Переписать историю после смерти

Сессия приближалась быстрее, чем состав вагона метро. Курсовая должна была быть сдана уже завтра, но вместо того, чтобы писать аргументы, Паша уснул за ноутбуком. — Паша, — тяжёлая рука Королёва легла на хрупкое плечо, — твоя крыса сгрызла диван. Сперва парень не понял какая крыса и зачем его столь бесцеремонно разбудили, однако осознание ситуации пришло быстро. — Она свободная. Ну, почти… Пусть делает что хочет. Мы и так живём в клетке собственных норм, пусть хоть она понаслаждается свободой действий. Клетку парни купить забыли. Вроде самое главное, но из головы вылетело у обоих. Ситуация похожа на то, если бы ты пошёл за хлебом, а, вернувшись домой с полным пакетом, осознал, что забыл хлеб. Возвращаться обратно не хотелось. Тогда Паша предложил, чтобы Колесо спокойно ходила где хочет. Дикая крыса точно бы не оценила замкнутое пространство меньше чем полметра. — Она портит мебель, нужно что-то с этим делать, — продолжал возмущаться Королёв. — Старпёр, не бубни, мне нужно работу доделать, а то незачёт будет. Давай в следующий раз. — В следующий раз она что-то ещё сгрызёт. В другой ситуации Алексей продолжил бы спор, но, глядя на уставшего Пашу и пустые чашки из-под кофе рядом с ноутбуком, принял решение не трогать парня хотя бы до сдачи. Кофе, сон не длиннее смены машиниста, ещё кофе и спринт до университета, а всё потому, что рука предательски дрогнула, от чего на толстовке осталось пятно бодрящего напитка. Пришлось переодеваться. Белая рубашка и чёрные брюки отлично сидели на нём, но появится в таком виде перед одногруппниками не получилось. Споткнувшись о корень дерева, парень полетел в грязь. Всё говорило ему не идти на сдачу, но если бы он не явился, то староста его бы придушил, да и вылетать из университета не хотелось. «Хуже будет только если я не сдам», — рассуждал Паша по дороге. На этот раз он рассматривал асфальт — мало ли, вдруг ещё что-то решит встать между ним и сдачей. На этот раз преградой стал бомж. Случайный прохожий врезался в парня, сбив его с ног. — Смотри куда идёшь! — слова понять получалось с трудом, мужчина явно выпил не один стаканчик. — Сам смотри, алкашня сраная! — огрызнулся подросток. Финалом был бы факт, что бомж — приемлющий курсовую, но хоть где-то Мишуточкину повезло. Долгое ожидание, ещё стакан кофе, защита, строгий голос преподавателя и, наконец, заветная четвёрка. — Паш, — один из одногруппников окликнул парня, когда тот уже стоял у выхода. — Мы тут обсуждаем планы, хочешь с нами? Витя — один из немногих, кому было не плевать на существовании человека-толстовки. — Зачем ты его окликнул? — либо девушку, сказавшую это, не волновали чувства Паши, либо она не знает, насколько шёпот может быть громким. — Мне это не интересно, — раздался звук откуда-то из-под капюшона. Всё, что сейчас хотелось Мишуточкину — переждать чёртов дождь и наконец выспаться. Дожди в июне тёплые, но сырость не привлекала Пашу, лучше уж двадцать минут простоять на крыльце университета. Минута, две. ВК не открывался, объяснение простое — кончились деньги на телефоне. — Что хоть за планы? — Паша подошёл к шумно о чём-то спорившей компании. — А я говорю, что шашлыки херня, — та самая девушка, недовольная присутствием Паши, сейчас даже не замечала его поблизости. — Не тронь шашлыки, это святое! — старосту услышишь нечасто, но если он вступал в полемику, то его не заткнёшь. — Да, не могут определиться что будем делать, — Витя положил руку на плечо Паши. Это прикосновение отличалось от точно такого же действия со стороны Алексея. Не хватало какого-то тепла. — Какой я невежливый, будешь? Из кармана Витя достал пачку сигарет. Паша не курил, всё же он спортсмен, должен поддерживать форму. Однако сейчас взял предложенную сигарету. Ему, естественно, уже доводилось курить. Дело было где-то за гаражами, после школы. Сейчас же всё было по-другому. Теперь он курил не ради интереса, а чтобы унять дрожь в руках после экзамена. Лицо препода и вопросы, нацеленные за заваливание несчастного бюджетника, не выходили из головы. Чирк! Кремень зажигалки ударился о метал, выдавая искру. Затяжка, рот полон