Распустился цветок гибискуса

      Несмотря на раннюю осень, на улице ночами уже было довольно прохладно. Но это не останавливало людей от прогулок по городским улицам, скверам и паркам. Жители города будто бы хотели нагуляться перед началом зимы и хотя бы так задержать летнюю безмятежность. Среди всех этих радостных и умиротворенных людей Чонгук чувствовал себя лишним. Он уже и сам не мог сказать, сколько сидел на этой одинокой лавочке в парке. Много часов уже точно. Сидел не двигаясь, смотря в одну точку, лишь изредка потирая пересохшие глаза. Сегодня он окончательно лишился всего — бизнеса, жилья, денег, друзей, любимого омеги. Красивый, уверенный в себе, успешный альфа — Чонгук не знал печалей и жил на широкую ногу, он искренне считал, что его тылы надежны, а близкие верны. Но в один момент все пошло под откос, и он оказался за решеткой по ложному обвинению. С большим трудом ему удалось доказать свою невиновность, проведя не один месяц в тюрьме, а сегодня утром, выйдя свободным, оправданным человеком, он выяснил, что все его активы, недвижимость и бизнес в руках некогда близких людей, его омега в объятиях лучшего друга, а сам он никому не нужен. Как жить дальше, он не знал, да и стоит ли жить вовсе. Ведь дело даже не в деньгах, их он заработает, а в том, что больше верить он не может. Прохожие казались ему мерзкими, лицемерными и лживыми, готовыми друг другу воткнуть нож в спину при первой же возможности. Нет, жить ему уж точно не хотелось… — Простите, вам нужна помощь? Вы здесь уже давно сидите, а ночи холодные… Пойдемте ко мне?       Чонгук повернулся на голос, до конца не понимая к нему ли обращались. Перед ним, а точнее метрах в трех от него, стоял очень странный парень. Это был красивый омега, еще юный, но уже вполне «в соку», чтобы обращать на себя внимание альф. Но одет он был странно — какие-то шаровары цвета сочной травы, сверху то ли юбка, то ли накидка, алого цвета, украшенная самодельными кисточками, бахромой и звенящими монетками. Видавшие виды кеды горделиво красовались заплатками, а старенькая черная куртка выглядела при всем этом наряде так, будто оказалась на парне совершенно случайно. На лбу у омеги красовалась большая страза, а глаза были жирно подведены черным карандашом, растекшимся в уголках. Еще и в волосы вплетены были несколько ленточек с перьями и монетками.       На несколько мгновений Чонгук даже забыл о своих проблемах — уж слишком чудаковато выглядел его случайный собеседник. — А? — все же многозначительно выдал Чонгук. — Вы можете у меня ночевать, — повторил омега, — замерзнете ведь на улице. Холодно.       Альфа и сам бы не смог объяснить, почему вдруг он встал и пошел вслед за этим странным парнишкой. Видимо, он уже для себя решил, что больше ему терять нечего, а жизнь его не стоит и гроша.       Они молча прошли вдоль парка, свернули в какой-то переулок и минут через десять оказались у старого, давно расселенного дома. Это было одно из тех зданий, что планируют сносить ради дорогой земли и будущего торгового центра, но пока сильные мира решают, кому будет принадлежать земля, они стоят безмолвными стражами. После расселения прежних, законных жителей, там зачастую обосновываются бездомные и малоимущие, кому идти больше некуда, и которые кочуют так от дома к дому, стоит прежнему жилищу пойти под снос.       Тем временем омега нырнул в подъезд и стал подниматься выше, Чонгук не отставал. В своей бывшей жизни альфа бы содрогнулся от одного вида этого дома, но после нескольких месяцев тюрьмы его было не напугать так просто. — Стойте.       Паренёк вдруг остановился, и альфа едва не врезался в него. Боковая дверь открылась, и из неё вылетел пьяный альфа, падая на пол и громко матерясь, а на пороге возник взбешённый омега неопределённого возраста с ковшом в руках. — Покомандуй мне ещё тут, пьянь! — грубым прокуренным голосом рявкнул омега. — Привет, Юль, — поздоровался Тэ и перешагнул через альфу. — Ох, привет, Тэхёни! — улыбнулся омега с ковшом, — а это кто с тобой? — Это мой друг, он поживёт пока здесь. — Хорошо, — кивнул омега, — но если что!       