отдам всё за твой поцелуй

Утро началось довольно удачно, если учесть тот факт, что Джейк снова прогулял занятия, и половина студентов уверена, что его исключили после той выходки. Другая половина предпочитает молчать о том, что парень просто спит в своей комнате добрую половину дня, притворяется больным и заставляет остальных носить ему еду. Сону уже перестал пытаться переубедить его, поэтому молча собирается, стараясь шуметь настолько громко, чтобы услышать страдания прогульщика. — Если ты сейчас же не уйдешь, Ким Сону, клянусь всем рисом на свете, я применю к тебе такое заклинание, что мало не покажется, — произносит сонно Шим, натягивая одеяло так, чтобы сделать звукоизоляцию. Сону лишь улыбается, вспоминая, куда мог положить свой учебник. Эта комната больше похожа на свалку, автором которой является всеми известный грязнуля — Кевин. Этот парень живет здесь только потому, что Джейк позволяет ему делать большую часть домашки, которую сам не в состоянии сделать. Сону находит учебник возле своей кровати, поднимает с пола и направляется к выходу. В коридоре сталкивается с Хисыном, улыбается ему и машет рукой. — Не терпится увидеть, как ты поставишь на место Пака, — кричит он в след. Гриффиндорец обходит толпу первокурсников, проскальзывая меж них в кабинет Нумерологии. Этот курс был выбран вообще случайно, когда на спор Сону вошел в кабинет в костюме огромной цифры, которая то и дело меняла цвет, и преподаватель решил, что это очень даже забавно и позволил занять место. На самом деле, Ким никогда бы не решился на это, если бы не видел выгоду, а она, очевидно, была. Парень проходит на свое место, попутно здороваясь с однокурсниками. Каждый занят своим делом, но только он сидит прямо, держа в руке учебник. Только он бесшумно перелистывает страницы, не обращая внимание на посторонние звуки. И только он никогда не узнает о том, что чувствует Сону. И Ким уверен, что это всего лишь воображение, ведь он не может ощущать эту увлеченность кем-то. Глупо предполагать, что постоянные переглядки что-то да означают, поэтому гриффиндорец старается меньше думать о том, что считает невозможным. — Перед тем, как начнется самостоятельная работа по теории, которую вы записали на прошлом занятии, мистер Нишимура прочитает нам свой доклад, — произносит преподаватель, и Сону слышит, как он встает, слышит шелест пергамента и перешептывания. Сколько бы Ким не старался, но учеба никогда не давалась ему так легко, как Рики. И, возможно, он недолюбливал его за это. Темноволосый парень был умен, но не во время лекций часто использовал свои знания, чтобы указать остальным, насколько они глупы. Если бы Сону не знал, что он когтевранец, то смело бы приписал ему змеиное прозвище. — Большое спасибо, Рики, можете присесть на свое место, — преподаватель был явно очарован прослушанным, — а теперь разбейтесь на пары и приступите к заданию. Гриффиндорец часто работал с Шин Юной, которая сейчас уехала к родителям в Корею. Он осмотрелся и не нашел ничего лучше, как остаться на своем месте и молиться, чтобы никто к нему не подсел. — Мистер Нишимура, будьте так добры, займите место рядом с мистером Кимом, — и в этот момент сердце Сону забилось сильнее. Когтевранец бесшумно приземлился на соседнее от Сону место, развернул свой пергамент и презрительно посмотрел на соседа. — Если ты рассчитываешь на то, что я сделаю всю работу за тебя, то ошибаешься, — проговаривает Рики, отводя взгляд и начиная быстро водить пером, аккуратно выводя буквы. — Я и не думал об этом, — машинально произносит Ким. Рики ухмыляется, не отводя взгляда от написанного им минутой ранее. Сону так и не написал ничего за все занятие и уже понимал, что останется после, чтобы услышать, как снова разочаровал кого-то. Звенит звонок, и профессор просит сдать работы и покинуть кабинет. Расстроенный, Сону поднимается с места, складывая пустой пергамент. Уже собираясь идти к выходу, он чувствует, как чья-то рука удерживает его. Парень оборачивается, пытаясь сбросить «лишний груз», но хватка усиливается. — Торопишься? — слышит знакомый голоc. — Не волнуйся, я не списывал у тебя, — грубо отвечает Ким. — Я знаю, — Рики поворачивается к столу, берет что-то и протягивает это Сону, — это должна была быть работа в парах, поэтому возьми и сдай это. Сону разворачивает взятый у когтевранца пергамент и понимает, что это готовое задание. *** — Почему тебе вечно везёт? — жалуется Шим, когда парни выходят из кабинета Травологии, — мне в пару вечно попадаются такие же лентяи, как и я сам. Джейк смеётся после своих слов и хлопает друга по плечу. — Заткнись, — шипит Ким, пытаясь заставить парня замолчать