всего лишь первый

Спокойно передохнуть после Челябинска у Марка не получается. По приезде в Москву тут же звонит Светлана Владимировна, говорит про Небельхорн. Отказаться, конечно, будет полной глупостью. Марк отвечает просто, немногословно, мол «принято». Рассуждать над этим решением федерации ему совсем не хочется – раз доверили, значит верят, – а хочется уже перевести дух после контрольных прокатов. Время на подготовку ещё точно есть. Марк откладывает телефон в карман, и всю дорогу до дома тихо высматривает в окне такси огоньки вечерней Москвы. Подготовка к Небельхорну идет планово, спокойно почти. Мысль о грузе ответственности не сильно давит даже – у Миши с Женей на чемпионате мира задача была и сложнее, и они с ней успешно справились. А ему надо всего лишь заработанную квоту подтвердить. Иными словами, ответственности намного меньше. Накрывает его только перед короткой. Даже потряхивает немного. Светлана Владимировна говорит что-то, а Марк не слышит её почти. Кивает, но по изменившемуся лицу тренера, сразу понятно – скорее невпопад. Марк и хочет вслушаться в её слова внимательнее, но всё без толку. Да и Светлана Владимировна вскоре оставляет попытки достучаться до него словами, просто выразительно смотрит в ответ и приободряет жестами, как может. Прокат короткой Марку вообще не нравится. Даром, что всё до сих пор идёт по плану – миссию, возложенную на него федерацией, он не с блеском, но выполняет. И всё-таки напряжение не покидает. Можно сказать, оно даже растет в геометрической прогрессии: со всех сторон в голову лезут унылые картины завтрашнего провала в произвольной и итоговое -надцатое место. Такие мысли Марка не отпускают ни в раздевалке, ни на обеде, ни в номере. Обычно ему помогает дружеское плечо других российских сборников. С ними поболтать можно, и становится легче. Марк верит, что всем. Но здесь никого нет, кроме тренеров, а к ним приставать не хочется. Вот и приходится киснуть в собственных мыслях. Вечером он смотрит, как прошел этап кубка России в Сызрани. Увидев 106 баллов Саши в протоколе, Марку становится и легче, и светлее, и радостнее. Мрачные мысли о будущем провале тают, а руки уже печатают на телефоне поздравления одногруппнику. В ответ Марк получает слова поддержки, которые от Саши звучат очень сильно «по-братски». Его уверенности хватает, чтобы хоть немного поверить, что завтра будет только лучше. Марк тогда улыбается экрану с открытой перепиской и посылает в ответ какой-то дурацкий стикер. Но бури мрачных мыслей в голове утихают. Правда, только для того, чтобы утром воспрять с новой силой. Тренировка получается катастрофически плохо. В прогоне – сплошные бабочки, отработка прыжков вне проката тоже не идёт. Светлана Владимировна, чей голос вновь звучит в голове четко и громко, только руками разводит, злится и кричит на Марка прилично и неприлично. Он бы и рад внять всему и сразу, да только никак: исправляя бабочку, он пускает новые – одну за другой. Наконец, тренировка – скорее пытка, – заканчивается. Воодушевления никакого. Перед выходом с катка Марк напоследок делает круг. Он задумчиво катит по белому, изрядно изрезанному льду. Он обращается к математике: считает свою технику при отвратительном прокате. Это – единственное, что приходит в голову после одной из худших тренировок. Цифры и числа не врут, они объективны и равны для каждого, и вот они говорят, что место в топ-7 на Небельхорне уже есть и будет точно. С этим осознанием он выходит со льда, с ним же Марка видит Светлана Владимировна. Ей, кажется, тоже становится спокойнее. Она лишь тяжело вздыхает, но даже не расспрашивает – это только почувствовать можно. Произвольная получается. Она, конечно, вряд ли звучит и в половину так мощно, как может, да и выкатана не на сто процентов – есть что доделывать, что чистить. Но к телу и голове приходит понимание, что он не подвёл, он справился. Оно накрывает его ещё перед финальной дорожкой, и вырывается в самом конце – в повороте лицом не к судьям, а к зрителям. В Небельхорне у Марка даже получается и погулять, и отдохнуть. По возвращении из города у него просят дать интервью, а Марку хочется работать. Понятно же, что по-хорошему, программы следует усложнить. Добавить бы старшие четверные – на тренировках уже получается ритбергер, лутц. Это в России его контент, если честно, пока достаточен. А при выходе на мировую арену с таким – только за место в подвале десятки биться. Об олимпиаде Марк вовсе не задумывается. Всё-таки вероятность, что он не поедет туда довольно высока. А вот мемориал Дениса Тена не за горами. Там всё проходит ни шатко, ни валко. Усложнения толком не получаются, но программы не разваливаются и превращаются в ощутимую серебряную медаль на шее. В конце концов, он сюда именно за этим и приехал – попробовать новое и получить опыт международных выступлений. На бэшках это делать приятно – публика очень искренняя, живая. К тому же пьедестал Марк делит с Петей и Андреем, а за них ему тоже радостно. К