Что если что мужчина уточнять не стал, а только грозно потряс ковшом в руках, глядя на Чонгука.       У одной из дверей омега остановился, осторожно пальцем подвинул какую-то задвижку и открыл дверь. Почему-то Чон ожидал увидеть грязную квартиру, с мусором, горами грязного тряпья и ободранными стенами, но к его удивлению они оказались в чистом и, если это слово вообще можно применить к подобным жилищами, уютном помещении. Где-то по стенам были потеки, где-то отвалились обои и были кое-как прилеплена обратно, но в целом был порядок. В углу лежал матрас на поддонах, накрытый ярким покрывалом из лоскутов и с несколькими разномастными подушками, у стены видавший виды диван, ещё здесь был стол, на котором расположились какие-то ткани, нитки, пряжа, бусины и тому подобная всячина. В другом углу стоял стол с маленькой электроплитой и посудой, выполнявший роль кухни. — Вот, — пропустил гостя омега.       Чонгук закончил осматриваться и посмотрел на своего неожиданного знакомого. — Вода здесь есть, но из-за труб надо сначала спустить немного. Грязная вода сольётся и можно купаться. А для питья вон там под столом в бутылках, чтобы отстоялась. Электричество тоже есть, его подключили недавно и незаконно, поэтому бывают перебои и в дождь лучше не включать.       Альфа продолжал молчать, осматриваясь. — Вот…       Тэхён переминался с ноги на ногу, теребя в руках один из цветных помпочиков на юбке. — Так ты Тэхён? — наконец спросил альфа. — Да. — Я Чонгук. — Очень приятно.       Чон кивнул и сел на диван. — Есть хотите? У меня есть немного каши. — Хочу.       За скромным ужином они всё же начали разговор. — Не страшно? — спросил Чон. — Чего? — Меня звать не страшно? — Ну вы же не выгоните меня? — отчего-то с тревогой спросил парень.       Чонгук усмехнулся. О том, что над ним могут надругаться, паренёк даже не подумал. Видимо, остаться на улице страшнее изнасилования, а воровать здесь было нечего. — Почему ты меня позвал? — Так холодает же. А я ещё днём там вас видел, и грустный очень. Значит идти некуда совсем. — Некуда, — тихо подтвердил Чон. — Можете оставаться столько сколько нужно, — улыбнулся Тэхен необычной квадратной улыбкой, демонстрируя весь ряд зубов. — Спасибо… А чем ты занимаешься? — Что? — Ну, вообще… Ты же на что-то живешь? — Аааа. Я танцую. — В клубе?       Чонгук никак не мог представить этого парня, развлекающим альф в клубе. — Нет, — засмеялся Тэ, — Я уличный танцор. Трайбл танцую. — Что танцуешь? — не понял Чон.       Вместо объяснений Тэхен подскочил с места, включил маленькую колонку и начал танцевать. Если бы Чонгука попросили охарактеризовать этот танец, то он бы сказал, что это мистический танец живота. Тэ плавно раскачивал бедрами, сплетал руками неведомые узоры, извивался змеей и бился, словно птица, запутавшаяся в ветвях. Бахрома на шароварах разлеталась при движении, монетки перестукивались тихим звоном. А Чонгук смотрел завороженно. Он и раньше заметил, что парень двигается, словно танцует, и пританцовывал, пока накрывал на стол. Альфа впал словно в транс, наблюдая. — Вот так.       Чонгук встрепенулся и поймал взгляд Тэ. — Очень красиво… И это на улице? — Да, у меня есть три точки основные, где хорошая проходимость людей. В выходные получается больше заработать, но немного осторожнее надо быть. То хулиганы пытаются деньги отобрать, то полиция гоняет. Еще я делаю украшения, вот смотрите.       Тэ сгреб со стола несколько самодельных украшений в этническом стиле и протянул. Чон взял. Бусы смотрелись странно, но очень интересно. Такие бы он себе взял. Не носить, конечно, но хранил бы, словно хорошие воспоминания. Пара расшитых браслетиков, серьги-нитки. У паренька явно был талант создавать необычные, интересные вещицы, которые бы стали изюминкой многих образов. — Красиво. — Правда? У меня много! Я продаю после выступлений, но часто и просто дарю. Хотите вам сделаю браслет? Или выберете из того, что есть.       Альфа улыбнулся, потому что искренность и детская наивность этого омеги очень подкупали.       