Не успокоюсь, пока не одержу победу
14 февраля 2022 г., 17:09
Громкая музыка била по барабанным перепонкам, однако, кажется, это никого не волновало. Множество молодых людей лишь подстраивалось под ритм, извиваясь в танцах и перекидываясь несколькими фразами.
Кто бы сомневался, что шестнадцатилетие Нино Ляифа, непревзойдённого любителя вечеринок и громкой музыки, пройдёт именно так? Кажется, никто. Сам именинник кружил по залу, всё плотнее прижимаясь к своей девушке, Алье, нашёптывая ей на ухо что-то, что заставляло мулатку беспрестанно хихикать. И, кажется, лишь один гость этого мероприятия был недоволен сложившимися обстоятельствами. Петляя меж танцующих знакомых, Адриан был готов издать счастливый вопль, увидев диванчик, на который мог хотя бы присесть. Однако сюрпризы для блондина на сегодня не закончились. Как оказалось, диван был уже не совсем свободен, так как один его край уже заняла давняя подруга Адриана — Маринетт.
— Привет, — стараясь перекричать музыку, выдала девушка, заметно растерявшись от того, что объект её влюблённости среди множества девушек предпочёл пообщаться именно с ней.
— Вроде как мы виделись сегодня уже, — неуверенно пожал плечами юноша, тоже заметно прибавляя громкости в голосе.
— Ну не прощаться же, — прокричала Маринетт в ответ, внезапно подумав: «а вдруг да? Вдруг всё-таки он сейчас попрощается и уйдёт домой?».
— Тут так шумно, — поморщился Агрест, выискивая глазами Нино, но тот по-прежнему слишком был увлечён танцами. — Я всё никак не могу привыкнуть к натуре Нино и полюбить такие тусовки. Чувствую себя как-то некомфортно.
— И я, если честно, — тихо произнесла Маринетт, но её слова потонули в слишком громкой музыке. Не надеясь на продолжение разговора, она встала и пробормотав что-то про нехватку воздуха, вышла из помещения, прихватив с собой бокал с коктейлем, который задумчиво крутила в руках до появления рядом блондинистого нечта, выведшего её из адекватного состояния простым присутствием рядом.
— Как здорово, что ты додумалась выйти на воздух — услышала она позади себя и даже разочарованно выдохнула. Ну кто просил его идти следом? Хотя, с другой стороны: ночь, звёзды, тишина и они вдвоём… Нет-нет-нет, не время для необоснованной романтики. Не хватало ещё чтобы ей совсем голову снесло.
— Ага, — неопределённо хмыкнула Маринетт, поймав губами трубочку от коктейля и сделав пару маленьких глоточков, чтобы смочить пересохшее горло.
Взгляд Агреста невольно проследил за этим незамысловатым движением, что позволило наконец ему понять: что же конкретно сегодня казалось ему в облике девушки другим. Вместо привычного розового блеска на губах Дюпен-Чен сегодня красовалась ярко-алая помада. Это было необычно и не вязалось с привычным ему образом нежной и «воздушной» Маринетт. И, признаться честно, такие изменения ему даже нравились. Однако был в этом и значительный минус: такая яркая помада привлекала к себе всё своё внимание, заставляя думать только о губах брюнетки, а всё сказанное ею тут же становилось чем-то вторичным.
— Маринетт, ты решила сменить образ? — наконец смог собрать мысли и выдать хоть и нелепое, но всё же целостное предложение Адриан.
— Что? А, нет, — заметив его странное внимание и окончательно смутившись, пробормотала брюнетка, принимаясь всё той же трубочкой нервно размешивать остатки коктейля. — Просто решилась на эксперимент… и провозилась с ним слишком долго, так, что времени смывать уже не осталось, пришлось идти так.
— Тебе очень идёт, — искренне выдохнул Адриан.
— Спасибо, — пискнула Маринетт, понимая, что её сейчас не спасёт уже ни коктейль, ни глупые разговоры, вообще ни-че-го. И оставалось лишь надеяться на то, что уличное освещение весьма тусклое и не позволит одним зелёным глазам рассмотреть дикое смущение собеседницы. Но тот факт, что при таком освещении Агрест рассмотрел помаду на её губах говорил об обратном.