Гран-При у Марка получается поработать с Ильёй Авербухом. Постановка показательного идёт быстро. Сплошное творчество, где чувствуется рука настоящего мастера. Марк так в конце дня и говорит, прямо в лицо. Илья Авербух только тепло посмеивается, и отвечает, что благодаря Марку у него сразу же проснулось вдохновение, вот всё и пошло так гладко. Марк от такого смущается, опускает глаза и чувствует как хореограф дружески и совершенно по-приятельски хлопает по плечу и треплет по волосам. Они потом ещё разговаривают некоторое время, про творчество, про Ледниковый период, даже про Гран-При и Чемпионат России. На Гран-при случается только одиннадцатое место из двенадцати. Марк этого не понимает и не принимает. Вроде и готов был, и на тренировках не особо-то лажал. Светлана Владимировна тоже про результат молчит, от комментариев для прессы команда отказывается. Но из интернета всё-таки просачивается негатив, и Марку обидно даже. Не за себя – хейт его никогда не задевал, – за Мишу и Женю, скорее. Марк бы и хотел их поддержать, да только у группы Мишина – режим государственной секретности какой-то. Оба погружены в себя настолько, что едва ли здороваются, когда пересекаешься в подтрибунке или на обеде. Думать о произволке не хочется совершенно. Хотя она уже завтра. За эти крамольные мысли – а скорее их полное отсутствие, – Марк от Светланы Владимировны получает вполне заслуженный нагоняй, и весьма жесткий разговор, о том, что соревнования не закончены. И не потому что он ещё отыграться может (нет, конечно), а потому что они состоят из двух программ, и если он – «оболтус такой», – завтра даже не попытается, Светлана Владимировна (снова вполне заслужено) не только нагоняй даст, но и чего похуже. Марк с этим полностью соглашается, раскаивается в столь неспортивном поведении, и искренне уверяет, что ещё не вечер и о произвольной он не забудет. А потом уламывает тренерский штаб отпустить его смотреть прокаты девушек. Светлана Владимировна, конечно, отпускает. Сначала Марк встречается с Евой. Они весело гуляют по Сочи-парку. Места для произвольной в голове до сих пор нет совсем. Обратно на арену они заваливаются только посередине первой разминки. Пристроившись на одной из трибун, Марк от белого далёкого отсюда льда глаз не отрывает. Ему на сокомандниц по сборной смотреть интересно до безумия, тем более, что и Камила, и Лиза, и Майя – лидеры, совершенно разноплановые, особенные, гипнотизирующие. И катают они мощно – так, как никто из них, парней, сегодня не откатал. Марк восхищается молча, зато рядом сидящая Ева крики восхищения Камилой не скрывает. По завершении они вдвоём идут – Ева скорее бежит, – поздравить Камилу с промежуточным первым местом и рекордными баллами. Марк тоже поздравляет, но сдержанно, потому что мысли о произвольной всё-таки решили посетить голову. Он быстро прощается и уходит в отель – то ли собираться с мыслями, то ли закапываться в них. Как говорит Светлана Владимировна после проката произвольной – видно, что боролся. И Женю, и Мишу Марк смотрит по трансляции в подтрибунке, и радуется, что у них тоже получается лучше. Он снова смотрит девушек, снова вместе с Евой. И теперь уже никуда не уходит, встретив Камилу после выступления. Втроем они гуляют по Сочи, дурачатся и записывают видео. На следующий день у него премьера показательного от Ильи Изяславовича. Перед выходом внутри поселяется приятное волнение. Тем более, что из серьезных спортсменов он первый. Встречают его тепло. Аплодисменты вместе с темнотой и прожекторами буквально обволакивают, одновременно оставляя Марка наедине с собой, и в окружении публики. Её Марк не видит, но чувствует. Программа пролетает за мгновение, и вот его уже тепло провожают. И уже за бортиком махает, не вполне понимая кому, в высоту, глядя на экран, веря, что он ещё сможет порадовать зрителей не только показательным номером, но и соревновательными программами. Финал Гран-При отменяют, и это почти не удивительно. Марк не завидует ни Андрею, ни Жене, ни Мише (ни Диме с Макаром), для которых грядущий чемпионат страны – домашний. Разве что капельку, и то в вещах весьма несущественных, хоть и насущных. Например, им не придётся ночевать в неродных гостиничных кроватях, на которых высыпаться получается только через раз. До короткой – ещё два дня, так что настроение на поездку в Сапсане – чтение и разговоры. О соревновании думать пока рано. В то же время прокатать хочется лучше, чем на прошлом чемпионате, а там была бронза. Марк искренне уверен, что тогда – «так вышло», «просто получилось», но голова место ниже третьего будет автоматически считать провалом. Такие мысли пугают читательное настроение, и Марк сначала смотрит в окно, а потом болтает с Сашей и Светланой Владимировной, которые с радостью поддерживают беседу, а не замыкаются. Марк за это им благодарен, а то он бы уже бегал по вагону, составу или вообще рядом с поездом, потому что в такие моменты энергию ему девать некуда, а девать куда-то надо. На