Так они и стали жить вместе. Чонгук пару дней побегал без особых результатов в поиске работы, но все же ему удалось устроиться грузчиком в порт. Не ахти, какая работа, но была реальная возможность со временем перейти работать в один из складов, а там уже альфа себя проявит и сможет подняться по карьерной лестнице. Поэтому он работал усердно и старательно, имея перед собой вполне четкие цели, но практически не беря выходных, чтобы получить хоть немного больше денег.       В один из воскресных дней его отпустили с работы пораньше, и он решил пройтись по центральным улицам, где сегодня должен был танцевать Тэ. Он приблизился к собравшимся вокруг танцора людям и тоже стал наблюдать за представлением, любуясь танцем. Но в какой-то момент его привлек разговор двух альф, которые стояли немного впереди него. — Подожди, чувак, щас делаем так. Даем купюру вкусную, и бабками надо светануть перед ним. Подманим к тачке, а там уже запихнуть его раз плюнуть, — тихо выдал свой план другу альфа. — Развлечемся, как следует, — мерзко заржал второй.       Чонгук взбесился от услышанного, ярость буквально клокотала. Тэхени тем временем продолжал танцевать, проходя по кругу вдоль стоящих людей с небольшой шляпкой и собирая деньги. — Иди к папочке, рыбка, — обратился к омеге один из мерзавцев.       Чон грубо пихнул альфу, выскочил в круг и схватил Тэхени за руку. Под недовольные возгласы и свист, он подтащил ничего не понимающего омегу к сваленным в кучу вещам и стал натягивать на него толстовку и куртку, буквально путаясь в них и перекручивая. — Что ты… Чо.нгук! — Ты больше не будешь танцевать! — прошипел Чон.       Он подхватил колонку, запихнул ее в рюкзак омеги, схватил парня за локоть и поволок подальше от толпы, которая с таким интересом наблюдала за происходящим. — Да остановись же ты! — уперся ногами Тэ.       Чон решил остановиться только в конце улицы. Он отпустил руку омеги и обернулся. — Что происходит? — спросил Тэ. — Тэхён, это опасно! Не все любуются танцем, есть те, у кого далеко не безобидные мысли! — Ну и что мне до них? — Ты что прикидываешься?! — альфа начал злиться, — Там было два урода, которые планировали тебя затащить в машину! — Пффф, знаешь сколько таких было? У одного даже получилось. Но я ему как врезал! Прямо между ног и сбежал. Видел бы ты его злую рожу, от боли перекошенную, — засмеялся Тэ.       Чонгук обессиленно сел на бордюр. — Ты обиделся? — весёлость Тэ сразу пропала. — Тэхён… Это правда опасно. Тогда тебе повезло и ты вырвался, но может больше не повезти. — Гук, я ведь так зарабатываю деньги. Я не попадусь так просто! Они ведь на деньги подманивают, но я на них не ведусь! — гордо дёрнул носом Тэ. — Зато на просьбу помочь или посмотреть котёнка, бежишь, как маленький.       Тэ надул губы, но промолчал. — Пойдем домой, — поднялся Гук. Уже на подходе к дому Тэ спросил: — Но мне же нужно как-то зарабатывать. Мы не проживем только на твою зарплату. — Вполне можно будет какое-то время ужаться, пока не подыщем тебе какую-нибудь работу. Нормальную работу, Тэ. — На нормальную меня не берут, — грустно пробормотал Тэ, — Говорят вид цыганский. Не понимают совсем ничего. — Разберемся, — мягко потрепал его по волосам Гук, — Тем более за квартиру нам платить не надо.       Поужинав, альфа сказал, что скоро вернется, а сам направился к соседям. — Добрый вечер, господин Юль, — низко поклонился парень и сосед расплылся в улыбке, подкупаемый таким уважением. — Привет, Гуки. Чего хотел? — Я за советом. Вы всегда так превосходно одеты, у вас очень тонкий вкус, и я бы очень хотел узнать, где вы покупаете эти вещи? Понимаете, хочу приодеть Тэхени, вот и пришел к вам. Довольная улыбка Юля стала еще шире.       На самом деле одевался он ужасно безвкусно, но Гук справедливо рассудил, что в любом магазине можно найти как достойную вещь, так и абсолютно кошмарную. К тому же Юль явно подбирает все это в магазинах с крайне демократичными ценами, а это сейчас было очень важным. — Скажу конечно. Это не очень далеко!       Омега подробно объяснил, как добраться к магазинам, дав сразу три адреса, чтобы был выбор. И на последок сказал: — Ты молодец, что заботишься о нем, Тэхени очень хороший мальчик. Да и вот еще, Гуки, пора бы ему метку поставить, а то не дело — живете вместе, а мальчишка не засватанный ходит.       