Жених на час

Не помню ни черта. Нажрался так, что голова лопается на сотню частей, а всё, что осталось от воспоминаний вчерашнего вечера, это перепуганные глаза моей невесты и слова: «Прости, Тёмочка, я тебе изменила. И я, кажется, его люблю». Круто, правда? Люблю. Через полгода у нас должна была быть свадьба. Мы уже определились с оформлением и начали искать место проведения для брони, смотрели фотки тортов и искали кольца, а она просто изменила мне и сказала, что любит другого. Вот так просто. Люблю, говорит, Тём, понимаешь? Не понимаю. Как после этого вообще верить хоть в какую-то любовь? Я помню как орала Яна, что вырвет моей, уже бывшей, все волосы. Помню как они ругались с Ариной, помню, как свалился на кровать, а потом схватил бутылку и… И всё. Темнота и пустота. Но есть подозрения, что никаких приключений на свою жопу я не нашел, а так и продолжил пить в кровати, пока не отключился. — Просыпайся, сейчас родители приедут, надо тебя в порядок привести, — ворчит Яна, хозяйничая в моей комнате, а потом даёт мне таблетку и стакан воды. Идеальная сестра, просто идеальная. — Спасибо, — голос хриплый, во рту противно, глаза не открываются толком, а голова все ещё раскалывается. — Я вчера творил что-нибудь? — Нет, только пропустил спектакль от Арины под названием «Я влюблена в вашего друга», — говорит Яна и я тут же трезвею, кажется, за пару секунд. — В Макса? Я ему ноги сломаю, — рычу. Арина ещё слишком маленькая для отношений, а тем более со взрослым парнем. Ей даже шестнадцати нет, о какой любви речь вообще? — Он все слышал, кстати, стоял у двери, испуганный такой. А потом они уехали куда-то, но дома Арина не ночевала и дозвониться до нее я не могу, — Яна кусает губы, а я почти забываю о своей неудавшейся невесте, которая, вообще-то, весьма профессионально разбила мне сердце. Хватаю телефон, чтобы набрать Арине, а на экране вылезают смски от «Недо-жена». Видимо, я переименовал ночью, пока пил до посинения. Тём, прости меня, если сможешь. Я не хотела, чтобы так вышло. Просто любовь, она всегда такая внезапная… Надеюсь, что ты сможешь меня простить. Найди ту самую… Кидаю телефон на кровать и закрываю глаза руками. Чертова… Даже обозвать её не могу. Все ещё люблю дуру. Мне вообще казалось, что у нас идеальные отношения, правда. Я ценил и любил, все внимание только ей, а в итоге что? Любовь, она внезапная. Ну да, точно. И потрахались они тоже внезапно, ничего даже понять не успели. — Что там? — хмурится Яна, замечая мое состояние. — Настя. Просит понять ее и говорит, что любовь пришла внезапно, и просит меня найти ту самую. Спасибо, нахер, я уже нашёл один раз, больше не надо. — Клянусь, когда я выбью ей зубы, меня оправдают в суде, — всегда ценил сестру за это. Она никогда не становилась против меня, что бы ни случилось, а если я страдаю, то она готова убивать всех вокруг. Маленький ниндзя. — Да ладно тебе. Пусть будет счастлива, хоть и без меня. Подумаешь, свадьбы не будет. Делов-то. Денег меньше потрачу. Вру, как могу. Или убеждаю себя, что все в норме. На самом деле, не в норме вообще ничего. Я так сильно люблю, что пока совсем не могу понять, что мне в принципе делать дальше. Как проводить без неё день, кому звонить в свободное время, о ком думать… Чувствую себя сопливой девчонкой, но плевать. Мужикам тоже бывает тяжело, и сейчас мне очень дерьмово. Я в любовь особо не верил никогда, а в Настю встрескался, решил, что раз и навсегда. Ага. Пока чужой член не разлучит нас. В следующие пару дней меня от гнетущих мыслей отвлекает Арина и её пиздец в жизни. Сразу видно, что мы родственники. Она страдает от неразделённой любви, умоляя маму отправить её жить к бабушке, подальше от Макса, а я порываюсь отвезти ее лично, чтобы ещё на несколько часов отвлечься и не чувствовать себя унылым дерьмом. — Я симку новую купила, — всхлипывает сестрёнка, сидя на пассажирском, — номер у мамы есть. Звони иногда, ладно? — Ариш, может, вернёмся? Ну зачем так категорично? — Не могу, Тем. Не могу с ним рядом, понимаешь? И я понимаю. Потому что если бы Настя сейчас была рядом, я бы на своих двоих бежал куда подальше, лишь бы её не видеть, серьёзно. Любовь — дерьмовая