холодном и влажном воздухе Питера они стоят недолго. Им сразу организуют трансфер в гостиницу. На следующий день – в Капеллу, на жеребьевку. Настроение у Марка радостное, возбужденное что ли, он так рад видеть всех них в одном месте. Можно и пообниматься, и пофотографироваться. Покрасоваться в конце-концов. Это случалось в последний раз в сентябре в Челябинске, на открытых прокатах. Там только «красной дорожки» не было. По расписанию следующий день начинается с тренировки. Марк приезжает на арену к семи – даже раньше чем надо, – вбегает внутрь и сразу сталкивается взглядами со Светланой Владимировной. Она молча недоумевает несвойственной её ученику прыти к утренним тренировкам, а затем Марк слышит строго-насмешливое: – Вот бы на каждую тренировку так приходил. Цены бы тебе не было. И правда, настроение у Марка с утра приподнятое, взвинченное, энергии – через край, на весь стадион хватит уже сейчас. Даром, что не спал почти – сначала долго у Артура в номере сидел, потом долго пребывал в задумчивости, а надо было бы спать пойти. Он и отвечает задиристо, очень весело: – Так и так цены нет, – а потом сам тушуется своей излишней бравады, бурчит про то, что шутка не удачная и уже уходит в раздевалку. Краем глаза замечает, что Светлана Владимировна качает вслед ему головой, ласково очень, любя. Тренировка проходит в штатном режиме – что-то получается, что-то не очень. Иногда Марк застревает, глазеет на товарищей-соперников. Приготовили ли они что-то новенькое? Будут удивлять? Потом слышит строгие интонации Светланы Владимировны и быстро возвращается в работу. Марку даже досадно, что ему сегодня так собирать внимание тяжело. Не он ли хотел выступить лучше, чем в прошлом году? Он пинает самым краешком зубца горку ледовой трухи от чужого вращения и едет на четверной сальхов. Мужская одиночка открывает чемпионат. Саша открывает сами прокаты, а Светлана Владимировна сейчас с ним на разминке – Марк за ними наблюдает, смотря трансляцию в подтрибунке. Вокруг него много народу, в основном, тренеры, сотрудники первого канала, врачи. Других спортсменов почти нет. Марк знает почему: многим не хочется знать результаты соперников, чтобы не отвлекаться на чужие баллы во время проката. Его напротив – баллы не волнуют совершенно. Скорее, он развалит программу, если будет переживать, скольких прекрасных сильных спортсменов не увидел. Саша катает хорошо. Так что Марк спешит к двери на арену, чтобы поздравить одногруппника с успешным прокатом. Саша тогда пожимает плечами, придерживая вату у разбитого подбородка, отмахивается – «мог бы и лучше». Светлана Владимировна гонит Марка обратно разогреваться. А то выйдет на ледовую разминку с холодными мышцами и риски травм возрастут. Марк делано расстраивается, вставляет наушники с музыкой, устанавливает громкость на максимум и идёт в импровизированный зал выполнять задания тренера. Светлана Владимировна приходит чуть позже, но близко пока не подходит, предпочитает не мешать. Марк тренера лишь краем взгляда цепляет. За столько лет совместной работы они друг друга чувствуют, знают с макушки до кончиков пальцев, так что он уверен – было бы что-то не то, она бы уже стояла рядом. После всех предпрокатных приготовлений наконец-то подходят к тяжёлой металлической двери. За ней – арена, другой мир по сравнению с подтрибункой. Когда дверь открывается, холодный поток воздуха врывается в этот мирок и морской волной слизывает следующую группу фигуристов. Марк со Светланой Владимировной идут рядом, чуть не касаясь плечами, но молча. Она – возвращается на эту арену, где не больше часа назад катал её другой любимый ученик. Он же – для того, чтобы впервые проехаться по белому полотну, где будет писаться олимпийская история. Когда свет гаснет и дикторский голос громогласно приглашает спортсменов на лёд, Марк чувствует, как на плече сжимается рука тренера. Ему не нужно оборачиваться, чтобы почувствовать теплый взгляд Светланы Владимировны, её уверенность в нём. Его стартовый номер – одиннадцатый, предпоследний в разминке. Ему нужно хорошо разогреться, чтобы тепло из тела никуда не ушло. После объявления всех спортсменов, Марк широкими дугами уезжает с середины, покрывая поверхность катка. После короткой – второй. И Марку не кажется, что это значит хоть что-нибудь. Есть ещё завтра, и завтра всё может кардинальным образом поменяться. Сегодня – уже нет. С промежуточным серебром его поздравляют, кажется, все. И Саша, и Дима, и Артур. И Макар, по результатам короткой дышащий ему в спину. Телефон тоже ломится от поздравлений – от семьи, ребят с других дисциплин, от друзей. Марк улыбается такой популярности, но по дороге в гостиницу признается Светлане Владимировне, что боится, что такое же количество людей после произвольной в нём разочаруется. Тренер только всплескивает руками: – Ну и придумаешь ты себе на ровном месте проблему. У Марка в голове только: «Ага, а завтра он на этом ровном месте упадёт…». Светлана Владимировна смотрит ему прямо