Когда ты открылась мне

Все прояснилось во время медицинской практики, когда Профессор учил нас оперировать. Точнее они, наши чувства, открылись нам обеим именно в тот прекрасный момент, когда Найроби лежала на кушетке в нижнем белье. Но теперь очевидно, что все это зрело между нами еще с первого дня знакомства, и царящие в нас эмоции копились неделями где-то в бескрайних просторах душ. Эти ощущения были новые волнительные и необычные, по крайней мере, для меня. Я никогда не была с женщиной. До Найроби я не испытывала ничего подобного. Меня привлекали лишь мужчины, и только мужчины; с красивой фигурой, мускулистым телом, каменным прессом, с крепкими руками, с горящими страстными глазами. Я много раз спала с противоположным полом, я любила секс (конечно, и сейчас люблю) горячий и страстный с долгими и нежными, заставляющими трепетать все нутро, прелюдиями и фееричным окончанием. Почему вдруг сейчас в такое важное время в этом замкнутом пространстве я ощутила это новое вожделенное чувство страсти? Здесь в нашем убежище было много красивых мужчин: милый малыш Рио, безбашенный Денвер, леденящий Берлин, интеллектуал Профессор… и… была всего одна девушка — неведомая Найроби. В то время, когда я могла жить обычной банальной жизнью, меня окружали тысячи, десятки тысяч девушек, но глаза мои никогда не смотрели на их тела с вожделением, никогда сердце мое не желало никого из них. Так что же особенного в этой загадочной высокой кареглазой девушке? Что скрывает Найроби? Чем она зацепила мое избалованное сердце? Итак, я взяла в руки красный маркер, Найроби сняла футболку, слегка приспустила джинсы и легла на кушетку. Парни сразу же начали улюлюкать и хлопать в ладоши, оценив ее гладкое стройное тело (конечно, ведь они часто думают одним лишь членом). Мне было неприятно это слышать и видеть, хотелось закутать девушку в одеяло и врезать каждому, кто к этому причастен. Но сама Найроби почти не обратила на них внимания, она лишь хитро улыбнулась, ничуть не смутившись. Конечно, она знала, что сексуальна, она знала, что ее тело это еще одно мощное оружие, помимо блестящего интеллекта. Профессор хладнокровно остановил веселье, и мы продолжили обучение. Я прикоснулась кончиком маркера к левой части ключицы Найроби, и девушка чуть заметно дернулась, оттого, что маркер был холодным. Я начала чертить ровные красные линии по нежному молодому женскому телу. Глаза изучали каждый миллиметр кожи моей подопечной. Когда я спустилась к области сердца, мне ужасно стали мешать бретельки (которые страстно хотелось приспустить) и чашечки лифчика. Я подумала, что без белья разметка была бы куда нагляднее и правильнее (но дело, конечно, было не в этом). Я спустилась ниже области груди. Начертила линию через солнечное сплетение, медленно опустилась к области живота. Маркер слегка продавливал мягкую кожу. Да, это не мужской твердый и напряженный пресс, подумала я. Мои глаза на мгновение отвлеклись от красной линии, и я рассмотрела прекрасную стройную женскую талию (возбуждение во мне возрасло). Линия добралась до аккуратного пупка, и моя рука опускалась все ниже. Я машинально чертила разметку внизу живота, как этому учил нас Профессор, а все внимание мое было направлено лишь на жадное разглядывание прекрасного женского тела. Мои глаза опускались все ниже, над спущенными джинсами я заметила тонкую полоску черных трусиков. Мне захотелось добраться до этого места не только глазами, но и руками, проникнуть глубже, поместить пальцы между ног и начать вожделенные ласки. Когда все линии были почти готовы, внизу живота Найроби я заметила еле различимый шрам (я уже видела подобное, неужели у нее есть ребенок?). Сама не заметила, как рука моя потянулась к шраму и почти дотронулась до него, но тут Найроби вскочила. — Вы видели, — закричала она, — Токио хотела меня полапать! Ты что ль лесбиянка? На секунду я опешила, но по привычке начала защищаться. Мы кричали так, что со стороны могло показаться, что в это мгновение мы стали злейшими врагами и возненавидели друг друга, но это было не так. Найроби всего лишь пыталась сохранить свой гетеро статус перед участниками банды. В ее глазах я увидела не ярость, а нечто совсем иное, противоположенное. Скорее это был интерес, возможно радость, оттого что ее предположения насчет моих чувств оказались верны. Глаза ее сияли и выдали мне все ее истинные эмоции. Через пару секунд нас разняли, но это было необязательно, ведь мы обе уже остыли и узнали все, что нужно друг о друге. В этот день у нас еще было занятие по стрельбе, но все прошло гладко. Парни как всегда отпускали дурацкие шуточки, Профессор был непоколебим и серьезен. Отчего-то мне было страшно смотреть на Найроби, то ли оттого, что мне стало ужасно стыдно (после ситуации со шрамом), то ли потому что мои чувства оказались взаимны (я уже была уверена в этом на сто один процент). Но все же я украдкой поглядывала на ее стройные длинные ноги и аппетитные ягодицы в обтягивающих джинсах, боясь поднять глаза выше. Что будет дальше? О, это новое чувство овладевшее мной, оно дурманило мой разум, затмевало реальность и уносило в мир грез, опасный для дела по которому мы все тут собрались… Конечно, мне нужно собраться и держать себя в руках, ведь мы планируем совершить нечто грандиозное и захватывающее… но как меня влечет к этой девушке… я не могу совладать со своими чувствами. Я обязательно пойду в ее комнату сегодня вечером и воплощу все страстные грезы в реальность…