штука, на самом деле. Что в пятнадцать, что в двадцать три. — И если вдруг он решит спросить, где я… Ну, мало ли, в разговоре там или просто вспомнит обо мне, ты не говори ему, хорошо? — Не скажу, сестрёнка. Береги себя. И это, блядь, сложно. Потерять ещё и её. Мы всегда были дружной семьей, пусть я не был самым лучшим братом. И расставаться ещё и с Ариной сложно и больно. И я не выдерживаю. Поэтому работаю сутки напролет, забывая есть и спать. Пытаюсь дырку в душе залепить хоть чем-то, вдруг поможет? Отшиваю Макса раз за разом, когда он пытается узнать про Аришку, прошу Яну не вспоминать про мою неудавшуюся невесту и снова работаю, работаю, работаю. — Ты похудел, — Макс в очередной раз подсаживается ко мне в кафе на обеде. Хотя и сюда я пришел с ноутом, продолжая работать, попивая американо. — Я в норме, — я нихера не в норме, и это видит каждый, кто знает меня. — Где Арина? — он уже даже не пытается сделать вид, что упоминает о ней просто потому что. Он не пытается общаться со мной. Тимофеев просто приходит каждый день в кафе, чтобы узнать, где Арина. Я слишком много раз объяснял, что это не его дело, но какого черта он не успокаивается, я не знаю. Меня раздражает Макс, который своими словами почти заставил Арину уехать, а теперь пытается её найти. Меня раздражает Яна, которая ходит и до сих пор причитает о неблагодарности Насти. Меня раздражает мама, которая смотрит на меня со вселенской печалью и жалостью. Меня раздражает Настя, которая утром прислала СМС, что выходит замуж, а я, по её мнению, должен об этом узнать. Сука… две недели всего прошло. — Макс, свали нахер. Я не скажу тебе, где Арина, и искать её не советую, ясно? — А то что?! Я ещё никогда не был таким злым. Все, что накопилось внутри, я вымещаю на Макса, прямо около кафе, меня даже в участок забирают, а Макса в больничку. Я, кажется, его неплохо отделал. Просто не контролировал себя. Пытался избавиться от злости, и тут Макс… Чёрт. Дерьмово вышло. Приезжаю к нему в больницу через два дня, хотя зачем, сам не знаю. Извиняться не собираюсь, хотя, наверное, надо бы. Впрочем, Макс говорит, что не будет держать зла, если я дам ему номер Арины. А я не даю. И с тех пор общения нет. Выхожу из больницы с полным опустошением. Ещё и друга потерял… Эй, кто там наверху, а можно уже приобрести хоть кого-нибудь? Собаку завести, что ли… Напиться бы, чтобы отвлечься хотя бы на вечер, да не хочется вообще. Нихера не хочется. Так достало все, что единственным желанием в последнее время остаётся поехать к Насте и высказать ей прямо в лицо всё, что гнилью в душе накопилось. Потому что она первую дощечку сломала, а остальные доминошками падают по сей день, добивая меня. И бесит всё, так сильно бесит, что хочется закрыться на чердаке каком-нибудь подальше от всех и сидеть там, пока мысли чище не станут. А ещё хочется трахаться. Честно. Серьезные отношения подразумевают под собой регулярный секс, и с этим у нас все было в порядке, а сейчас этого нет и организм уже требует. Я никогда не был приверженцем секса на одну ночь с незнакомкой, но почему нет, когда да? Тем более, практика это распространенная, у меня Янка часто на ночь уходит тусить, а возвращается утром с засосами и сильно довольная. Кажется, пора начинать. — Яныч? — включаю громкую, выруливая с парковки больницы, — в клуб идём? — Что на тебя нашло вдруг? — удивляется сестрица, знает, что я почти не бываю там, особенно в последнее время. — Трахаться хочу, Ян, со мной идёшь или нет? — не утаиваю ничего, какой смысл? Мы, двойняшки, мысли друг друга читать умеем, Яна все равно бы по глазам все поняла. Сестра хихикает и говорит, что в деле, радуется, что я решил развлечься и выкинуть Настю из головы. И я бы выкинул, только она не выкидывается нихера почему-то. Через пару часов уже едем с Янкой в клуб, слушая музыку на всю громкость в машине, настраиваемся. — Я очень рада, что ты решил отвлечься! — говорит в секундную паузу между песнями. — Хорошо, что я ни в кого не влюбляюсь! А то одна в слезах уехала, другой кучу времени себе места не находит. В жопу эту любовь вообще, Тём! — Согласен, сестрёнка, — ухмыляюсь. Согласен с ней полностью. — В жопу.