в глаза, будто читая мысли, и вслух отвечает: – Нет, смотри какой быстрый. Уже и падать завтра собрался? А ты не отворачивайся, по глазам вижу. На тренировке попадаешь, а в прокате – и думать забудь. – И после паузы добавляет: – Эх ты, оболтус, иди сюда. И Марк вновь убеждается, что тренер – это не только про ежедневную отработку элементов; Не только про нужные слова, не всегда удобные и приятные, которые помогают вставать и идти работать дальше. Но это и про веру, поддержку и любовь. Семья своего рода. Двадцать четвертое начинается не с такой уж и утренней тренировки – сегодня мужская одиночка стартует позже. Теперь в последней разминке они – Саша и Марк – вместе. Саша – вновь первый, Марк – вновь предпоследний. Пока катает одногруппник Марк в подтрибунку не уходит. Стоит, выглядывает из-за угла, чтобы Светлана Владимировна не сердилась, что не делом занят. Аплодирует, когда хочет и может – разминка всё-таки важна. И первым встречает Сашу после проката. Тот, явно расстроенный, что не получился четверной лутц, ещё тяжело дышит, но увидев Марка тут же улыбается и треплет по голове, желает удачи. Марк улыбается в ответ и прошмыгивает в подтрибунку, где готовится удобнее. На поклонах после произвольной Марк выхватывает на трибунах отдельных людей, чтобы махать… «поадресней», «поличней» что ли. Сам не знает – почему ему хочется благодарить всех и каждого. Невольно на лице расплывается улыбка. И пусть прокат был не идеальный. Светлана Владимировна встречает с проката по-обычному. Хвалит, почти не ругает – рано для разбора ошибок. Ожидание оценок, кажется, длится вечность. По произвольной – третий. В следующую секунду – пока первый по сумме. И в это не верится совершенно. Как? Марк вжимается в себя максимально, будто страшиться – что он наделал. Растеряно смотрит на Светлану Владимировну, потом запоздало машет публике, которая взрывается волной аплодисментов. Но почивать на лаврах рано – Женя катает Воланда. Они быстро освобождают диванчик, но в подтрибунку не уходят. Марк остается смотреть на товарища по команде. О своём месте он уже и думать забыл – сейчас всё его внимание на льду с Женей. И ему до боли обидно видеть ошибки товарища по сборной. «Чемпионом России 2022 года становится Марк Кондратюк» – раздается под сводами. Марк сначала хмурится, потом про себя проговаривает это словосочетание раз десять. И с каждым повтором оно становится всё бессмысленней, отдаваясь на языке вкусом официальных бумаг. А титул уже прилеплен к имени, и никуда не денется. Светлану Владимировну первым поздравляет Евгений Владимирович, и уводит в сторону, где к ним сразу подходят ещё люди. Марка – Саша, Дима и Макар. Из телефонных поздравлений он успевает пробежаться глазами только по семейному чату, который пестрит словами любви и гордости. В этой суматохе Марк слышит ещё с десяток поздравлений, пока его не вызывают на награждение. Он выезжает последним, и пожимая руки Андрею и Мише, вслух поздравляет их. Наконец, перед ним первая ступень пьедестала. И Марк никогда не предполагал, что она такая высокая. Со Светланой Владимировной он встречается уже на фотографиях призеров. Марку нравится видеть своего тренера настолько светящейся. Он об этом ей говорит. А Светлана Владимировна смеётся мягко-мягко, и говорит, что Марк светится тоже, и настолько ярко, что это его свет на ней отражается. А Марк и не думал, что счастье на нем настолько видимое. Потом призеров утаскивают журналисты. По дороге до комнаты, Марк успевает договориться об интервью. На пресс-конференции ему сидеть непривычно и любопытно одновременно. Между вопросами Марк, например, разглядывает ряды журналистов, сидящих далеко друг от друга – то ли из-за ковидных мер, то ли ещё почему-то. На вопрос о лидере сборной, он искренне отвечает, что лидер сидит справа, чем тут же заслуживает улыбку от Миши Коляды. На его лице она появляется не часто, и Марк рад ещё одной маленькой победе на сегодня. На Камилу и Сашу он, естественно не успевает. Для Марка чемпионат России заканчивается рано. По крайней мере его нервная часть. Теперь можно спокойно – относительно, потому как теперь слишком много людей при его виде, хотят сфотографироваться, просят автографы и поздравляют с победой, – посмотреть оставшиеся виды и поучаствовать в гала в новом статусе. Утром лень и усталость перебарывают желание хоть куда-то выйти. Марк тихо сидит в своем номере, изредка поглядывая в окно, где стынет Петербург. Смотрит пропущенные вчера короткие программы Камилы, Саши, Ани. Потом пересматривает себя – сначала наслаждаясь, потом в попытках выследить ошибки и не допустить их на Чемпионате Европы и… Олимпиаде? Марк тут же ставит видео на паузу и неверяще обшаривает взглядом номер. Будто вещи могут сказать, что он думает не так и не о том. В какой-то момент Марк даже вскакивает с кровати, ходит по номеру взад вперёд, пока не утыкается взглядом в блестящий золотой кружок, оставленный на столе. Вот и ответ. В середине дня Марк всё-таки выходит