подлатаешь?

Темнело. Небо постепенно приобретало оттенки, которые приходят именно в те самые тёплые для души вечера, и разглядеть их каждый учится сам. Резко начал подниматься ветер и порывами стучать в окна, раздражая своим гулом всех и каждого. Мэки была настолько погружена в свои мысли, что совсем не замечала ветра, да и всего, что было за пределами бесконечного коридора. Она направлялась к себе, ибо выдалось свободное время, но даже этого факта было недостаточно, чтобы наконец-то расслабиться на минутку и выдохнуть. Голова шумела, мысли непослушно выстраивались в строй, копируя ветер, который дразнил где-то рядом. Девушка решила представить себе образ огромной стопки бумаг, которая так предательски засела в голове, а затем процесс её разбора, чтобы хоть как-то предаться умиротворению. Пребывание в элитном отряде давалось действительно тяжело. В связи с прибытием марлийцев на остров масштабность предстоящих проблем росла в геометрической прогрессии, и мысли об отдыхе сами собой не допускались, хотя стоило бы хвататься за них крепкой хваткой, лишь бы не создать ад снаружи и внутри головы. Вдруг звук повернутой ручки вырвал девушку из размышлений, а затем из ближайшей комнаты вылезла чья-то знакомая Мэки фигура. Капитан куда-то торопился, однако недавнее ранение явно замедляло скорость передвижения, но недовольное лицо говорило само за себя. Держа в руках аптечку, Леви будто что-то мысленно искал, и цепкий взгляд вдруг приобрёл немного иные, мягкие очертания. Кажется, нашёл. – Есть время? - в спешке спросил капитан, закрывая за собой дверь. – Да, - на автомате ответила Мэки, до сих пор пребывающая на границе своих размышлений и реальности. – Подлатаешь? - вопросительный взгляд устремился прямо, как бы показывая, что времени на раздумья не так много. Вопрос казался весьма простым, однако были в нем нотки чего-то риторического, а голос даже приобрёл расслабленность. – Давай, - с уверенностью проговорила Мэки, полностью вернувшись в реальность. – Пошли, - капитан довольно быстро пошёл в сторону кабинета, а Мэки следом. Появилась возможность снова не утонуть в мыслях, а хоть как-то развеяться, если это можно было бы так назвать. До кабинета дошли достаточно быстро, даже на удивление быстро, учитывая скорость капитана, который каким-то образом умудрился уже обосноваться в своём кабинете и расстегнуть половину пуговиц. Мэки уже достаточно привыкла к капитану, как и он к ней, за те годы, которые она пробыла, если не бок о бок, то по близости на службе, однако девушка как-то не успевала за всем и даже немного смутилась, но быстро взяла себя в руки и сконцентрировалась. – Это четвёртая перевязка? - спросила девушка, раскладывая аптечку. Капитан ответил утвердительно, затем аккуратно снял с себя рубашку и сел на скамейку. Тишина. Однако тишина эта была комфортна для обоих, понятна и даже естественна, что-то было в ней самое необходимое в этот момент. Леви всё это время смотрел куда-то в сторону и о чём-то думал, хотя по его обычному непроницаемому взгляду это было сложно сказать. Он будто бы решал - раскрывать ли себе поток мыслей, что было бы похоже на развязывающиеся в тот момент руками Мэки повязки, или всё-таки затужить узел потуже. Но все знают - затужив узел, рана начнёт рано или поздно гноиться. Девушка же аккуратно убрала повязку и собралась приступить к самой работе. Вид совсем не внушал доверия. Рана была не слишком глубокая, где-то под рёбрами, но поражение охватывало немаленькую площадь - вот чем оно брало. По всему телу было также немало ссадин и царапин, но солдаты уже настолько привыкли к такому роду вещам, что для них это стало вполне себе обыденным состоянием. Мэки взялась за антисептик и была почти готова приступить к обработке. Леви вдруг поднял на неё свой прямой, местами вдумчивый взгляд. Под таким напором девушка сидела недолго, и подняла свои глаза в ответ. Никто взгляда не отводил, и этот момент, где-то на задворках сознания, постепенно принимал вопросительную окраску у обоих. Их отношения в последнее время казались обоим довольно непонятными. Знакомы довольно давно, ещё за несколько лет до того, как