ради него.

Ночь. Пацаны все так же сидят на балконе, вспоминая прошлые моменты их жизни, которые на веки вечные запомнились им. Каждый говорит разные вещи, но оба понимают о чем идёт речь. Эмиль даже не заметил за разговором с другом, как гость, которого все ждали, будто зарплату в конце трудного рабочего месяца, решил объявиться так не вовремя, что даже не хотелось обращать на него внимания, а дальше разговаривать о личном, о том, что другому человеку нельзя было даже слушать. —Парни, а чего тут одни? - облокотившись о дверь балкона, Дмитрий Андреевич, достал из кармана джинс пачку, неизвестную пацанам фирму и спокойно начал прикуривать табак. Иманову на ум пришла довольно остроумная шутка, но частичка уважения в сторону учителя ещё присутствует у юноши. —Дмитрий Андреевич, вам вроде с Антоном было интересно, слышали ваш громкий смех, поэтому думаю, что нам с Никитой лучше будет поговорить вдвоём, чем с компанией мужчины, который наверно не захочет слышать детский трепет, - саркастично улыбнувшись в конце, Эмильен повернулся обратно в сторону двора, который пропитан детством и лишь малейшим разочарованием. Учитель тихо усмехнулся, выкидывая бычок в железную ёмкость от паштета и спокойно ушёл обратно на кухню, в компанию человека с которым он будет довольно громко смеяться.

***

_Руки в крови. Пустые глаза. Злобная ночь. Глухая душа. Мокрые веки. Холодное сердце. Звёздное небо окутано смертью. И в воздухе можно расслышать слова: Причина погибли его - твоя вина. _

***

Как не странно, Утро. Примерное время пять утра. Парень нехотя открыл веки, сразу закрывая их от лучей солнца, которые попадали в комнату через шторы. Юноша, убрав покрывало куда-то в левую часть, медленно встал с удобной кровати. Заметив на другой части постели довольно знакомую макушку, пацан спустя минуты две догадался, что рядом с ним разлёгся Сударь, которого никак не разбудило пробуждение Иманова. Парень сквозь сон, еле как добрался до кухни и видит перед собой такую картину. На кухонном столе стоят тарелки с омлетом, а рядом с ними стаканы с водой. Повар этого утреннего завтрака, никто инной как Масленников. Эмиль сначала не верил, что перед ним стоит их учитель, который одет в одежду Шастуна и по всей видимости листает ленту инстаграма. Парень тихо прошмыгнул через мужчину, который все так же сидел в телефоне. Иманов пытался налить тихо воды, так как утром, после вчерашних посиделок, в горле появился сушняк, но вода слишком громкая выливалась из кувшина. —Доброе утро, Эмиль, - все та же добрая улыбка. Пацану уже стало противно видеть эту эмоцию, поэтому как ни в чем не бывало продолжал наливать полный стакан жидкости, - садись, позавтракаешь хоть, а то выглядишь как полумертвый, - пацан молча сел за стол, на против Дмитрия Андреевича и все так же тихо ел, то, что приготовил Масленников. Эмиль обдумывал предложения мужчины. " А то выглядешь как полумертвый ". Сука. Парню в голову больше ничего не приходило, кроме той самой ночи, когда все казалось как во сне. Ноги шли сами собой, руки ели как тащили тельце. Громкая отдышка. Больше ничего. Юноша пытался выбросить все из головы, но жаль это не компьютер, а память не корзина, из которую с лёгкостью можно выкинуть множество ненужной информации, - Ладно, не буду отвлекать, завтра школа, не забудь. Буду ждать, - подмигнув в конце, мужчина легонько постучал по спине пацана и направился в сторону комнаты Шаста. Что за прикосновения? Пацан не готов к таким моментам, зная человека всего два дня, даже нормально не пообщавшись. Ещё и подмигнул. Пацан не стал есть оставшиеся пару ложек, сразу после ухода мужчины, положил тарелку около раковины. Парень не решился идти к друзьям или к старшим, ему лучше одному, даже в чужой квартире. Найдя пачку на чёрный день, парень забрал одну сигарету и положил обратно, все как было. Не хотелось ничего. Охота ходить по улице, ощущая свободу в воздух и чувствовать облегчение, громко смеяться с парнями и не думать о том, что дома попадёт за долгие прогулки и мало проведённого времени дома, пить сколько влезет, а потом разговаривать с человеком о чем то личном, одновременно куря какую нибудь горькую сижку. Парень лишь мечтал о таком. Грустная правда, которая била холодным воздухом по щекам, мешала воспроизвести все мечты парня в живую. Много слез пролилось из глаз юноши, таких красивых зрачков, цвета тёмного шоколада. Парень почти закончил с табаком. —О, Эмилька, - бубня себе под нос, юноша быстро направил свой путь к холодильнику. Увидя свою бутылку с водой, которая скоро точно станет льдом, прям как зимой на катке, Никита сразу же достал именно ее. Жадно глотая жидкость, юноша сразу взбодрился. — Быстро, помнишь что вчера было? У меня будто память отшибло, нихуя не помню, - Сударь отобрал почти докуренный бычок у пацана. —Если честно, нихуя. Помню как мы вышли с балкона и сразу же пошли к этим двум, - пацан отошёл от курящего друга, чтобы не так сильно пропахнуть дымом, - пили что-ли, с ними. Потом провал в памяти. Они нас напоили, статья, - улыбнувшись другу, пацан сел за стол и повернулся в сторону парня, который до сих пор курит, уже вторую. На улице уже потихоньку встаёт солнце, которое в дальнейшем будет освещать город, оба парня все не решались зайти в комнату, будто им что-то мешало. Стыдно. Не комфортно. Странно. Не охота. Но Сударь опередил пацана.