***

Через три часа я, изрядно выпивший, стою у барной стойки, оглядывая толпу. Янка свалила куда-то около часа назад, умоляя меня перед уходом с кем-нибудь познакомиться, но как-то… Не цепляет никто. То ли это долговременное присутствие одной девушки в моей жизни, то ли что, не знаю, но не цепляет. Какие-то все одинаковые. Волосы до пояса, губы ненастоящие, ресницы как мех у Аришки на куртке и движения эти бедрами странные, как будто на электрическом стуле сидят, а не танцуют. Понимаю, что не жену себе выбираю, а всего лишь приятную компанию на ночь — но не могу. Хочу, чтобы хоть немного ёкнуло, иначе не встанет и поеду домой с позором, а тогда вообще никогда больше на такое не решусь. Отворачиваюсь к барной стойке, хочу попросить воды с лимоном, от алкоголя немного начинает кружиться голова, пора тормозить со спиртным, и когда бармен ставит на стойку мой заказ, справа неожиданно появляется проворная рука, цепляющая мой стакан себе. Поворачиваюсь, чтобы увидеть, у кого хватило наглости, и зависаю. Вот она. Екает. Красивая, кудри во все стороны торчат, руки браслетами каким-то дурацкими увешаны, а на лице почти ноль макияжа. Ну, по крайней мере так кажется, я-то видел, как Янка по утрам у зеркала сидит с сотней тюбиков, а штукатурки как будто и нет. — Фух! — она ставит стакан на стойку, который осушила с жадностью за несколько секунд, и поворачивается ко мне лицом, улыбаясь. — Твоя вода была? Прости, красавчик, так устала танцевать, что не выдержала бы без воды ещё хотя бы минуту. — Да на здоровье, — она прелесть. Улыбка широкая, щеки от танцев румяные, и кудри эти… С ума сойти. Вот её хочу. — Ещё заказать? — Лучше вызови мне такси, — говорит милашка, — устала, домой хочу, все равно ловить особо нечего здесь. — Так быстро сбегаешь? Даже не познакомимся? — я катастрофически дерьмово флиртую, это диагноз. Сто лет ни с кем не пытался познакомиться, и что говорить, понятия не имею. Надеюсь, не выгляжу тупым бабуином, который пускает на девчонку слюни и не может связать двух слов. — Ника, — кудряшка протягивает руку, представляясь. — А ты? — Артём, — говорю, пытаясь перекричать музыку. — Предлагаю прогуляться, а потом уже такси. Как ты на это смотришь? Смотрит она на это отлично. Прогуливаемся мы до гардероба, потом до выхода, а после тесно дружим языками в такси, укрепляя знакомство. Ника совершенно не против провести ночь с незнакомцем, закрадывается мысль, что мотив для похода в клуб у нас изначально был одинаковый. Рад, что в этом мы тоже прекрасно совпали. Кудряшка называет адрес своей квартиры, говоря, что дома никого и ещё пару дней точно никто не заявится, и я расслабляюсь окончательно, слизывая с пухлых губ вкус персикового бальзама. Девчонка податливая и раскрепощённая, не стесняется извиваться в моих руках прямо на заднем сидении такси. Черту не перехожу, всё-таки ставить её в неловкое положение не хочется, пусть она и ведёт себя так, как будто бы совсем не против начать раздеваться прямо тут. — Вкусно пахнешь, — шепчу, проводя носом по шее. Пахнет шоколадом и снова персиком, манящяя до ужаса, алкоголя в крови не осталось, но от нее ведёт ещё хлеще. — На вкус я тоже ничего, — усмехается дьяволица, царапая пресс через футболку, и я почти успеваю завыть, но такси останавливается у нужного дома, выпуская на волю всех моих чертей. Отметаю все идиотские мысли, послушно иду за Никой, стараясь держать себя в руках и не наброситься на неё прямо на улице. Или прижать к стене дома. Или в подъезде. В лифте. В