Гук покраснел немного от такого неожиданного совета и поклонился. — Обязательно.       Не то, чтобы он был очень удивлен, что здесь их все считают парой — в месте и с гораздо меньшим нравственным порогом их бы приняли за семью. Альфа и омега, оба молоды, живут вместе. И да, спят в одной постели. Это, конечно, не их дело, и не то, чтобы Гук оправдывался, но они действительно только спят. Больше спать там негде — диван для сна не был предназначен даже тогда, когда его только купили, а уж сейчас и подавно. Да и теплее гораздо спать все же рядом в такую холодину. Но с каждым днем Чонгук все чаще ловил себя на том, что засматривается на Тэ, что бойкий и шумный омега вызывает его улыбку и по щелчку поднимает настроение. Конечно, альфа гнал от себя любые мысли, что могли бы показать более трепетное отношение, чем просто добрососедское. Вот и сейчас Гук вздохнул, в очередной раз задумавшись. — Ты вернулся? — Да.       Чонгук вытащил спрятанные деньги и пересчитал. Не густо, конечно, но хоть что-то купить получится. — Поехали, танцор.       К приятному удивлению Чона, магазин оказался действительно очень дешёвых цен. Тэ радостно носился между вешалками и полками, норовя схватить что-то яркое и необычное, но Гук строго отбирал все и выбрал ему нейтральные, спокойные вещи, которые можно было бы носить ежедневно и к которым ни у кого бы не возникло претензий. Омега возражать не стал, он был до одури рад новым вещам, будто Чон накупил ему гардероб из брендовой одежды. А через несколько дней Тэ уже работал в небольшом магазинчике со всякой мелочевкой, где раскладывал товар и следил за порядком. Работа омеге нравилась, а еще ему нравилось приходить немного раньше Чонгука и готовить ему ужин, собирать обеды и проводить вечера за разговорами, а ночью ложиться спать, приткнувшись под теплый бок альфы. Он даже представлял себе, что они настоящая семья. Правда такими вещами он ни с кем не делился, чтобы не выглядеть глупо. Ведь Чон всегда был суровым, сдержанным и строгим и на омегу не обращал сильного внимания. Тэ был уверен, что это все из-за того, что он кажется не очень-то взрослым омегой. Наверняка, Гуку нравятся те, кто ведет себя более игриво, умеет флиртовать и двигается лениво и завлекающе. Тэ так не мог, а когда пытался, то выглядел только смешно, поэтому решил перед альфой не позориться, а тихо вздыхать. Хотя, по-сути, они ведь и правда, как настоящая семья. Не целуются только, но спят в одной постели, и обнимать альфу можно.       Если бы Тэ узнал, что и сам Гук мучается подобными мыслями, старательно отгоняя от себя, он бы, наверное, не поверил. Но Чон все чаще думал о Тэ, старался его радовать хотя бы мелочами, то россыпь цветных бусин принесет, то красивое и вкусное яблоко. Сам про себя альфа называл это птичьими ухаживаниями, потому что с одной стороны это вроде совсем не серьезные и детские знаки внимания, но с другой — в нынешнем положении у него других возможностей не было. Однажды, вернувшись с работы и наблюдая за суетящимся у стола омегой, слушая его обычное щебетание с рассказом о прошедшем дне, альфа молча поднялся со своего места, развернул омегу лицом к себе и поцеловал. По-настоящему, долгим и мокрым поцелуем. Тэхен, словно птичка, весь задрожал от переполняющих его чувств и боялся поверить в происходящее. А Чон тем временем уже расцеловывал его лицо и шею, аккуратно освобождая от одежды их обоих. Когда на Тэ не осталось ничего, он подхватил парня на руки и перенес на кровать, чтобы тут же нависнуть сверху и продолжить ласкать его поцелуями и нежными поглаживаниями. Тэхен танцующе изгибался и извивался под ним, подставляясь под новые ласки. Он шумно выдыхал и постанывал от удовольствия, позволяя альфе все больше, но стоило Гуку размашисто лизнуть его возбужденный член, как омега тут же вцепился в его плечи и практически захлебнулся на вдохе. — Тише, тише…       Альфа подул на дрожащие бедра, а потом вновь лизнул, после вбирая в рот полностью. Он ласкал Тэ, нежно растягивая и сам наслаждался, наблюдая за реакцией. Омега не пытался выглядеть соблазнительно или как-то играть, он действительно наслаждался и ловил каждое прикосновение, весь отдавался ощущениям и чувствам. Гук вдруг подумал, что Тэ всегда такой — он все делает с полной отдачей, не живет полумерами. И любит он так же, отдаваясь всецело.       