу. Тот, словно искривлённое зеркало, всё ещё показывало её в ипостаси убийцы. —Сука! – не выдержав, Нацуми ударила по зеркалу кулаком, тем самым разбив его. Зеркало разбилось на сотни осколков, которые попадали в раковину или на пол. Не обращая внимания на боль в руке и кровь от порезов, Нацуми смотрела прямо в осколки. Те всё ещё показывали её мерзкую, ублюдочную личину. Той тварью, что стала она. Нацуми в ярости посторалась отпинуть осколки, которые всё ещё служили зеркалом, своей ногой, но почти ничего не вышло. Бить голой ногой по остром предмету затея плохая. —Сука... – Нацуми села на туалет, свернувшись калачиком. Ярость прошла. Теперь она с чистым разумом должна будет жить тем, кем является. Теперь она убийца. Теперь она ясно осознавала это. Нацуми впервые за всю эту неделю дала волю чувствам и заплакала навзрыд. *** Нацуми прекратила плакать, когда слёзы уже не выходили из её глаз, а она сама попросту устала сидеть, свернувшись калачиком. Подняв глаза, Нацуми посмотрела туда, где раньше стояло зеркало, теперь превращённое в осколки. Встав с унитаза, Нацуми подошла к своей одежде, которую тоже надо было очистить. Судя по всему, на всей одежде, кроме кофты, кровь уже начала засыхать. И это было нехорошо. Нацуми не знала, сколько времени прошло, сколько времени она ревела и это сильно нервировало. Нацуми вытащила уже отсыревшую и промокшую кофту из-под потока воды из душа, который она так и не выключила перед истерикой. Просто выбросив в сторону кофту, Нацуми начала очищать с мылом и другую одежду, при этом не растирая красные пятна по всей одежде. Нацуми потратила на очищение одежды около десяти минут и начала выжимать её, дабы побыстрее высушить. Это же будет странно, если она выйдет в мокрой одежде, да? Нацуми быстро вытерлась полотенцем и просто скинула его на пол, не вешая обратно на крючок. Перед тем, как выйти из ванной, Нацуми бросила взгляд вправо, туда, где всё ещё лежал окровавленный нож. Обречённо вздохнув, Нацуми подняла нож и начала промывать его под раковиной. Кровь успела засохнуть, но не настолько сильно, чтобы не отскрести её ногтями. Зеркала перед ней не было, лишь только осколки всё ещё лежали в раковине. Взяв один покрупнее, Нацуми посмотрела на себя и увидела себя. Хмыкнув, она положила осколок обратно в раковину и, держа нож в руке, вышла из ванной, пока одежда сушится. В спальне же всё было по прежнему. Тело, закутанное в покрывало и, кажется, начавшее понемногу разлагаться. Свечи продолжали гореть, игнорируя остальной мир... Нацуми, как бы это ужасно не звучало, быстро привыкла к этому затхлому запаху, а потому просто игнорировала его. "А ведь он мечтал, что я выйду к нему прямо так" – Нацуми осмотрела своё тело, не найдя в нём чего-то особо примечательного. Просто Шварц был извращенцем и благодаря ей стал мазохистом. Если бы она встала перед ним голышом и с ножом в руках, как стояла сейчас, то, наверное, Шварц схватил бы инфаркт. Нацуми перевела взгляд на дверь и... Она... Была заперта? Или не была? Нацуми не могла вспомнить. Вроде не заперта, поскольку Шварц слишком торопился. Подойдя к двери, Нацуми закрыла её. Теперь должно быть безопаснее. Для неё. Выдохнув, Нацуми отложила нож на тумбочку и начала искать там... Просто что-нибудь. Ничего, кроме плёток, кляпов, верёвок, повязок на глаза, ещё целых свечей и зелий, которые она оценила как противозачаточные (знак качества с эффективностью 100%), она там не нашла. В комнате не было окон, поскольку эта спальня находилась на первом этаже. Видимо, Шварц