— И она так идеально держится, — тем временем продолжал Адриан, так и не сводя зелёного взора с аккуратных губ подруги. — Ни растеклась, ни смазалась… Чем вообще ты руководствовалась, накрасив губы на тусовку, где однозначно планировалось много еды и алкоголя?
— Он безалкогольный, — выпалила Маринетт, снова помешав трубочкой содержимое бокала, будто бы боясь, что Адриан осудит её за подобное. — А помада суперстойкая. Смывается только специально предназначенными средствами. Неужели ты про такую не слышал?
— Нет, мне никогда не делали суперстойкий макияж, ни на одной фотосессии, — пожал плечами Адриан, совсем не понимая, почему они вдруг на полном серьёзе говорят о помаде. Да и вообще, тема не важна, с Маринетт, кажется, можно поговорить обо всём на свете, и она обязательно выслушает и поймёт. — И что, не размазывается даже если есть и пить в полном объёме? — всё продолжал развивать тему, в которой совершенно не смыслил Агрест, лишь бы просто Маринетт говорила с ним, а не ушла назад, в душное помещение с оглушающей музыкой. Она была нужна ему и он сделает всё, чтобы потребность разговора с одноклассницей была удовлетворена.
— Именно так, — пожала плечами Маринетт, не понимая, чем же её друга так заинтересовала её помада.
— А при поцелуе? — сорвалось с губ юноши прежде, чем он успел подумать о чём говорит. Однако, сказанного не воротишь, и больше всего Адриана смущало то, что он действительно думал об этом и так нелепо озвучил самые потаённые и в какой-то мере даже постыдные мысли.
Он не мог сосредоточиться ни на чём кроме как на губах Дюпен-Чен. Это было странно и так… волнующе. Она: настоящая, близкая и до жути смущённая стояла рядом, опустив взгляд в свой бокал, от чего Адриану на пару секунд захотелось обнять её, защищая таким образом от всего мира, а после всё же узнать ответ на свой вопрос на практике.
— Всё равно останется на месте, — прошептала Маринетт, внезапно понимая, что в большем тупике она никогда в этой жизни ещё не находилась.
— Точно? — недоверчиво покосился на неё Адриан, сам не понимая, с каких это пор его до такой степени интересуют помады. Помады на одних определённых губах. И это даже не губы глубоко обожаемой Ледибаг.
— А я откуда знаю? Если так интересно — проверь, — раздражённо буркнула Маринетт, поёжившись. Ночная прохлада давала о себе знать, а она была в одном лёгком платье. Да и разговор оказался для неё не самым комфортным.
— А можно? — несмело поинтересовался Адриан, сделав шаг вперёд и оказавшись к девушке совсем близко. Бешеное сердцебиение отдавалось в висках обоих, дыхание сбилось, а волнение вперемешку с каким-то нездоровым интересом и желанием создавало неуправляемый коктейль в их крови, куда страшнее алкогольного.
— Что можно? — севшим от внезапно накатившегося волнения голосом, поинтересовалась девушка, мысленно молясь, чтобы парень тотчас же отошёл и прекратил смущать её своим присутствием рядом, иначе так долго и усердно собираемый ею образ лучшей подруги рассыпется в прах и тогда не видать им былого общения.
— Попробовать, — тихо пояснил Адриан, аккуратно приподнимая голову девушки за подбородок и несмело касаясь её губ своими.
Маринетт слабо выдохнула, растерявшись окончательно. Если прежде она ещё пыталась что-то понять, то сейчас эта способность явно ей не принадлежала. Была только она и Адриан, осторожно, будто бы боясь спугнуть, решивший углубить поцелуй. Язык юноши прошёлся по контуру губ, и впрямь проверяя стойкость хвалёной помады, а затем, не встречая никакого сопротивления, скользнул в приоткрытый рот, лишь на какой-то миг.
Внезапное осознание происходящего накрыло Адриана в самый неподходящий момент.