Когда альфа понял, что Тэ готов принять его, то он подтянулся выше и поймал раскрасневшиеся покусанные губы, втягивая в поцелуй, а Тэхени обвил его шею руками, вплетая тонкие пальчики в волосы. Чонгук подхватил омегу под колени, давая себе больший доступ и осторожно и медленно вошел. — Ах…мммм…       Чонгук остановился, позволяя привыкнуть, прислушиваясь к телу омеги, и через какое-то время вышел, чтобы тут же качнуться назад. Он двигался волнами, нежно и ласково расцеловывая, а Тэ целовал в ответ куда придется, поглаживая широкие спину и грудь, вырисовывая пальцами на них узоры и стонал все четче, ловя ритм альфы и подмахивая бедрами навстречу. Омега стал двигать бедрами, словно в своем странном танце, то прокручивая, то словно отбивая какой-то свой ритм. — Тэхени… Я же… Ох… Я сейчас…       Альфа, до этого державшийся на вытянутых руках, согнул одну руку в локте, перенося основной вес, а второй обхватил пульсирующий член омеги, стараясь попадать движениями в ритм. Он едва успел выскользнуть из тела омеги, заливая спермой его бедра, когда и сам Тэ кончил, сильно жмурясь и хватая воздух пересохшими губами. — Мой нежный цветок, — прошептал Чон, накрывая его губы своими.       Сердце Чонгука трепетало такой радостью, которую он уже давно не испытывал. Ему хотелось укутать этого немного странного, но такого родного и любимого омегу во всю нежность и ласку мира, и вовсе не выпускать из объятий.       Что альфа и старался делать чаще. После работы он стремился домой с радостью, потому что там его ждал Тэ, с неизменным ужином, подробным и восторженным рассказом о прошедшем дне и порцией нежных поцелуев и самых теплых объятий. Чон отныне видел свои цели четче, стремился к ним сильнее, ведь он очень хотел дать Тэ достойную жизнь, которой тот до этого никогда не знал. А еще альфа все никак не мог начать разговор о метке, считая это очень серьезным шагом, необходимым к обсуждению. Ведь даже будучи помолвленным в прошлых отношениях, его омега не стремился подставить шею под клыки. Хотя оно и понятно теперь почему, жаль правда всплыла поздно… Разговора о метке так и не случилось, хотя и сам Чон не может четко вспомнить, как он ее поставил. Все было словно в тумане — течка Тэ спровоцировала гон альфы, а когда эта одержимость отошла на второй план, то Гук обнаружил спящего омегу со свежей меткой в своих руках. Он тогда осторожно убрал волосы парня и внимательно рассмотрел свое творение — не воспалилась, омега принял его. Гук вдруг вспомнил, как ненавидел весь мир, замерзая на лавочке в парке, весь пропахший тюрьмой и как шарахались от него прохожие или смотрели с презрением. И лишь этот маленький и хрупкий омега не побоялся и протянул ему руку. Тэхен всегда в него верил, поддерживал и подбадривал, он никогда не давил, а лишь вселял уверенность. Он всегда смотрел с каким-то немного детским обожанием и искренним интересом ко всем мыслям альфы. И Гук сам не заметил, как все его стены рухнули и скорлупа треснула, а сердце оказалось в бережных руках Тэ. Альфа сам усмехнулся своим мыслям, своей прошлой категоричности и нынешней покладистости. Он немного наклонился и поцеловал омежий носик, после чего прижал его к себе ближе. Их запахи смешались, для Гука это оказался самым приятным запахом за всю его жизнь.       