из номера и тут же натыкается на Камилу, Сашу и Аню. Они собираются на тренировку. Он улыбается каждой, желает продуктивных тренировок и отличнейших прокатов. Зачем-то ещё уверяет их, что на трибунах будет. Они смеются, скорее из-за того, что это для них – очевидный факт. Позже Марк пересекается в гостинице с Сашей Самариным, и вдруг отчетливо понимает, что он перед ним виноват. А вчера Марку это в голову не приходило, потому что там был только шок и триумф. Слегка стушевавшись, Марк очень аккуратно подходит к Саше со спины и мягко окликает: – Саш, я, – тот оборачивается слишком быстро, так что Марк не успевает закончить мысль. – Привет чемпиону, – расплывается одногруппник в улыбке и вместо привычного рукопожатия стискивает Марка в объятьях. – Что хотел? Марк собирается с мыслями дольше, чем может и должен: – Я… я извиниться хотел. Ну, за вчерашнее… По лицу Саши он понимает, что говорит не то. Он отводит взгляд вспоминает, что было секунду назад и приходит к выводу, что сказал именно то, что должен был. Поднимая глаза обратно, Марк уже видит не только Сашу, но и Светлану Владимировну. – Вы представляете! Марк здесь извиняется за вчерашнее, – размеренно говорит Саша, обращаясь к тренеру. На лице Светланы Владимировны расцветает изумление, такое же как было на лице Саши секунду назад, и она уже готова что-то возразить, когда Марк отчаянно говорит наперерез: – Просто… Почему я получил титул раньше Саши? Он же старше, он дольше занимается. Он же четверной лутц в программах делает! И ещё много причин! Так что мои извинения уместны! А сейчас кажется, что я… вперёд паровоза лезу. – Тише, тише, – едва сдерживая улыбку, говорит Саша. – Ты победил по спортивному принципу, – переглядываясь со Светланой Владимировной. – А мне больше работать надо. Светлана Владимировна кивает на каждом слове ученика, а потом строго говорит: – С такими мыслями – марш гулять. Может быть, голову проветришь. И Марк плетётся в номер, собирает вещи и выходит на улицу. Он подходит к «Юбилейному» как раз вовремя – к произвольной девушек, к последней разминке. И вместе с другими наблюдает за необыкновенной сложностью и необыкновенной красотой. Потом гала, прогулки с Камилой и Евой, отъезд в Москву. Сейчас можно выдохнуть, отдохнуть от сезонной суеты и напряжения. Праздничное настроение появляется только сейчас, и Марку хочется впитать его под кожу. Он носится с одной новогодней площадки на другую с друзьями. И даже Светлана Владимировна не давит, только настаивает, чтобы за праздники Марк ничего не растерял – всё же на Европе тоже нужно выступить хорошо. Дорога в Европу длиннее и сложнее. Летят с пересадкой, хотя Таллин не сильно дальше Петербурга. И это «летят с пересадкой» – уже немного тревожит. Багаж может неожиданно потеряться, в этом сезоне такое уже случалось с фигуристами. Проблем – никаких. Процедуры приезда – обыкновенные, почти такие же, как на России. Марк думает, что только атмосфера совершенно другая. Европейская, что ли? Во всех смыслах. Заселившись, он видит сообщение в мессенджере – фотку машины с забавным, будто пророческим номером «MARK1». Улыбнувшись и наивно кивнув в пустоту ещё не обжитого номера, Марк быстро печатает ответ: «Хороший знак». Потом откладывает телефон и долго-долго смотрит в окно, в темную глубину Таллина. В мыслях после сообщения – тепло и уютно. Марк уверен, что вряд ли так может начаться самый худший старт в его жизни, да даже просто плохой. В конце-концов, его волнение предстартовое не накрыло ещё. Уснуть, правда, Марку всё равно трудно. По какой причине – непонятно, да и копаться в этом особо не хочется. На следующий день тренировок две. Между ними – жеребьевка, которую проводят судьи. Понятно, что всё из-за коронавируса, но встречи с остальными в неформальной обстановке очень не хватает! Итог – в отличие от сокомандников, Марк в последнюю разминку не попадает. Что ж, зато сможет быстро отстреляться и посмотреть. На вечернюю тренировку Марк немного опаздывает – разговорился с парнями в раздевалке. Так что, завидев Светлану Владимировну в конце коридора, он немного ускоряет шаг. Тренер приветствует его задиристой благодарностью, что он наконец-то – через сто пятьсот минут – пришел. Марк под маской расплывается в виноватой улыбке, и молча начинает готовиться к разминке: всё же он немного виноват. Рядом – вьется оператор с первого канала. Марк сначала дурачится перед камерой – по-другому не может, да и не хочет. Ему даже укоризненные взгляды Светланы Владимировны не помогают «вести себя нормально»: с утра слишком хорошее настроение, чтобы, не увидев направленный на него объектив, с постным лицом выбирать энергичную музыку для разогрева. И только когда первая волна детского озорства и непосредственности проходит, Марк спрашивает: зачем? Оказывается, влог снимают, и это очень интересно. Правда, больше у него узнать не получается, потому что терпение Светланы Владимировны заканчивается, и она гонит Марка на разминку, просит не