так боялся, что за ним хотят подсмотреть нерадивые работники особняка, что сделал комнату без окон. Ужасно. Нацуми не знала, сколько времени. Нацуми вернулась в ванную и принялась ждать, когда её одежда высохнет. Только сейчас она вспомнила, что вообще-то умудрилась оторвать рукав у своей кофты. Вздохнув, Нацуми просто подумала, что на все вопросы от людей, которых она может встретить, ей просто нужно будет хорошенько пригрозить. От имени Шварца приказывает она отстать от неё! Нацуми хихикнула от мыслей, пришедших ей в голову. Верно, она же теперь типо Шварц. Она же теперь считается дворянкой. Эх, фентези мир... Ожидать больше уже было невозможно. Да и живот Нацуми заурчал, требуя еды. Надев на себя комплект ещё не высохшей одежды, Нацуми пошла на выход. Больше ждать нельзя, надо уходить. —О Господь, молю тебя, пропусти душу эту сквозь Врата Рая, – сложив руки в замок и прислонив их к голове, Нацуми начала молиться за упокой души Шварца. Пусть он и не был достаточно хорош для Рая, но он пал жертвой руки Нацуми. —О Господь, молю тебя, прости душу грешную, что нарушила заветы твои, – закончив со Шварцем, Нацуми старалась выпросить у Бога прощения за содеянное. —Прости душу грешную, что пала в руки дьявольские, – Нацуми не знала ни одной молитвы из религий известных ей, а потому она просто говорила всё, что вздумается. —Прости душу грешную... Аминь! – расцепив руки, Нацуми вышла из спальни в тёмный коридор. У неё не было ключа, а потому следующий посетитель этой спальни сразу же всё поймёт. Нацуми всё ещё держала этот злосчастный нож, держа его под кофтой так, будто бы она скрестила руки на груди. Нож нужен для самозащиты. Сейчас в особняке каждый может стать врагом в любой момент. И если придётся, то Нацуми... Надо будет обезвредить встречных ей людей. В темноте коридора не были видны красные разводы на одежде, а потому всё должно быть в порядке. К тому же все уже спали. Ей надо просто уйти и... Потом решить, что делать дальше. Сгорбившись, пробираясь по коридору, словно шпион, Нацуми дошла до сокровищницы Шварца, где он хранил всё, что ему нравилось. Нацуми открыла дверь, которая вела в мрачный подвал. Оперевшись об стену, Нацуми спускалась вниз по ступенькам, чувствуя холод земли и камня. Однако вскоре Нацуми увидела ещё одну дверь. Она была, к счастью, открытой. Но это счастье не продлилось долго, поскольку внутри был мужчина, который должен был, по сути, охранять сокровищницу. —Нацуми-сама... – сдавленно произнёс он, увидев Нацуми, которая тут же обнажила свой нож. Сглотнув, парень быстро подобрал меч из чистого золота. И это не было преувеличением! На полу и вправду лежал меч, который состоял из золота и драгоценностей от лезвия до навершия! Ужасный меч, который развалится после пары ударов. —Заткнись и не мешай! – приказала Нацуми. В глазах этого парня она видела страх. Сейчас он будет защищаться, поэтому ей надо показать, что она не будет нападать. —А? – тупо спросил стражник, но Нацуми уже плюнула на него и встала на колени перед горой из золотых и священных монет. Нацуми начала набивать карманы кофты и штанов под непонимающий взгляд стражника. —Бери столько, сколько унесёшь, и не возвращайся! – командным тоном приказала Нацуми и стражник, приученный эти самые приказы выполнять, отбросил это жалкое подобие меча. Однако взгляд Нацуми тут же скользнул на другой меч, хранящийся в ножнах. Быстро подойдя к нему, она достала лезвие из ножен. Это был её меч. Её заказ Шварцу. Гарда инкрустирована рубинами, а весьма широкое лезвие