С лёгким разочарованием в самом себе, парень отстранился от брюнетки, не решаясь хоть как-то продолжить начатое и тихо произнёс:
— Прости.
— Что… что это было? — с трудом сдерживая ураган эмоций, спросила девушка вкрадчивым голосом. Она старалась быть невозмутимой и грозной, чтобы ни в коем случае не дать парню понять какой хаос он только что сотворил одним поцелуем в её душе.
— Я… просто… не знаю, эта помада, она и правда суперстойкая, — неловко пробормотал Адриан, стараясь не смотреть подруге в глаза. Губы его жгло странным огнём и единственное, чего ему по-настоящему хотелось сейчас — поцеловать её вновь. Но это же было неправильно? Маринетт, кажется, испугалась такого напора с его стороны. Да и он вроде как любил Ледибаг. Или нет?
— Да… я… когда я говорила проверить — это не означало что проверять надо было на мне! — грозно выдала Маринетт, отчего-то вдруг решив, что накричать на Адриана за поцелуй, о котором она сама мечтала уже несколько лет — лучшая идея. Ну, по крайней мере, напускная ярость позволила ей спрятать смущение и дикое обожание в глазах. Уже результат, как-никак, и весьма неплохой.
— И-извини, я подумал… — судорожно придумывая хоть какое-то оправдание своим действиям, уже второй раз извинился Адриан, но внезапно раздавшийся где-то вдалеке грохот не позволил Маринетт узнать что же он там подумал.
— Это… — с решимостью в глазах начала она, в мгновение ока отбросив все недосказанности и демонстрируя невероятный профессионализм Ледибаг. Правда, Адриан, как всегда, этого не заметил.
— Акума, — подтвердил её опасения Адриан, быстро, едва ли не против её воли заводя девушку обратно в дом. — Маринетт, здесь будет безопаснее.
— А… ты? — растеряно похлопала ресницами Дюпен-Чен, пытаясь прикинуть куда же ей смыться, чтобы незаметно для кучи гостей перевоплотиться в супергероиню, но в то же время не желая рисковать жизнью и здоровьем Адриана. Мало ли, вдруг акуму сюда принесёт?
— А я… у меня кружится голова здесь, в этой громкой музыке и духоте. Я выйду на воздух, — так же не желая оставлять девушку одну, но прекрасно понимая, что долг перед Парижем важнее дел сердечных, попытался придумать отговорку Агрест.
— Будь осторожен, — дала ему наставления Маринетт, с одной стороны радуясь, что сможет незаметно для, как минимум, Агреста выскользнуть из дома и перевоплотиться, а с другой волнуясь за него же.
— Обязательно, — пообещал блондин, на мгновение крепко сжав руку девушки своей ладонью, стараясь успокоить её таким жестом, а после вновь вышел на балкон.
Уже не вспоминая о странном поцелуе, а больше думая о появлении акумы, Маринетт незаметно для всех прошмыгнула к двери. Оказавшись на улице, она от греха подальше завернула за угол и, выпустив Тикки из сумочки прошептала заветные слова.
И она не была бы собой, если бы не оглянулась на тот самый балкон, на котором должен находиться Адриан.
Но его там не было.
Надеясь что он просто зашёл внутрь дома, Маринетт покачала головой, отгоняя навязчивые мысли. Нельзя. Сначала спасение Парижа, а потом личная жизнь. И ни в коем случае не наоборот.