***

—Ладно, Шаст, мы пошли! - как не хотелось говорить эти слова. Будто, парень навсегда покидает эту квартиру, в которой он прожил почти неделю. Но, время не остановить, часы по прежнему будут идти, минуты пролетать, а секунды мчаться, - до завтра! —До завтра, ребята, - с грустной интонацией протянул парень, закрывая дверной проход на несколько замков. Пустота. Тишина. Долгое время Антона мучился от одиночества. Каждый день он пытался как-то отвести свое внимание от пустоты в квартире, но все это заканчивалось агрессией и беспорядком по всей площади, в которой он живёт. Антон довольно агрессивный человек. С первого взгляда так и не скажешь, но любая мелочь, которая сможет довести Шастуна до трясучки, бесила его. Он с силой сжимал кулак, что ногти впивались в ладонь, поле чего оставался след, долгое время. Губы он закусывал часто, когда был один. Но все укусы проходили у него быстро, слишком быстро. Парень ушёл обратно к себе. В свою комнату. Встав в проходе, в голову Антона лезло много воспоминаний, таких странных, все вокруг казалось размытым, будто он во сне. Мотнув пару раз головой, парень быстро ушёл на балкон, проходя комнату всего 4 шагами.

***

Сударь уже давно ушёл в сторону своего места проживания. Пацан никак не хотел идти домой, он ощущал себя как в свои 15, когда его мать спалила за сигаретами. Долго маясь около входной двери, юноша никак не мог вставить ключ в замок, будто ему что-то мешало, мешало чувство страха, слез, боли. Все эти отвратительные эмоции, Эмиль, никогда не любил, он всегда пытался поменять себя. Стать таким же бесстрашным, хладнокровным, как Антон, но юноша понимал, что за этим всем стоит тёмное прошлое, которое сильно изранило парня. Открыто. В квартире пахло горьким табаком, кислым алкоголем и мужским парфюмом. Пацан не сразу понял это, он как обычно, уже по инерции снимал кеды, и сразу же шёл к себе. Но, чье-то присутствует он ощущал, будто чужой человек жил тут, все дни, пока паренька не было дома. Остановившись на пол пути, пацан решил осмотреть всю местность, которая была закрыта дверями. Выстроив свой путь в сторону кухни, пацан все больше ощущал этот парфюм, такой знакомый, но в памяти как всегда провал. Открыто. Вся кухня была освещена тёплым светом одной лампочки, которая находилась над кухонным гарнитуром, вокруг стола было множество пустых бутылок от пива и дорого коньяка, на самом столе лежала протухшая рыба, которая и создавала ещё больше вони. Окно закрыто. Через силу, Иманов пробрался к воздуху и вот, наконец, повернув ручку на 90 градусов, в левую сторону, пацан почувствовал лёгкий холодок по щекам. Волосы сразу откинулись назад, а улыбка росла все больше и больше. —Какой же срачь, епт твою мать, - повернувшись назад, Эмильен уже видел это все с другой