День выдался солнечным и теплым, свежий воздух заполнял все вокруг и настроение у окружающих было подобно этим солнечным лучам, что играли по стеклам и отражались от воды. Чонгуку удалось закончить работу пораньше, ничего больше на сегодня не было и он поспешил домой. Ведь у Тэхени сегодня выходной, в их магазинчике весь день не будет электричества, значит это прекрасная возможность погулять вместе. Вот уже почти два месяца омега носил его метку, и Чон никак не мог нарадоваться этому, стараясь по-возможности больше времени ему уделять. Альфа распланировал их прогулку еще по дороге к дому, но стоило ему перешагнуть порог дома, как весь настрой улетучился. Тэхени был явно чем-то очень обеспокоен и взволнован. Глаза омеги немного припухли и хоть были сухими, но слезы явно были готовы политься едва не водопадом. — Тэхени? — встревожено позвал Чон. — Гуки… — Что случилось? — Чонгук заволновался не на шутку, — Тебя кто-то обидел? — Нет! Нет, все хорошо. Ну почти… — Да что случилось? — Пожалуйста, ты только не ругайся… — Тэ. Я не собираюсь ругаться, только скажи мне, что случилось?       Тэхен явно очень сильно нервничал. Он кусал губу и не знал куда деть руки — то оттягивал майку, то выкручивал себе пальчики. Чонгук уже начал перебирать в голове, что такого мог натворить Тэ, из-за чего бы он разозлился, но омега все же сказал: — Я, кажется, беременный…       У Гука в ушах зазвенело. — Кажется? — Ну по всем признакам я беременный. — Ты был у врача? — Я боюсь. И это ведь дорого стоит, у нас нет на это денег. — Что за глупости? Это наш ребенок. А если это не беременность, то значит у тебя какие-то проблемы со здоровьем, и это тоже нельзя оставлять без внимания!       Тэхен вдруг разрыдался. — Ты чего? Ну что ты, маленький мой? — Чонгук обнял его, стараясь успокоить. — Я думал, ты будешь ругаться. — Я люблю тебя, Тэ. И я не стал бы тебя ругать. Да, это неожиданность и я в шоке, но это наш ребенок. И без моего участия этого малыша не было бы. Я обещаю, что решу вопросы со второй работой и буду приносить больше денег домой, я смогу прокормить всех нас.       Альфа обнимал уже успокоившегося Тэ, а сам смотрел на их жилище — это было явно не лучшее место для малыша. И значит ему нужно прыгнуть выше головы, но начать зарабатывать так, чтобы они смогли снимать квартиру, оплачивать врачей и позволить Тэхени хотя бы какое-то время не работать и заниматься ребенком.       Со дня известия о том, что он скоро станет отцом, Чон хватался за любую возможность подработать. Ему было плевать на чистоту работы, на время и на отдых — он просто старался заработать хоть немного больше, чтобы можно было немного денег отложить на съем квартиры и на нужды беременного омеги. Да, Тэхени все еще продолжал работать, но Чон для себя решил, что на последних месяцах Тэ работать не будет — омега и так был хрупким, «недокормышем», рисковать им и будущим малышом Чонгук был не готов. Через неделю после этой новости, они подали документы в местный муниципалитет и зарегистрировали свой брак. Тэ по этому случаю сделал себе особенные украшения, украсил волосы веточками из бисера и надел лучшую, читай не самую обтрепанную, одежду. Чонгуку было невероятно стыдно и больно, что их свадьба была столь скудной и нищей. Раньше он был уверен, что шикарная свадьбы — дело обыденное, и у него будет именно такая. Но сидя на лавочке, недалеко от зала торжеств и наблюдая бесконечную вереницу дорогих машин, шикарных нарядов и пышных букетов, он сгорал от бессильной злобы и обиды, что самому лучшему в мире омеге он не смог подарить этот особенный день. А Тэхени с интересом наблюдал за другими парами, восторженно комментировал тот или иной наряд, букет или украшение. И в его словах ни разу даже не проскользнула зависть или злость. Для него этот день и так был самым счастливым. Ведь он рядом с любимым альфой, взял его фамилию и носит его малыша. А остальное жизнь им обязательно подарит, Тэ в это верил. Так их жизнь начала по-немного меняться, подстраиваясь под новые реалии. Альфа хватался за любую работу, а омега старался не отставать, но и не вредить будущему малышу, радуясь изменениям в фигуре и уже задумываясь над именем. Но вскоре их жизнь действительно совершила крутой поворот. В тот день Чонгук вышел на замену заболевшего коллеги. Они разгружали пришвартованный баркас, когда к самой пристани подъехала черная представительская машина и из нее вышли два альфы, одетые явно не в эконом-магазине. Гук покосился на них, но акцентировать внимание не стал, продолжая перегружать ящики на кару. — Че за снобы? — тихо спросил карщик. — Тихо ты, придурок! Это люди господина Пак Богома, — зашипел на него экспедитор.       