***
Как оказалось, к моменту прибытия героини в красном, Кот уже активно сражался с каким-то судя по облачению техническим гением, который грозил превратить Париж в компьютерную программу и заточить его в собственный ноутбук. — Что тут у нас? — будничным тоном поинтересовалась героиня, приземляясь рядом с напарником. — Какой-то горе-романтик и недопонятый гений, — так же ответил своей Леди Нуар. — И по совместительству программист. Написал для своей девушки некую гениальную программу, а она её не оценила по достоинству. Видимо, была гумяунитарием и ожидала от него более традиционных серенад и стихов, — по обыкновению пошутил Кот, стараясь задать грядущей битве нужный настрой. — Так, ладно, решим их дела сердечные чуть позже, а пока нужно освободить его от акумы, — деловито подвела черту Ледибаг, уворачиваясь от очередной атаки. — Как думаешь, в этот раз всё вновь банально и его акума в ноутбуке? — Солидарен с вами, Миледи, — умудрился отвесить поклон прямо по ходу битвы Нуар. — Только вот уж слишком он резв и раскидывается своими кодами направо и налево. Как бы подобраться к нему, не оказавшись частью его гениальной программы. — Оставь это мне, — подмигнула Ледибаг напарнику, затем подбросив своё йо-йо и призывая талисман удачи. — Банан? — удивился выпавшему на этот раз предмету Нуар. — Чтобы победить нам нужно съесть банан, серьёзно? — Ты никогда не смотрел мультики что ли? — приподняв брови, буркнула Маринетт, методично очищая фрукт. — Ну, скажем так, родители за меня очень волновались и не давали смотреть телевизор сверх меры, — честно ответил Адриан. — А что? — А то что нам нужно бросить кожуру прямо под ноги Программисту, — сразу выдала решение Ледибаг. — Очень распространённый в мультиках приём — кто-то на ней да поскальзывается. — А с бананом что делать? — поинтересовался Кот, наблюдая как прицеливается Леди, очевидно, высчитав на асфальте необходимую им точку. — Можешь съесть, но сначала мне нужен твой «катаклизм». Один меткий бросок и банановая кожура летит прямо под ноги злодею, да так, что он не замечает её и прямо по сценарию Ледибаг, с размаха приземляется на асфальт. Ловкая рука кота в чёрной перчатке перехватывает выпадающий из его рук ноутбук, из остатков которого тотчас же вылетает тёмно-фиолетовая бабочка. Пара привычных движений, один взмах волшебным йо-йо, и уже белая бабочка полетела по своим делам, ритмично размахивая крылышками. Зло вновь побеждено. — Вот теперь можешь съесть банан, — протянула фрукт напарнику девушка. — А это никак не отразится на твоём чудесном исцелении? Разве талисман удачи не должен быть целым? — Это мой талисман удачи и моё исцеление. Каким хочу, таким и будет, — устало выдохнула Ледибаг. — Ну тогда держи, — с очаровательнейшей улыбкой Нуар разломил банан пополам, одну часть протягивая напарнице. — Мы оба заслужили небольшой перекус. — Тебя ещё и не кормят, — закатила глаза Маринетт. — Мало того, что мультики смотреть не давали, так ещё и питаешься ты, видимо, какими-нибудь спаржей и шпинатом. Кот неловко пожал плечами. Не говорить же Леди, что она почти попала, и в его повседневной жизни отец очень тщательно до сих пор следит за всеми приёмами пищи и её калорийностью, чтобы, не дай бог, не лишиться своей лучшей модели. И пока они молча расправлялись с несчастным фруктом, каждый думая о своём, Кот наконец заметил одну весьма занятную деталь: на губах Ледибаг красовалась помада, оттенок которой был подозрительно похож на помаду Маринетт. — Моя Леди, твоя помада… — Адриан сам не понял, как сказал это вслух. — Да, с ней что-то не так? — обеспокоено поинтересовалась Ледибаг, тем временем поднимая с земли кожуру и применяя чудесное исцеление. Тут же улицу наполнило множество звуков: загудели машины, вновь принялись расхаживать люди, а к горе-программисту, до сих пор сидевшему на тротуаре, подбежала по всей видимости