На самом деле, у меня аллергия на кошек

Ранним утром Картман как обычно шел в школу, пиная камни и пустые баночки светлого фильтрованного Пабст Блю Риббон. Особенно весело было, когда они попадали под ноги прохожим или шумно врезались в пожарные гидранты. И вот очередная валяющаяся жестянка из-под пива прилетела прямиком в котенка. — Ой, прости, котик, я не хотел... — с этими словами Эрик подбежал к маленькому «комочку», дрожащему от страха и холода; синоптики Южного Парка обещали жителям сильный мороз на этой неделе. Школьник снял с себя желтый рюкзак, опустил на тротуар и достал из него кошачий корм. Он выдавил мясное рагу из пакетика прямиком на асфальт и стал ждать. Котенок смотрел на еду своими огромными глазками боязно и удивленно, принюхивался, но голод взял вверх над страхом и он уткнулся мордочкой в кусочки говядины. Картман же просто смотрел и умилялся тому, как этот рыжий лохматый кроха чавкает. Не первый раз он подкармливал бездомных кошек, потому для них всегда были припасены угощения. Уж очень сильно любил Картман животных! «Ну какой я хороший!» — подумал Эрик и самодовольно заулыбался своим же мыслям, после чего закинул рюкзак за плечи и пошагал дальше. Котенок следом. Эрик остановился. — Нет! Плохая киса, тебе нельзя со мной! — Мяу? — Я сказал нет! Одно доброе дело в день — мой лимит! Я тебе не Леонардо Ди Каприо! — Мяу-мяу! — котенок лишь начал тереться головой и боками об ноги мальчика, признав в нем своего нового хозяина. Он был такой милый и беззащитный, что Картман сдался. — Ню ля-я-ядно! Иди к папочке, малыш! Картман взял рыженького на руки и засунул себе под куртку, пытаясь согреть. Нужно было придумать, как позаботиться о нем, а главное, где прятать его в школе? Перед уроками Картман забежал в туалет. Никого. Блеск! Школьник провернул ручку-завертку, закрыв дверь, расстегнул куртку и опустил котенка на кафельный пол, тот потянулся и зевнул. Наверняка успел сладко поспать, пригретый теплом тела Картмана. — Так, котик, слушай сюда. — Эрик присел на корточки. Котенок и правда навострил свои нелепые большие ушки, будто внимательно слушал. — Будешь паинькой сидеть в рюкзаке, не то пущу на чимичанги! Ктё у нясь паинька? Ктё у нясь мяленький милий риженький котенок? — Жиртрест, какого хрена ты творишь? — под звуки слива воды в унитазе из кабинки вышел недовольный Кайл. — В школу нельзя с животными, ты знаешь это. — Вот мордая еврейская! Даже тут достанешь со своей моралью! — Картман спокойно тискал котенка, какого хрена это Кайл вечно мешается?! — Ты че там делал, рыдал? У тебя глаза опухли. — Срал я. — строго сообщил Кайл, вытирая зеленой варежкой слезящиеся и раскрасневшиеся глаза. — На тебя в том числе. — Какая грубость, дядя Кайл! Такие слова, и при детях! — Картман показательно прикрыл питомцу уши. — Не слушай его, моя кися. — Я ему не дядя. А он. Не твой. Ребенок. — отчеканил каждое слово Брофловски. — Делай, что хочешь, но не тащи его в класс. Я не хочу потом участвовать в разбирательствах. — Слушаюсь, повелитель! — кивнул головой Картман, как бы показывая свое почтение. — Мой Султан Сулейман, может прикажете еще отсосать ваши султаньи яйца? — он уже раскрыл рюкзак, пытаясь усадить туда котенка. — Картман, я серьезно. — Даже Гитлер был веганом и любил животных. В чем твоя проблема, жид? Кайл закрыл глаза и, прежде чем ответить, глубоко вздохнул, успокаивая нервы. Спокойнее, Кайл, дыши, дыши глубже. Ого, кажется помогло! — Проблема в том, что тебя спалят. Я предупреждал. — Кайл невозмутимо вышел из уборной. Переубеждать жиртреста не было времени, да и бесполезное это занятие. — Не спалят, если нас не выдаст один зоофашист! Да, Кайл?! — тот уже не слышал. Эрик напоследок заглянул в рюкзак, где послушно сидел котенок. — Ты прикинь, кися, зоофашист-еврей. Какой кошмар! «Кися» склонил голову набок и мявкнул в ответ. Картман застегнул молнию своей импровизированной переноски для кошек, но не до конца, он же не живодер какой-то. Спрятать котенка — галочка. Остаться незамеченным до конца уроков? Проще простого! Что может пойти не так?