Чонгук поставил себе мысленную галочку, но внешне никак не обозначил этого. — Хей, ты, — окликнул Гука один из альф.       Эти пришлые бесили альфу, слишком высокомерные и наглые. Но не в его положении было показывать характер. Он подошел к зовущему и слегка поклонился. — Здесь работаешь? — Да. — Угу… Хорошо. Заработать хочешь? — Не отказался бы. — Знаешь одноглазого Со? — Да, господин. — Передай-ка ему посылочку. Украдешь — пойдешь рыбам на корм. — Можете не сомневаться, я доставлю в целости.       Мужчина вытащил небольшой сверток, в который было завернуто что-то квадратное и передал в руки Гука. Следом в его руках оказалось несколько купюр. Альфу даже досада взяла, от того, как радостно забилось сердце при виде денег — раньше бы он их посчитал мелочью, а сейчас радовался, что может купить Тэхени фруктов и отложить на квартиру. Он вновь поклонился и направился к адресату — поручение выполнить было необходимо без нареканий.       Немного позже ему еще дали парочку заданий, а потом еще. И все он выполнял без лишних вопросов и претензий, с благодарностью принимая плату, это не осталось незамеченным и вскоре он стал работать на Пак Богома полноценно. Конечно, он был мелкой сошкой, и сам господин Пак даже не знал о его существовании, но Гуку это и не нужно было. Главное, что он стал зарабатывать так, чтобы Тэхени получал все необходимое от осмотров врача до витаминов и хорошего питания, а на отложенные деньги он наконец-то сможет снять на долгий срок нормальную квартиру для них, подбором которой он уже начал заниматься.       Все изменил один день. Выполняя очередное поручение, Чонгук узнал немного больше, чем должен был — всему виной врожденная внимательность и приобретенная осторожность. Сначала, он хотел просто промолчать, как обычно не вмешиваясь в игры сильнейших, но что-то его дернуло и он решил предупредить свое начальство. — Чего тебе, Гук? — лениво протянул Соджун, раскуривая очередную сигарету. — Простите, господин, я хотел бы поговорить. Или скорее предупредить. — Ты? — усмехнулся альфа, — О чем? — Вонхо… Он явно работает еще на одну группировку. — С чего ты это взял? — усмешка и нагловатое выражение исчезли, он слушал внимательно. — На его столе лежала черная папка с тремя золотыми полосками на углу. Точно такую же я видел у людей Сон Кхана, когда они приезжали в порт. Он немного засуетился и спешно закрывал вторую дверь, явно кого-то выпроваживая так, чтобы я не увидел гостя. Возможно, я ошибаюсь, но прошу Вас присмотреться.       Соджун задумчиво закивал, а потом вытащил несколько купюр и кинул их на стол. — Бери и иди, ты хорошо выполнил свою работу. Я позвоню, когда ты понадобишься.       Чон сгреб бумажки, поклонился и ушел, спеша домой.       Встретивший его Тэхени, приготовил ужин, но сам есть не стал, измучено немного покачиваясь. — Я завтра сниму нам квартиру. Прямо с утра, — сообщил Гук. — Они же требуют за год вперед! — Все есть, вся сумма. С этой дырой покончено, — счастливо улыбнулся Гук, — Тэ? — Все в порядке, — не очень натурально улыбнулся Тэ. — За дурака меня держишь? — Гук поднялся с места и обхватил лицо омеги ладонями, заставляя посмотреть на себя, — Что с тобой? — Немного не важно себя чувствую, — признался омега, — Это нормально ведь? Скоро роды… — Так, поднимайся, поехали. — Куда? — В больницу. — Но… Я еще не рожаю! Мне еще неделю целую ходить! — Тэхен, врач сказал, что можно лечь заранее, чтобы наверняка все прошло хорошо. — Гук, это дорого, — закапризничал омега, — а как же квартира? — Ничего, до твоих родов я найду деньги, не переживай. а ты пока полежишь в уютной палате и под присмотром врачей.       Тэхен знал, что спорить со своим альфой было бесполезно, и смирился. Не успел Гук отвезти Тэ в больницу и передать его в руки врачей, как ему позвонили — его ждал Пак Богом.      Лично.       Подъехав по нужному адресу, Гук поймал себя на том, что он очень волнуется. Реакцию Богома было предугадать не реально, как и то, чем закончится для Чонгука эта встреча. Единственное, о чем он внутренне молил — чтобы он остался жив, ведь иначе Тэхени останется совсем один с малышом на руках.       