его девушка, обещая оценить его программу, если тот сам покажет её ей и объяснит. — Так что не так с моей помадой? — чуть громче повторила Маринетт, понимая, что первый раз он утонул в гуле улицы. — Ну-у, она не растекается, — почесав затылок, ответил Нуар. — Всё правильно, котик, она суперстойкая, — пояснила Леди, думая, что открывает своему напарнику удивительный мир косметики. Наивная… Она даже и не предполагала, куда только-что приоткрыла для него дверь. В голове Адриана что-то щёлкнуло. Он уже слышал эти слова сегодня. При чем этим же голосом и с теми интонациями. Кроме того, сегодня же он видел эти пронзительные голубые глаза и прекрасные губы, накрашенные этой несчастной алой помадой, будь она навеки проклята. — И поцелуй выдержит? — лукаво ухмыльнулся Нуар, притягивая напарницу к себе за талию и накрывая её губы своими раньше, чем та успела пискнуть. — Да где ж вы таких дурацких подкатов все понабрались? — буркнула Ледибаг, отстраняясь и не позволяя парню углубить поцелуй. — Котик, твоё кольцо, — в ужасе прокричала она, увидев на талисмане напарника всего лишь одну подушечку кошачьей лапки. — Ах да, спасибо, — спохватился Нуар, напоследок подмигивая ничего не понимающей девушке, — ещё увидимся, Миледи. — Не сомневаюсь, — прошептала Ледибаг, тоже спеша удалиться и желательно обходным путём, чтобы не пересечься с Нуаром. Её губы покалывало от недавнего поцелуя, и с тяжёлым сердцем девушке пришлось признать хотя бы перед самой собой — если бы её взгляд не зацепился за эту пресловутую подушечку на кольце, она не нашла бы в себе силы прекратить этот поцелуй, показавшийся ей ну уж очень знакомым.***
Балкон снова пустовал, но Маринетт решила, что более рационально было бы войти через дверь, чтобы в случае чего объяснить Адриану, что ей просто захотелось прогуляться. Да, почти в полночь, и что в этом необычного? Полуночные прогулки, может, являются главным источником её вдохновения на новые эскизы? Только зайдя в дом, Маринетт тут же уткнулась носом в чьё-то плечо, даже не удивляясь такому повороту. С её-то тотальной неуклюжестью и невнимательностью это было ещё цветочками. Но удивляться всё же было чему, потому что плечо, в которое она уткнулась, принадлежало ни кому иному как Адриану Агресту. — Ой, а я вот тут… прогульнуться выходила, — запоздало вспоминая, что тот беспокоился за её безопасность и просил никуда не выходить, выдала Маринетт, пряча от блондина взгляд. — Знаешь ли, прогулка под звёздами часто навевает вдохновение… — Ага, — расплываясь в абсолютно непонятной для девушки улыбке, до ужаса похожей на улыбку Нуара, хмыкнул юноша. — Так, Маринетт, действительно ли твоя помада такая уж суперстойкая, как уверяет нас реклама? — прошептал он, приподнимая голову девушки за подбородок и осторожно, но весьма уверенно касаясь её губ своими, почти сразу же размыкая их и проскальзывая языком в её рот. Маринетт сходила с ума. Тело её не слушалось, губы, терзаемые Агрестом, горели огнём. И этот поцелуй пах бананом. Она ощущала сладкий привкус фрукта на его губах. На своих губах. Всюду. Но почему? Насколько она помнила, в доме Нино сегодня не было места фруктам. Руки Адриана тем временем бережно удерживали её за талию, не давая сбежать, пока она наконец не поймёт. — Ну и как? — тяжело дыша поинтересовалась Маринетт, когда они наконец разорвали поцелуй, с трудом вспоминая, что все началось только потому что ей приспичило попробовать подаренную Альей помаду. — Суперстойкая, — глупо улыбнулся Адриан, так же не сразу понимая: о чем именно спрашивает девушка. — На самом деле не очень, — хихикнула Маринетт. — У тебя теперь тоже всё губы красные. И пахнут бананом. — Так, Маринетт, я не договорил, там, на балконе, — взъерошив волосы и нервно поправив воротник рубашки, выдохнул Адриан. — Я сделал это, ну, то есть, поцеловал тебя, потому что ты мне нравишься. И я не смог