сформировался специальный отряд, да и последний пункт говорил о многом. Не зря всё-таки капитан обвязал особенной нитью каждого из отряда - видел в каждом что-то, знал способности, доверял. Не раз он думал об этой нити, быть может, она чем-то проклята и становилось страшно, страшно каждый раз убеждаться в этом и представлять, что ещё предстоит убедиться. В какой-то момент всё просто немного повернулось в какую-то непривычную сторону, незаметно для двоих. Не было ничего конкретного, это читалось между строк, и читателей было только два. Каждый из них стал это постепенно ощущать, бояться, думать, что все это лишь мираж, но почему-то мысли и какие-то далекие ощущения не отпускали. Было в этом что-то немое и говорящее, и признавать, замечать это было непривычно и даже тяжело. – Сейчас будет больно, - наконец прервала тишину Мэки, до последнего не отрывавшая взгляд, будто хотела этим тоже что-то сказать. Для Леви такого рода вещи были раз плюнуть, однако как только антисептик коснулся треклятой раны, боль глухо и резко раздалась, что было совсем непривычно. «Старею?» - мелькнуло в голове. На лице отразилось лишь недовольная фыркнувшая физиономия, которую Мэки ловко и незаметно уловила. Её тоже немного удивила подобная реакция, обычно капитан сидит и не шевелится, как камень. От каждого такого злосчастного касания, дыхание участилось, боль отзывалась резко, с каждом разом нетерпимо и поглощающе. На прошлых двух перевязках было не так. Тут на лице девушки появилось вопросительное выражение, и она, отложив предметы, дала хоть какое-то время на передышку. – Леви, - тут вдруг вопросительно и требовательно послышалось от Мэки. - Ты себя перезагружал, да? Рана же стала хуже. - устало и даже строго выдохнула она. Леви на секунду удивился, в такие моменты он обычно огрызается, но такого желания не возникло, быть может, от недавнего прилива боли. – Неотложные дела, - решил оправдаться, как провинившийся мальчишка, однако это, на удивление, не злило даже его самого. Почувствовав пристальный взгляд, капитан решил встретить дерзкие глаза, которые были прямо устремлены из-под полуприкрытых век. Мэки одаривала суровым и требовательным взглядом, свидетелем которого можно было стать довольно редко. Леви лишь непродолжительно посмотрел, а затем отвёл взгляд, прикрыл веки, а затем немного ухмыльнулся. То ли что-то напомнило в её взгляде, то ли сам факт такой смелости заставил усмехнуться, но от такой реакции у девушки стало вдруг так тёпло, хоть и рассчитывала она совсем не на это. Знает он, не должен был много ходить. И Мэки знает, что он это понимает, но при такой ране пренебрегать таким - наберёшь себе ещё хуже. Она продолжила аккуратно обрабатывать рану, иногда одаривая жалостливым и мягким взглядом «пациента». Приступив также аккуратно, еле касаясь, обвязывать вокруг тела повязку, девушка вдруг отчетливо физически ощущала происходящее. Внимание приковывалось к деталям. Пришло осознание, насколько сейчас они близки, хоть и перевязывание товарища было привычным и обычным действием. В этот раз атмосфера была другой, тишина что-то нашептывала душе, а та лишь беззвучно игралась с разумом. Появилась мысль прикоснуться, слегка, уловить текстуру кожи, почувствовать мурашки и тоже шепнуть, ответить что-то душе. Мэки сразу же попыталась если не отделаться от мыслей, то не подавать даже малейшего их признака. Как только девушка начала завязывать узелок, Леви, который все это время лишь смотрел на весь процесс и молчал, вдруг, коснувшись на пару секунду руки, перехватил кусочки ткани. – Я сам, - послышалось от капитана, и он сам принялся завязывать повязку. Быть может, не одной Мэки что-то шептало, а шёпот может был даже кому-то громче. То ли от каких-то мыслей, то ли от желания коснуться, взялся он завязывать этот узелок. Он молча встал, спокойно надел рубашку, собрался, но тут подошёл к девушке. – Спасибо, - потрепал по голове капитан, а затем на секунду запустил в длинные волосы пальцы, глядя куда-то в другую сторону, после чего вышел из комнаты, оставив Мэки с приятным удивлением от такого давно забытого жеста и тёплым чувством где-то в груди.