отвлекаться. День проката у Марка в голове всегда видится строгим ритуалом, где каждое действие расписано по минутам. С утра в голове хватает места только на мысли о короткой, а все движения и перемещения машинальны и незаметны. Настолько, что Марк не помнит, как приехал на Тондирабу. На арене уже людно, в подтрибунке снуют тренера из разных штабов, а по телевизору показывают трансляцию. Атмосфера разительно отличается от вчерашней, и даже пахнет будто бы по-другому, не как вчера. Раздевалка. Разминка. Раздевалка. Коридор, где Марк шнурует коньки. Ледовая разминка. Подтрибунка, где все спортсмены ожидают выхода на лёд. Вокруг для Марка перестаёт существовать почти все, кроме Светланы Владимировны, которая рядом, которая не исчезает из его поля зрения. На арену из теплого коридора они, как обычно, выходят в середине предыдущей программы. Музыка, разлетающаяся по арене, бьёт по ушам. Марк смотрит вперёд, на белое полотно, и грудь все чаще наполняется холодным воздухом ледовой площадки. Внутри, что-то натягивается, и сердце учащает свой ритм. Когда руки тренера обхватывают его плечи сзади, Марк моментально абстрагируется, от того, что происходит вокруг – это всё, в конце-концов не для него. Мир схлопывается до ласково-родительских прикосновений Светланы Владимировны и её вкрадчивого голоса. В нем последние наставления: показать все, что было на тренировках. Смотря прямо перед собой он кивает. Потом уже, встретившись взглядом с тренером, стоя в стартовой позе, кивает снова – в ответ на уверенный взгляд тренера. Марк здесь, и здесь нужно выкладываться. Звучат первые аккорды, а значит изменить уже ничего нельзя, нужно просто проживать момент. После поклонов он неспешно едет к выходу с катка. Светлана Владимировна тут же заключает его в объятья. Марк наклоняется к ней. В ушах до сих пор стучит кровь, но эти объятия помогают вернуться в привычный ритм. Они следуют в КиК, где Светлана Владимировна чуть журит его за выпадение из образа после сделанного каскада. Марк стесняясь, пытается оправдаться, выходит скорее нелепо. На самом деле, он и прокат-то не особо помнит, знает, что сделал всё, знает, что соблюдал характер постановки… Но как это выглядело со стороны, пока понять сложно. Ставят удивительно много – 99.06. И Марк не в силах сразу поверить в эту цифру. Он удивлённо подносит руку к лицу, видя загоревшуюся на экране оценку. Потом неуверенно машет зрителям, которых отсюда почти не видно. В подтрибунка их ловит вчерашний оператор. Марк ещё не отошёл от проката полностью, но на вопросы отвечает, пока Светлана Владимировна насильно не отворачивает его от камеры, говоря, что все комментарии – после произвольной. Марк последний раз сверкает взглядом в объектив и, ведомый тренером уходит в глубину подтрибунных катакомб. Выдохнув после своего выступления, Марк почти расслабленно смотрит сначала на Женю, потом на Андрея. И, хоть здесь его никто не слышит, аплодирует им после каждого сделанного прыжка. После оценки Андрея, Марку становится понятно, что ему бы выловить их обоих и поздравить с шикарными прокатами. После проката Даниэля, становится понятно, что это нужно сделать перед пресс-конференцией. Перед сессией вопросов им вручают маленькие медальки. Марку приятно ощутить вес серебряной на шее, потрогать и ближе всмотреться в ее дизайн, но их тут же просят занять места и подготовиться к пресс-конференции. Их не много, и ответы у всех троих получаются лаконичными и, может, чересчур серьезными. По дороге в отель Марк аккуратно заводит разговор с Женей и Андреем о послезавтра, и аккуратно предлагает откатать произвольные также. Ну, он имеет в виду, чтобы после поздравлять друг друга можно было. Андрей в ответ неопределенно кивает и бурчит что-то очень тихо, так что из-за маски не слышно. Марк предпочитает не переспрашивает, лишь приветливо кивает и смотрит на Женю. Тот только коротко поддакивает Андрею, а затем погружается обратно в серьёзно-задумчивое состояние. В отеле они разбредаются по комнатам. Мысли о произвольной скребутся в голове целый следующий день. Даже когда он смотрит прокаты девушек. В голове у Марка только два возможных развития событий, и оба его не очень прельщают. В первом – он с треском проваливается (порой в голове проваливаются ещё и Андрей с Женей). От этого совершенно гадко и страшно. А вдруг эти мысли материализоваться могут? Другой вариант – полный триумф со стоячей овацией после выступления, золотая медаль в придачу и всё такое. От этой мысли Марку не легче – не хочется думать о результате раньше времени и тем более развешивать награды. Все становится совсем плохо, когда он пересекается в холле с девочками. Марк искренне поздравляет Камилу, которая улыбается и поздравляет его в ответ. Пришедших следом Сашу с Аней Марк скорее подбадривает: – У вас все в произвольной круто получится, – и прикусывает язык, потому как мысли начинают пестреть картинками завтрашнего дня. Он стряхивает голову, и только потом понимает, что ответы девушек