устоять перед приглашением испытать твою помаду на прочность. Как-то так… — А я влюблена в тебя с первого твоего появления в школе, — призналась Маринетт и в этот раз слова дались ей невероятно легко, будто бы она только что сообщила Адриану о прогнозе синоптиков на завтра. Не было уже ни дрожи в коленях, ни неприятного кома в груди, ни севшего голоса и пересохшего горла. — Правда? — ошеломлённо поинтересовался парень, явно не ожидая, что корни их проблемы устремлены настолько далеко. — Нет, стою тут и придумываю на ходу, — всплеснула руками Маринетт, случайно ударив парня по щеке. — Извини, я малость неуклюжая. — А вот это я знаю уже очень давно, — признался Адриан, вновь чувствуя себя в тупике. Стоит ли рассказать девушке что он случайным образом узнал её тайну? Не подумает ли она тогда о том, что его отношение к ней изменилось только потому что он узнал вторую сторону её жизни? Может быть, стоило бы просто предложить ей встречаться безо всяких раскрытий? А хотя, это было бы нечестно: он знает о ней всё, а из своей жизни намерен скрыть целый пласт, да ещё и обманывать любимую? Ну уж нет. Нужно придумать что-то оригинальнее. — А сейчас? — Что сейчас? — нахмурилась Маринетт, отступив от парня на пару шагов. — Влюблена? В кого-нибудь? Маринетт недоверчиво посмотрела на блондина, не понимая чего он вообще от неё добивается. Стоит ли сказать ему, что да, она не то чтобы не может избавиться от влюблённости, но и с каждым днём наоборот любит его всё сильнее? Да и вообще, мог бы догадаться, ведь она говорила не в прошедшем времени… — Может быть, — уклончиво ответила Маринетт, мечтая провалиться под землю и после этого оказаться дома, в своей кровати, где она забаррикадируется от всего мира и снова будет терзаться в сомнениях до скончания дней. — Просто мне нужно знать: имею ли я право на хоть крохотное местечко в твоём сердце? — тихо сказал Адриан. Пазл в его голове окончательно сложился. Он понял, почему всегда выделял Маринетт среди всех своих друзей. Почему хотел проводить с ней больше времени и общаться куда чаще. Он наконец увидел все казавшиеся ему такими знакомыми черты. И теперь узнать её ответ стало для него жизненно необходимо. Маринетт замерла, вытаращив на парня свои огромные голубые глаза и, кажется, забывая дышать. Сам Адриан почти признался ей в любви. Но что-то в этом всём было не так. Почему он дважды спрашивал про помаду и где он нашёл бананы? Почему вдруг вышел едва ли не встречать её? — Имеешь, — тихо призналась она, всё ещё пытаясь найти во всём происходящем подвох. — Точно? — в очередной раз уточнил Адриан, взяв ладони девушки в свои. — Понимаешь, тут есть одна загвоздочка… И я считаю кощунством не рассказать тебе об этом, тем более, если мы будем вместе. — А мы вместе? — с невероятной надеждой поинтересовалась Маринетт, боясь посмотреть парню в глаза. — Если только ты примешь то, что я по совместительству герой Парижа — Кот Нуар, — наконец признался Адриан, чувствуя как с его плеч упал невероятный груз тайны. Маринетт взглянула на друга (?) так, будто бы увидела его впервые, а потом… недовольно поджала губы и покачала головой. В её глазах загорелся недобрый огонёк подозрительности. Будто бы в замедленной съёмке она отступила на полшага, вырывая ладони из его хватки, коснулась своих губ и наконец как-то грустно усмехнулась. — Ты знал, — после этой странной пантомимы выдала она. И в её голосе не было ни нежности, ни любви, лишь острая сталь. — Ты с самого начала всё знал, потому и затеял эти игры с признаниями и поцелуями. На лице её отразилось разочарование вселенского масштаба, отчего Адриану захотелось заключить её в кольцо рук, прижать к себе и сказать, что всё обязательно будет хорошо. Но девушка лишь легко упорхнула на пару шагов назад, лишь завидев его намерения. — Мало того, что сам узнал, так ещё и сам мне раскрылся, глупый кошак! — повысила