стороны. Убираться было в падлу. Весь этот хаос, который сотворила не одна его родительница, парень убирать не собирался. Все это напоминало детство, когда бухой отец возвращался с работы или от любовницы и напивался до такой степени, что даже на крики не реагировал, а дальше храпел, лёжа на полу полуголым. Парень достал из кармана целую пачку сигарет, которую нашёл по дороге до квартиры. Обжигая фильтр, мельком просматривал на открытую дверь в прихожую, ожидая увидеть тёмный силуэт женщины, который он видел множество раз за всю жизнь. —Эх.... Дом "милый" дом, - усмехнувшись от своих же слов, юноша повернулся обратно к окну, просматривая город перед собой. На часах пол седьмого. В квартире все так же тихо, как и было после прихода мальчишки, только иногда можно услышать лёгкий храп, доносящийся из комнаты матери. Эмиль, бросив окурок куда-то в даль двора, решил пойти к себе. Пройдя мимо всего мусора, который решил поселиться на кухне этой квартире, юноше в голову пришла идея, перед сном зайти в комнату матери. Открыто. Комнатушка была тёмной, только лёгкий свет от фонарей и проезжающих машин, освещал малую часть комнаты. На кровати спало два пьяных тела, около места сна лежало ещё пару бутылок чешского, две пачки сигарет, в одной из который полный комплект табака, в разных местах была раскидана одежда двух особ, окно было открыто. Пацан мельком осмотрел это все, пока забирал целую пачку. В голове стало дурно. Мать наша нового мужчину, о котором парнишка ещё ничего не знает, зато, подметил одну вещь. На запястье мужчины красовались "Rolex Cosmograph Daytona". Иманов довольно хорошо разбирался в часах, поэтому сразу узнал эту модель. Приметив это, пацан сразу подумал, что его родительница нашла богатого хахаля. Найдя брюки мужчины, пацан сразу начал шариться по карманам, в попытках найти кошелёк. И вот, клад нашёлся. В самом кошельке лежало пару карточек, а в большом отделе немало бумажных купюр. Взяв парочку 5 тысячных, пацан положил все как было. В мыслях крутилось многое. Эмиль никогда не воровал у матери деньги, потому что их не было, у отца тоже, а тут, у незнакомого мужика взял тридцатку. Сумма не маленькая, но сам кошелёк по размерам не изменился. Это радовало. Открыто. В комнате Иманова все было слишком чисто. На столе не осталось того большого количества банок от энергетиков, на стуле не было больше кучки одежды, а постель заправлена. Юношу это немного насторожило, но сейчас он слишком устал, поэтому разбираться на счёт чистоты в его комнате не было смысла. Спрятав купюры под ламинатом, пацан скинул с себя толстовку и кинул ее на стул, который пережил много одежды и не только. Нехотя сняв джинсы, пацан стразу лёг на кровать. Поставив телефон на зарядку, Эмильен отрубился сразу, как закрыл глаза.