последнем срываюсь, хотя все ещё себя контролирую: это я потрахаюсь и забуду, а ей в этом доме ещё жить, поэтому думать надо головой, хотя очень хочется только головкой. — Не очень-то ты и хочешь меня, да? — усмехается, когда выходим из лифта и подходим к двери. Кудряшка возится с ключами, а я стою сзади впритык, аромат волос вдыхая. — Столько возможностей было под юбку залезть, а ты дальше поцелуев ни-ни. — Не думаю, что тебе было бы комфортно раздвигать ноги перед таксистом или в лифте, куда в любой момент могли зайти соседи, — подталкиваю девчонку, держа за спину, когда дверь наконец-то открывается, — не так ли? — Мне что, достался парень на одну ночь, который заботится о чувствах девушки? Вау! — До этого попадались чёрствые мужланы? — смеюсь, хотя хочется уже прижать её к себе, и… Даю фору в минуту на разговоры, пока снимаем верхнюю одежду и обувь. Всё-таки она не такая, как все, с ней даже поболтать перед сексом прикольно. — Понятия не имею, какие остальные, ты первый у меня, — говорит серьёзно, и я зависаю. Стоп. На такое я не подписывался. — Э, Артем, выдыхай, я не девственница. Первый вот такой, чтобы незнакомец и сразу в постель. Меня парень недавно бросил, а сегодня мне двадцать один, я и подумала, что хватит хандрить, нужно отвлечься. — Не поверишь, — улыбаюсь и подхожу к малышке, наконец-то прижимая её к стене. Без каблуков она заметно ниже меня, и я тут же поднимаю за талию, усмехаясь, когда она ловко цепляется ногами за мои бедра. Не знаю, говорят ли о бывших перед сексом, но раз она разоткровенничалась, то решаю чуть поддержать, чтобы ей было комфортнее. По глазам вижу, что не привыкла она вот так парней домой приводить, да и пальцы на плечах моих подрагивают — волнуется, — ситуация один в один. — Тебя тоже парень бросил? — негромко смеётся, и на этом мы оба решаем закончить. Потому что губы эти сладкие манят слишком сильно, чтобы я мог ещё хотя бы немного продержаться без поцелуев. Поговорить всегда успеем, а если и нет, то… То все равно это все не имеет смысла. Секс ради удовольствия, можно было даже имён друг друга не спрашивать. Страсть застилает глаза, действую на ощупь. Я слепой, она мой поводырь, иду за ней, цепляюсь за неё, живу сейчас только ради нее. Целую везде, где могу достать, пока в темноте иду вглубь квартиры. Шея, ключицы, снова самые вкусные губы, щеки, ушки. От прикосновения к мочкам Ника слишком громко шипит, и я проделываю манипуляцию ещё пару раз, прикусив чувствительную точку, срывая с пухлых губ первый стон. Мы врезаемся в какой-то шкаф, чуть не падаем, зацепившись за кресло, и решаем не идти дальше, оказываясь сзади дивана. Усаживаю кудряшку на спинку и вижу одобрение в соловелых глазах: ей нравится происходящее, и я знаю, то, что будет дальше, ей понравится ещё больше. Срываю одежду нетерпеливо, улыбаясь такой же нетерпимости Ники. Шмотки летят по комнате ненужными тряпками, но я так сильно хочу эту горячую кудряшку, что плевать мне на одежду, даже если она вылетит из окна. Сжимаю руками грудь, прикусывая соски, не знаю, как ей нравится, поэтому осторожничаю, не причиняя боли. Если я на самом деле первый после её бывшего, то хочу оставить о себе хорошее впечатление. — Резинка? — спрашивает Ника, задыхаясь, и я чертыхаюсь и громко рычу. Отлучаюсь на пару секунд, чтобы залезть в карман джинсов, и возвращаюсь обратно к красавице уже в полной боевой готовности. Она так и сидит на спинке, тяжело дышит и кусает свои нереальные губы, и я рывком притягиваю её к себе, прижимаясь