Охрана его пропустила, явно были предупреждены на счет него. Один из охранников проводил его по полутемному узкому коридору к винтовой металлической лестнице, и в итоге они поднялись и вышли в зал то ли ночного, то ли игрового клуба. Хотя, скорее всего два в одном. Судя по всему, Чонгука привели сюда со стороны черного хода — не того полета птица, чтобы заходить с главного.       Альфу подвели к Богому, сидевшему в окружении нескольких альф и бет. Они сидели вокруг небольшого стола, на п-образном диване, обтянутом коричневой блестящей кожей, и наблюдали, как Богом играет в падук. Играл он сам с собой, что с удивлением отметил Чон. На пришедшего глава не поднял глаз, но совершенно точно заметил его присутствие. — О тебе хорошо отзываются. Старательный, умный, быстро схватываешь и не задаешь лишних вопросов. А еще ты не болтаешь лишнего, — спокойно начал Богом, не отрываясь от игры, — точнее сказать, ты не болтаешь вовсе. Ты, в отличии от многих, не пытаешься заработать себе баллы в глазах других и что-то поиметь на причастности к моей группировке. Но у каждого человека есть цели. У тебя тоже есть. Пока я вижу лишь одну твою цель — деньги. Ты хочешь заработать, как можно больше, но не пытаешься подвинуть тех, кто повыше, стараясь забрать все, что можешь только в своей нише. Это значит, что управляют тобой не амбиции. С твоим умом ты бы уже очень быстро перебрался поближе ко мне, но ты этого не сделал. Больше того, ты ведь видел, слышал и замечал что-то и до сегодняшнего дня. Так почему решил сказать сегодня? — Потому что в первую очередь пострадал бы Соджун.       Богом оторвался от игры и посмотрел с заинтересованной улыбкой, Соджун подавился. — Если бы я промолчал, то он был бы либо мертв, либо за решеткой, потому что это сфера влияния его, а значит я бы лишился дохода, который сейчас мне терять никак нельзя, — продолжил альфа.       Чонгук не боялся, он стоял спокойно, слушал и отвечал, но ни дерзости, ни неуважения не выказывал — субординация была для него ясна. — Ахахаха, — залился Богом и хлопнул себя по колену, — Я уж подумал! Он мне нравится. Учитесь, этот парень идет к своим целям, а не ведет себя, как индюк напыщенный. Зачем тебе деньги, Чон Чонгук, куда тратишь? — Мой омега в роддоме, скоро роды, а мы живем в заброшенном доме, что недалеко от центрального парка. Я не могу позволить, чтобы мой ребенок жил в этом гадюшнике. Я должен их обеспечить, поэтому и не наглею, и не тягаюсь в конкуренции на ваше внимание. Мне нужно и заработать, и головы не лишиться. — И тем не менее ты его привлек… Мне нравится твоя честность, Чонгук. Кого ждете? — Альфу.       Богом кивнул. — Эй, Ван, дай-ка мне ключи от квартиры Сынгу.       Через пару минут в руках альфы оказалась связка ключей, он протянул ее Гуку. — Бери. Хозяину она больше не понадобится.       Чон немного растерялся, но потом спохватился и забрал ключи, низко поклонившись. — А клоповник тот скоро сносят. Землю выкупил я, скоро там будет стоять элитный жилой комплекс с кучей магазинов, салонов и всяких жрален, где за сумасшедшие деньги тебе подадут отвратительно пресный рамен. Сына хоть покажешь? — Да, — кивнул ошарашенный Чон. — Свободен, как понадобишься Я позову.       На четко выделенное «я» обратили внимание все. Чон явно только что перемахнул несколько ступеней никому непонятным способом. Никто даже не понимал завидовать ему или сочувствовать — слишком двоякая, непонятная и немного пугающая ситуация. Пак Богом — человек сложный и слишком опасный, чтобы прочитать или предугадать его мотивы. Поэтому сейчас Гук решил положиться на судьбу и вовсе не делать никаких лишних движений. На самом деле сейчас он был больше рад, чем задумчив — он жив, его вывели уже через главный вход, а в его кармане лежат ключи от их с Тэ квартиры, на аренду которой не нужно судорожно искать деньги. И именно туда сейчас и направлялся Чонгук, чтобы осмотреть новое жилище и прикинуть что им необходимо будет докупить и вообще есть ли там хоть что-то.