почти не слушал. После тренировки заснуть быстро снова не получается, несмотря на накопившуюся за три дня усталость. И от стресса, и от неожиданного успеха, и от ожиданий, даже не от тех, которые просачиваются через интернет-пространство, а от своих же. Волнение накрывает ещё на подступах к арене, и Марк думает, куда уж раньше? Хотя ещё раньше, он уверен, будет на Олимпиаде, когда волнение подступит ещё до выезда, в олимпийской деревне. От этого и смешно, и тревожно. Со Светланой Владимировной, Андреем и Женей Марк встречается уже внутри. За стенками – вовсю борются танцевальные дуэты, а они в этой части арены только разминаются. Оператор первого канала до сих пор ходит вокруг, и Марка чуть отпускает. Он снова начинает дурачится, когда видит направленный на себя объектив, а Светлана Владимировна то ли по невнимательности (вряд ли), то ли потому что знает, что это немного расслабляет именно Марка, ничего не говорит. Марк выступает предпоследним, как раз между Женей и Андреем. Перед выходом на ледовую разминку он ловит взгляд сокомандников, пытаясь различить эмоции в их глазах. Получается не особо. Все выглядят решительными и собранными, но в темноте, которая опускается специально для приветствия новой группы спортсменов, все детали рассмотреть невозможно. Со стоящим впереди Женей прямо сейчас о чем-то говорит Алексей Николаевич; Андрей со своим тренером – за спиной, и мельтешить Марку не хочется. Светлана Владимировна вновь тепло приобнимает его и говорит, чтоб не было никакой самодеятельности. Программа за половину сезона уже накатана и бояться, делая что-то «наверняка» и про запас, совершенно не нужно. Ледовая разминка буквально пролетает, и вот им уже нужно освободить лёд для Дениса Васильевса, который открывает их группу. Марк не глядя на лёд уходит в подтрибунку – в этот раз неотпускающее волнение диктует ему уйти с арены, подальше от чужих прокатов и баллов. Очередь подходит очень быстро. Краем глаза он видел, как сейчас располагаются соперники, но Марку главное не упустить свой шанс. Ко льду он приходит в середине проката Жени. Марк уже настроился на свой прокат, так что объявление оценок сокомандника не замечает почти. Катать свою произвольную программу плохо Марку категорически нельзя: она не прозвучит. К тому же после России он пообещал Максиму Транькову всегда катать ее на максимум, с диким нервом прямо до эмоционального взрыва на дорожках в самом конце. Максим тогда только и сделал, что «благословил» «младшего Иисуса Христа» на свершения и сфотографировался для Инстаграма. Финальная поза – импровизация, не выдержал. Под громогласные аплодисменты он стоит на коленях на льду, и чувствует, что это всё. То, ради чего трудился с начала нового года – завершилось. Тяжело вздохнув Марк нагибается к поверхности льда, уже изрядно изрезанной своими и чужими лезвиями и губами касается его. Он обжигающе холодный, даже отрезвляющий в какой-то мере. Оторвавшись, снова не может поверить, что всё закончилось. Наконец, поднимается, чтобы поблагодарить зрителей Тондирабы. В ушах – солирует бешеный пульс, а аплодисменты только аккомпанируют. На трибунах зажигаются триколоры и плакаты, по которым Марк только мажет взглядом: он ещё не полностью здесь. Доезжает до бортика с одной мыслью – всё сделал, и как и после короткой – падает в объятия Светланы Владимировны. Постепенно дыхание восстанавливается, и они вместе идут в КиК ждать баллов и смотреть на приветливого Даниэля в зоне текущего лидера. У Марка даже сил помахать нет. Вместо этого он тянется к Светлане Владимировне и кладет голову на её плечо. Он даже закрывает глаза сначала, но её бодрый голос: «Ну чего ты, давай, посмотри, на что накатал», заставляют покоситься в сторону экрана. Дрожь бежит по всему телу, когда рядом с оценкой за произвольную – единичка. Он сгибается пополам, то ли от удивления, то ли от схлынувшего разом напряжения, которое держало в тонусе весь чемпионат. Со вздохом Марк снова садится ровно и благодарит публику вокруг. Ему хочется увидеть каждого пришедшего поболеть. Аплодисменты сходят на нет, когда над трибунами проносится имя последнего участника соревнований – Андрея, – и рассыпаются заново. Марк всё ещё сидит в КиКе, сил уйти отсюда – никаких, разве что на хлопки хватает. Он встречается взглядом со Светланой Владимировной, которая уже на пути в подтрибунку, и взглядом просит ещё немного посидеть здесь. Она останавливается, и они вместе смотрят часть проката Андрея. В середине программы волонтеры просят их освободить КиК для спортсмена, и им приходится скрыться за тяжелыми дверьми. В подтрибунное помещение Марк входит первым и сразу видит уже знакомого оператора, на которого тут же набрасывает свои объятия. Чувств внутри настолько много, что Марк не делиться ими не может. Но сил тоже нет, поэтому приходится делиться молча. Светлана Владимировна вымотана меньше, и наконец-то тоже дурачится перед камерой. Но оставаться здесь надолго нельзя – их уже ждут в зоне текущего