всем телом. Она такая горячая, что от первого толчка крышу сносит напрочь. Я целую без остановки, сжимаю руками, кусаю, двигаюсь в разном темпе, даруя удовольствие нам двоим. Кроха царапается как кошка, и стонет так сладко, что я, ещё даже не кончив, уже хочу ее снова. Кажется, после первого раза я точно не уйду, с удовольствием останусь до утра. — Ещё… Немножко, — говорит на выдохе с тихим стоном, а потом взрывается и затихает вообще. Почти замираю, двигаясь очень медленно и осторожно, ожидая, пока малышка придет в себя. Она кончает красиво. Не закатывает пошло глаза и не кричит во всё горло, только крепко жмурится и шумно выдыхает весь воздух из лёгких. Дрожит, точно котёнок, а потом очухивается и впивается в губы новым поцелуем. — Продолжу? — спрашиваю, поглаживая щеку и убирая мешающие локоны от лица. — Заботливый мужик, доводящий до оргазма за две минуты. Тём, женись на мне, а? — усмехается Ника, когда снимаю её с дивана, разворачивая спиной к себе. — Много болтаешь, красавица, — шепчу на ухо, и снова заполняю её, сжимая руками бедра. Симфония из стонов ласкает слух, а податливая девчонка разливает на душу мед. Мне так вкусно и охеренно, что я сейчас реально жениться готов. Вбиваюсь сильно, оставляю на шее сзади укусы и, не сдерживаясь, парочку засосов. Хватаю крепко грудь, прижимая Нику к себе, и сам не понимаю, что шепчу ей, доводя до конца уже нас обоих. Она дрожит ещё сильнее, чем в первый раз, и чуть не падает на диван, подгибая дрожащие колени. Я сам едва могу дышать и думать, но поднимаю кудряшку и усаживаю её снова на спинку, мягко касаясь искусанных губ. — Сейчас подышу, — говорит тихо, обнимая меня и целуя шею. По спине опять мурашки бегут, а член наливается кровью, как будто это не я бурно кончил минуту назад, — и пойдем в душ. — Куда хочешь пойдем, кудряшка, — отвечаю, покрывая мягкими поцелуями расслабленное тело. Не вру. Сейчас я полностью в её власти, скажет в ад — пойду не задумываясь. Но в ад меня никто не тащит, хотя порой жарко невыносимо. Мы принимаем вместе душ, балуясь прикосновениями, а потом ещё раз тонем друг в друге уже в теплой удобной постели. В полдень я просыпаюсь от настойчивых ласк и не могу отказать девчонке в прекрасном утре. Мы занимаемся сексом на её рабочем столе, а потом обнимаемся обессиленные прямо посреди комнаты, прижимаясь друг к другу. Кудряшка пахнет нереально, и я провожу губами по шее, как будто хочу забрать этот запах себе на память. Ласкаю ключицы, перехожу на уши, и случайно поднимаю взгляд наверх, замечая на полке над столом рамки с фотографиями. На одной из них Ника… С матерью моей бывшей. Какого черта?! — Кудряш, — зову тихо. Она все ещё слишком мягкая от почти бессонной ночи и недавнего оргазма, стараюсь быть осторожным, — а ты откуда Елену Сергеевну Новикову знаешь? У тебя фотка с ней. — А? — Ника медленно поднимает голову, оборачиваясь, и смотрит туда, куда и я. — А, тётю Лену? Так тётя моя родная, сестра моей мамы. А ты откуда? — Да… С дочкой её знаком, с Настей. — А, с этой, — она фыркает и как-то недовольно поджимает губы. Что, не сошлись характерами с сестрёнкой? — Не повезло тебе со знакомыми, — Ника меняется на глазах, оживает, вскакивает со стола и надевает белье, даже не глядя в мою сторону. — Вы не ладите? — Ладили, пока эта сука не увела моего парня два месяца назад, а теперь они собираются пожениться. Два месяца, значит? А мне призналась намного позже. Что ж. Похоже, нас с кудряшкой связывает что-то гораздо большее, чем прекрасная ночь…