голос Маринетт. Точнее, на Маринетт эта девушка совсем не была похожа. Властная, уверенная, жёсткая. Ледибаг в худшем своём настроении собственной персоной. — Маринетт, мы не одни, услышат… — попытался напомнить ей Адриан. — Там такая громкость, что они даже акуму пропустили, — отрезала Маринетт, не собираясь отступать или сдаваться. — Чем ты думал, когда решил открыться, пусть даже мне? — Это было бы честно, — пожал плечами Адриан. — Честно? Да ни одно твоё действие не пахнет честностью. И… как ты узнал? — По помаде, — по обыкновению понимая напарницу с полуслова, пояснил Адриан. — Я же прежде всего модель и могу хорошо различать оттенки и цвета. И просто не мог не заметить, что у Ледибаг и Маринетт одна помада на двоих. — Погоди, — снова ничего не понимая, нахмурилась Маринетт, — то есть, первый раз, на балконе, ты не знал? — Не знал, — пожал плечами Адриан. — Но всё равно поцеловал? — теперь на лице Дюпен-Чен не было ни тени смущения. Она была следователем, жёстко допрашивающим подозреваемого, не меньше. — И всё равно поцеловал, — кивнул Агрест, надеясь выбраться из сего затруднительного положения. — А почему? — поступательно шла к своей цели девушка. — Я объяснил почему. Потому что ты мне нравишься… Договорить блондину не дали, и слава высшим силам. Потому что неизвестно какую тайну он мог бы невольно выдать на всеобщее обозрение. А так звон бьющегося стекла заставил его замолчать. — Вот это поворот, — неловко пожала плечами Алья, на лице которой красовалась невероятно счастливая улыбка. — Я не хотела мешать, просто вы кричали и я пришла спросить всё ли нормально, но вот, разбила стакан, — виновато посмотрела на красующиеся на полу осколки она. — Но я сейчас всё быстренько уберу и мешать не буду, честно. — Аль, всё не так как ты думаешь, — только и смогла воскликнуть Маринетт, в пару мгновений сливаясь с цветом своей пресловутой помады. — А что я думаю? — лукаво улыбнулась Алья, загоняя подругу в свою любимую ловушку. — Откуда я знаю, — буркнула Маринетт, за годы общения успевшая привыкнуть к этому подвоху и научившаяся его избегать. — Это твоя голова и твои мысли. — Вот и верно. А я думаю как бы убрать осколки. И, кстати, вы мне мешаетесь, можете временно куда-нибудь деться? На улицу выйти, например? — Хорошо, — не чуя подвоха пожал плечами Адриан, выходя из дома и тут же продолжая, — Мари… — Не здесь, — через зубы процедила девушка, — ты не знаешь Алью так как я. Она наверняка будет стоять у двери и слушать. — И куда ты, ночью, одна? — растерянно смотря как девушка смело уходит от дома Нино в ночную мглу, поинтересовался Адриан. — Не боишься? — А мне ли чего-то бояться? — легкомысленно выдала Маринетт, затем резко поворачиваясь к Адриану лицом. Теперь она снова была собой: растерянной и милой. — Так я тебе правда нравлюсь? — Если бы это было не так, я бы не сказал об этом вслух, — улыбнулся Адриан. — Но ты, увы, любишь всё усложнять. — Просто я боюсь будущего. Что может произойти дальше, если мы знаем личности друг-друга и, тем более, вместе. — А мы вместе? — хмыкнул Адриан, приподняв одну бровь и внимательно посмотрев на девушку. — Вместе, — решительно выдохнула Маринетт, взяв его за руку и переплетя их пальцы. И уже в следующую секунду она была притянута к одному очаровательному блондину, губы которого уже в четвёртый раз за день коснулись её губ. — Я не успокоюсь, пока не одержу победу над этой твоей суперстойкой помадой, — на полном серьёзе признался он, заставив Маринетт хихикнуть. — Так на то она и суперстойкая. — Значит я буду целовать тебя всю жизнь, пока она не сотрётся, — пообещал Адриан таким тоном, что больше его слова походили на угрозу, а затем спокойно добавил. — Пойдём назад. Нино, конечно, очень весело, раз он до сих пор не заметил наше отсутствие, но всё-таки нехорошо уходить со дня рождения друга, не предупредив его об этом.