и дать ему вспомнить даже самую незначительную деталь вчерашнего дня. Он не смог написать ни слова, когда Рики сидел рядом и аккуратным почерком выводил предложения, отвечающие на поставленный вопрос. Он не мог не смотреть на темноволосого парня, который впервые находился так близко. — Ты помнишь, что сегодня твой день? — снова раздражающий голос друга, — жду не дождусь, когда ты сделаешь из этого засранца объект для смеха. Боже, это будет лучший день в моей жизни. Ким чуть не забыл, что пришло его время играть. Он уже продумал пару вариантов, как это можно сделать, чтобы не попасться. Зельеварение будет последней парой, поэтому есть куча времени, чтобы передумать или подготовиться. Кабинет быстро заполнился студентами, которые бурно что-то обсуждали. Сону сел за свободный стол, пока Хисын и Чонвон баловались с зелёной жидкостью, которая больше была похожа на сопли. Слизеринца нигде не было видно, поэтому Ким нервничал. Он знал, что тот всегда сидит за третьим столом, поэтому изредка поглядывал на него. С грохотом Шим плюхнулся рядом с другом, чуть не снеся Котел. Он настолько неаккуратен, что даже не замечает этого. — Ты можешь быть осторожнее? — спрашивает Сону. — Боже, Сону-я, перестань нервничать, дай мне насладиться представлением. Слизеринцы последние заходят в кабинет, во главе которых идет он. Сонхун, как и предполагалось, садится за третий стол и потягивает ноги, упираясь в передний стул. — Такой самодовольный, — отмечает Джейк, когда Пак игнорирует замечание однокурсника, стул которого толкали его ноги, — нет, ну ты посмотри на него, он явно заслуживает того, что ты сделаешь с ним, — парень поворачивается к другу, — кстати, а что ты собираешься сделать? Сону не успевает отвечать, как в кабинете заходит Профессор и гул прекращается. Все достают пергамент и молча записывают. — Сегодня по плану практическое занятие, поэтому убери свои листы и начинайте работать, — в своей фирменной манере произносит профессор и садится за свой стол. Сону молча открывает учебник и раскладывает все ингредиенты по порядку, чем смешит своего друга. Он старается игнорировать его, когда тот издаёт смешок, который начинает раздражать. — Заткнись и помоги мне, — Ким протягивает Джейку несколько шариков, которые нужно порезать. Все настолько увлечены заданием, что Шим почти забыл, почему сегодня пришёл вовремя. Он облокачивается на спинку стула и в ожидании смотрит на слизеринца. Как его осветленные пряди спадают на лицо при каждом наклоне к котлу, а сильные, большие руки складывают маленькие вещи рядом с собой. Джейк не раз ловил себя на мысли, что если бы эта заноза в задница не был таким мерзким, то, возможно… нет, но может быть в какой-либо другой ситуации, он мог бы ему понравиться. — Да начнётся представление, — шепчет Хисын, когда Сонхун кидает последний ингредиент в Котел, а тот начинает бурлить сильнее, чем написано в учебнике. Слизеринец не сразу замечает, как желтая жидкость начинает подниматься все выше и выше, и, наконец, взрывается, и он с ног до головы покрывается ей. Смех раздаётся по всему кабинету, Шим практически валяется на полу, Чонвон держится за живот, пытаясь не задохнуться, а Хисын радуется как ребёнок. В первый раз за многие годы Пак Сонхун выглядел настолько глупо, что Сону буквально почувствовал своё превосходство над ним. Профессор подбегает к бедному Слизеринцу, от которого несло помойкой и пытается остановить бурление, когда ему удаётся, он бросает грозный взгляд в сторону виновника и произносит: — Разойдитесь, — кричит профессор и все как можно быстрее покидают кабинет, продолжая смеяться и обсуждать происходящее. Ким идёт впереди, улыбаясь как дурак своей выходке. Ему удалось проучить Сонхуна за все его колкости и отвратительное поведение. Ким ловил себя на мысли, что не смог бы это сделать, если бы не спор с друзьями. Похоже это не самая плохая идея. *** POV Джейк И снова чертово утро. Почему мы должны каждый раз вставать ещё тогда, когда даже солнце спит. Если я сейчас закрою глаза, то ничего плохого не случится. Но в меня прилетает подушка, разрушая внутреннее равновесие. — Какого хрена, — кричу, пытаясь отбиться от ещё одного удара, — прекрати, встал я, встал, доволен? Сону улыбается, пытаясь сдерживать все комментарии. Он настолько раздражает меня каждое утро, когда вот таким образом поднимает меня с кровати. Причём это самый лучший вариант из всех, что был. Однажды он вылил на весь стакан воды, но не просто стакан, а долбанный заколдованный стакан, из которого вода все лилась и лилась. Боже, тогда я хотел разукрасить его физиономию. — Не опаздывай, — напоследок кричит друг. Я поднимаюсь