покрыто вязью рун и заклинаний. —Ах... Это ваш меч... – сказал стражник с неким сожалением в голосе. Нацуми посмотрела на него одним глазом и положила меч обратно в ножны. —Меч зачарован так, чтобы реагировать на малейшее поступление вашей маны. Его лезвие окружит заклинание Ветра и он будет резать, как ни один другой меч не режет, – не отвлекаясь от сбора сокровищ, стражник восхвалял этот меч. Нацуми, хмыкнув, снова достала его. Взяв его в правую руку, Нацуми сосредотояилась на том, чтобы... Передать ману в меч. Она, честно говоря, даже близко не чувствовала в себе ману или даже эти самые Врата, которые были описаны в книжке по магии, но... Но она почувствовала, как меч сам начал высасывать из неё нечто... Судя по всему, ману из её тела. Руны засветились и вокруг лезвия проявились заклинания Ветра. —Экскалибур... – Нацуми невольно сравнила это с мечом из франшизы Fate, но... Этот меч даже близко не походил на Экскалибур. Это даже не копия, а потому... —Дюрандаль, – Нацуми, не заботясь об авторских правах, украла название у другого меча из своего мира. Просто потому, что название было достаточно красивым для этого мира. Стражник с интересом смотрел на неё, а особенно на то, как она прямо сейчас разрезает золотой кубок мечом! Внутренне стражник застонал от потери. Он хотел и его украсть! Но Нацуми было плевать. Кубок был разрезан пополам с удивительной лёгкостью, но не это главное... Она не может отключить его! А из-за сильного высасывания маны у неё уже закружилась голова. Не придумав ничего лучше, Нацуми бросила меч на землю. И это сработало. Не чувствуя больше источника маны, Руны выпустили последние заклинание и меч "погас", став самым обычным острым мечом. Нацуми быстро положила его в ножны, а ножны закрепила на поясе. С набитыми монетами карманами будет тяжело идти, да и звон лишь привлечёт к ней всё внимание, но... Да плевать! Подобрав нож, Нацуми посмотрела прямо в глаза стражнику. —Мы не видели друг друга, – стражник же усмехнулся и кивнул. Нацуми пошла обратно наверх, прочь от гор золота и богатств. В коридоре уже было немного светло, в основном потому, что самые тёмные часы ночи прошли и скоро будет рассвет. Не медля ни секунды, Нацуми, стараясь не звенеть монетами, пошла к выходу. Открыв дверь, она встретилась взглядом с одним сонным стражником, который должен был охранять периметр особняка. —Я ухожу, – бросила Нацуми, одним своим видом требуя подчинения от стражника. Тот, оправившичь от полудрёмы, посмотрел на Нацуми, внешний вид которой всё ещё был... Беспорядочен. —Конечно... Но, может, сделаете мне приятно? – с сальной ухмылкой спросил стражник. Нацуми, зарычав, вытащила меч. —Слушай сюда, ублюдок. Сперва я отрежу тебе яйца и сделаю из них ёбаный омлет! Потом я отрежу твой коротенький член и заставлю его пройти вниз по горлу целиком так, чтобы он целиком вышел через твой зад! – Нацуми уже поняла, что крупно просчиталась, портя свою репутацию в мире. И постоянные напоминания ей не нравились. Эти угрозы, кажись, повлияли на стражника, который рукой начал прикрывать свой пах и вмиг сделался послушным котёнком. Не говоря ни слова, он открыл ворота и Нацуми вышла, чувствуя на своей спине взгляд не только трусливого стражника, но и кого-то ещё. И ей это не нравилось. Обернувшись, она начала вглядываться в каждое окно особняка, стараясь отыскать этот назойливый взгляд. Но из-за темноты никого там не видела. Уйдя на другую улицу, где этот взгляд уже не доставал, Нацуми переключилась на спринт, держа путь к особняку Круш.