лидера. Оттуда он приветливо машет Андрею, тот в ответ – скорее меланхолично. Потом Марк из эфира пропадает, и Андрею выставляют оценки. В этот раз на пресс-конференции Марк будет один, без Жени и Андрея. Он устало поднимается с дивана и плетётся в раздевалку. По дороге – его поздравляют с новым титулом. Сил и настроения есть только на улыбку, да и та – под маской. Осознания внутри – никакого. Его окликают, зовут обратно на лёд, где ему нужно произнести слова чемпиона, а потом поучаствовать в награждении. Пока Марк идёт по коридорам, он успевает поздравить и Дениса, и Даниэля. Оба – светятся от счастья. Он так и говорит – Денису на русском, Даниэлю на смеси языков и жестов. Те в ответ сияют ещё ярче, и искренне не понимают, почему Марк, опередивший их ходит таким серьезным. А он только плечами может пожать, не осознал ещё, наверное. Марк ещё некоторое время слоняется по подтрибунке в надежде увидеть Светлану Владимировну, но девушки-волонтеры провожают его на арену. Тондираба тонет в темноте, пока лучи прожекторов выхватывают то тут то там Латвийские, Итальянские и Российские флаги. Вопросы во время общения с новым чемпионом – не новые, но впервые у Марка получается искренне поблагодарить теплую таллиннскую публику, без которой ничего бы не было. Он вновь встречает Дениса и Даниэля, и все вместе они выстраиваются гуськом к выходу на лёд. Там организаторы уже выставили пьедестал и развернули ковры. Ему снова не верится в то, что происходит сейчас, что его вскоре тоже вызовут, что ему придётся встать на высшую ступень пьедестала. Взобравшись на неё, Марк смотрит ещё выше, и наконец, выдыхает. Только тогда на его лице появляется искренняя улыбка. С ней он получает золото, и долго держит медаль в руках. На круге почета прожекторы выхватывают счастливые лица зрителей и их плакаты. Марку даже неловко от такого количества плакатов, посвещённых ему, но не благодарить – совсем моветон, и он кивает, благодарит жестами авторов работ. После круга Марк наконец-то видит Светлану Владимировну. Она стоит за бортиком, вместе с Евгением Владимировичем. Марк подъезжает к борту, вручает ей цветы, а сам быстро пересекает лёд, чтобы взять триколор. Победители фотографируются сначала с флагами, потом без, а затем Марк зовёт к себе Светлану Владимировну. Она, в свою очередь, оперативно собирает Лоренцо Магри и Стефана Ламбьеля для общей фотографии с учениками. Выходя со льда, Марк шепчет Светлане Владимировне, что отдаст ей малую золотую медаль, сейчас только получит. На этой пресс-конференции вопросов больше, чем было позавчера. Сидеть, правда, Марку здесь до сих пор непривычно. И как так получилось, что раньше их вовсе не было, а в этом сезоне за два важных старта их сразу четыре? Бегая глазами по залу, Марк замечает рисунок и почти тает от смущения и благодарности. После пресс-конференции, Марк некоторое время проводит в номере. Лежит в тишине на кровати, даже с отключенным телефоном – все важные поздравления он уже прочитал. Карман куртки до сих пор оттягивает малая золотая медаль, так что он удивительно резво вскакивает с кровати. Нужно найти Светлану Владимировну и вручить ей медальку, выполнить обещание. К тому же хорошо бы и Женю, и Андрея подбодрить. На выходе из номера он сразу понимает, что у них ещё и негласное соревнование между собой было. Рука застывает над ручкой двери, а лоб прислоняется к холодноватому дереву двери. «Как же им паршиво. Особенно Жене, наверное. Да и Андрею не лучше,» – думает Марк. На слабости времени нет и он выходит из номера. Андрея и Женю он неожиданно находит на своём этаже. Оказывается, они встретились по дороге к Марку, с целью поздравить его с прекрасным прокатом произвольной, и с прекрасным стартом в целом. Марк естественно смущается, и тут же пытается вставить хоть слово поддержки каждому, но они отмахиваются, мол «сами всё отдали, сами непростительно ошибались». Марк пожимает им руки, внимательно всматривается в лица, на которых написано куда больше. Оба – усталые, с тусклыми взглядами, которые выглядят тусклее из-за наспех сложенных улыбок. Впрочем, улыбки искренние – за Марка рады все. Ему за это неловко. В конце-концов, Женя не подвел на прошлом чемпионате мира, а Андрей заработал себе имя успешным юниорским сезоном. А Марк, кажется, просто явился из ниоткуда. – Ты какой-то нерадостный, – мягко хлопает его по плечу Андрей. Марк смаргивает и спешно пытается связать пару слов, но в голове слишком много всего, и он так и не начинает. Вместо него слово берет Женя: – Ты не переживай за нас, готовься к Олимпиаде спокойно. Мы тут как-то сами всё переживём. Марк кивает, водоворот в мыслей в голове успокаивается, уступая место спокойствию. Они потом ещё минут пять-десять разговаривают ни о чём, пока Женя не покидает их спешно. Вместе с ним уходит и Андрей, оставляя Марка одного в гостиничных коридорах. Он ещё некоторое время топчется на месте, но, ощутив вес медали в кармане куртки, бежит в номер к Светлане Владимировне.