с кровати, хватаю форму и направляюсь в ванную комнату. Ненавижу ранние подъёмы сильнее, чем этот запах, который Сону оставляет после себя. Зачем ему так много одеколона? Не понимаю. Наконец, когда я все же смог одеться и даже уложить волосы, я спускаюсь в общий зал, где большинство однокурсников уже закончили завтракать и отправились на занятие. Сону как всегда первый ушёл, потому что этот идиот ненавидит опаздывать и пытается меня приучить к порядку. Такой глупец. Я сажусь за свой стол и машу рукой девчонкам из Пуффендуя, которые буквально пожирают меня взглядом. Они начинают шептаться. Меня так забавляет все это. Зал пустеет и вот я остаюсь практически один. Наконец шум перестал меня раздражать, и я смогу откусить пару кусков пирога и запить все это отвратительной жидкостью. Как они вообще пьют это? Я не сразу понимаю, что кто-то сидит напротив меня. Ну, не прямо напротив, за соседним столом. Снова эти чёртовы глаза. Я поднимаю взгляд и сталкиваюсь с ними. Зачем я сделал это? Твою мать. — Я смотрю тебя забавит все это, — глубокий голос разносится по помещению, — мне не показалось это смешным, скорее детским. Что? Он сейчас разговаривает со мной? — Ты заслужил это, — как можно спокойнее проговариваю. Он действительно заслужил все, что мы сделали. Эта маленькая шутка теперь самая лучшая сплетня за эту неделю. Все почти забыли, что мы наказаны. — Можешь пойти нажаловаться, Пак, ты ведь всегда так делаешь, — я поднимаю глаза и улыбаюсь, произнося все это. О, эти огоньки в его глазах не сулят ни о чем хорошем. Но именно это означает, что я задел его. — Это все потому, что я отверг тебя? — что? что он черт возьми сейчас сказал? — Ты больной, — произношу и вижу противную мерзкую отвратительную улыбку, которую только можно придумать. С чего он решил, что отверг меня? С чего он вообще решил, что я… что я симпатизирую ему? Чертов манипулятор. — Думаешь я слепой? — парень встаёт со своего места и направляется ко мне, — думаешь я не вижу, как ты смотришь на меня. С меня хватит. Я подрываюсь с места, но он уже стоит так близко, что я буквально сталкиваюсь с ним. — Ты, — я утыкаюсь пальцем в его грудь, — самодовольный, высокомерный и отвратительный. Сонхун смеётся. Он правда смеётся? — Отрицание лишь подтверждает мои слова, — он наклоняется ко мне. Из-за долбанной разницы в росте я кажусь уязвимым. Нет, Пак Сонхун, я не дам тебе такую возможность. — Может это я отверг тебя, Пак, — пародирую его, — думаешь я не замечаю, как ты косишься в мою сторону каждый долбанный день? Или как специально толкаешь меня, когда проходишь мимо. Привлекаешь мое внимание? Я отдал бы сейчас все на свете, чтобы кто-то снял этот взгляд. Его глаза наполнены яростью, и, возможно я сейчас получу, но это точно того стоил. — Тебе лучше думать, перед тем, как говоришь, Шим Джеюн, — слизеринец начинает напирать, заставляя меня сделать шаг назад и отступить. — Не называй меня так! — И что ты мне сделаешь? Снова эта мерзкая улыбка. Он думает, что загнал меня в угол. Нет, черт побери, нет. Мои руки прикасаются к его груди и резким движением я отталкиваю его от себя, заставляя пошатнуться. Он в ужасе. Я смог дать ему отпор ещё раз. Наверное, сейчас его самооценка падает. Мне это нравится. — Ты пожалеешь об этом, — выплевывает фразу в меня. Он одним шагом преодолевает расстояние между нами и хватает меня за грудки. — Я вижу страх в твоих глазах, — шепчет он, — ты боишься меня. Серьезно? Я не боюсь его. — Боишься, — произносит, будто читая мои мысли, — я чувствую это прямо сейчас. Его хватка ослабевает, но я все ещё не могу вырваться. Его руки сильные, что он может поднять меня с такой легкостью, будто земля просто уходит из-под ног. Я поднимаю глаза, ужасаясь от того, насколько он спокоен. Будто бы просто смотрит телевизор, а не держит меня. — Ты ошибаешься, — произношу, — я не боюсь тебя и никогда не боялся, скорее всего страшно тебе, — перевожу дыхание, — ты набрасываешься на людей, потому что ты боишься, Пак. Ты боишься, потому что никто тобой не интересуется. Ты постоянно один. В его глазах читается ужас, будто я попал в самую точку. — Твои друзья-неудачники ничем не лучше тебя, — шипит он, — ты такой же неудачник, как и все вокруг. — Господи, Сонхун, ты слышишь себя? Единственный неудачник здесь ты, — он отбрасывает меня, и я ударюсь спиной о пол. — Что ты сейчас сказал? Я поднимаюсь, буквально набрасываясь на него в ответ. — Я сказал, что ты неудачник. Одинокий неудачник, которому даже не на кого положиться. Ты один, Пак, и так будет всегда, никто не сможет вытерпеть твою мерзкую рожу и твой… — не успеваю договорить, как его губы накрывают мои.