дыма. Курить взатяг? Слишком сложно. Горло запершило, горячий дым обжигал дыхательные пути. Азарт и отвращение — пожалуй, вот те два чувства, что переполняли Пашу. Спор о «святых» шашлыках перебил сухой кашель. — Ни у кого в первый раз не получается, — Витя похлопал друга по спине и сделал затяжку. Вид наслаждающегося курением Виктора заставил Пашу сделать ещё одну тяжку. Результат тот же. Вкус непривычен и противен, но есть в этом что-то интересное. То самое, что не даёт людям отделаться от вредной привычки годами. Дождь кончился. День налаживается. «Приду домой и завалюсь спать», — мечтал парень, открывая тяжёлую дверь подъезда. Все планы оборвались в один миг. Пол в квартире покрыт водой, обои начали отклеиваться. Колесо залезла на матрас, однако вода успела намочить её шерсть. Алексея Паша нашёл на кухне с тряпкой в руках. — Какого чёрта здесь творится? — задал логичный вопрос Паша. — У соседа труба протекла, нас затопило, да так, что мама не горюй! — Это то я вижу, но почему воды так много? — Ещё не много. Видел бы ты, что происходит у него, — Королёв разогнулся и отжал тряпку в раковину. — Что стоишь без дела? Тряпку в зубы и давай убирать воду. Кроссовки намокли, ровно как рукава толстовки. Нехотя он начал убираться. — Паш, закатай рукава, неудобно же, — заметил Алексей. — Не хочу, — парень провёл тряпкой по полу, собирая воду. — Что порезы прячешь? — усмехнулся Алексей, но, не увидя реакции, замер. — Ты серьёзно? — веселье резко сменилось серьезностью. Паша молчал, лишь руки то вытирали воду, то выливали её в раковину. Тишина напрягала. Терпеливо ждать? Нет. Вместо этого Королёв подгадал момент и поднял рукав парня. На тонких бледных запястьях виднелись шрамы. — Что Вы делаете? — Паша одёрнул руку. На щеках показался еле видный румянец. — Ты резал себя? — Алексей понизил голос, он не хотел пугать парня. — Это было давно и неправда. Да и Вам какое дело? Алексей замолчал. И правда, какое ему дело? Паша — незнакомый ему человек, которого он буквально подобрал с улицы. Неужели слова какой-то сумасшедшей об их связи заставили его довериться какому-то самоубийце? — Ты же говорил, что просто хотел напугать. Тогда зачем резался? — По той же причине, что и прыгнул под поезд — после минуты раздумий всё же озвучил мысли Паша. — Что же за мать у тебя юродивая? Довести такого парня… — Королёв провёл по серому рукаву. Вновь повисла пауза. Никто не знал что сказать. С одной стороны, момент трогательный, но, в то же время, они всё ещё стоят в огромной луже. — Давайте просто продолжим убираться, — Паша дёрнул за верёвки капюшона, чтобы скрыть покрасневшее лицо. Вода уходила медленно. Больше часа парни потратили на то, чтобы осушить квартиру. — Похоже, всё же придётся делать ремонт, — выдохнул Алексей. Работа машиниста не предполагает активность подобного рода, отчего спина начала болеть. — Самый страшный предмет я сдал, так что у меня, наверное, даже будет время, чтобы помочь, — вслух произнёс Паша, а про себя добавил: «Не всё же время мне мешаться». Королев и сам был студентом, так что прекрасно помнил, что такое июнь и недосыпание на фоне сессии. — Ничего страшного не произойдёт, если мы немного поживём с отклеенными обоями, лучше экзамены не завали. Нервотрёпка, бессонные ночи, шебуршения Колеса в поисках перекуса, бесконечные чашки кофе. Сессия с успехом сдана, и, на удивление, Паша даже не вылетел с бюджета. В честь столь грандиозного события Алексей даже принёс торт. Была мысль взять пива или чего покрепче, но в его глазах Паша — ещё подросток. — Уже придумали как ремонт сделаете? — спросил Паша, отрезая кусок торта. К сладкому он относился нейтрально, но шоколадные слои выглядели аппетитно. — Хотел с тобой посоветоваться. — Ваша квартира, Вы и думайте, — фраза не должна звучать агрессивно, однако это не получилось. — Я просто живу тут, так что моё мнение не должно учитываться, — поспешно добавил Паша. — Мне важно твоё мнение, — просто ответил Алексей, отпивая чай. Как и в случае с порезами, Паша не знал что сказать. Подобной не наигранной заботы к нему не проявляли уже давно. Казалось бы мелочь, но всего четыре слова заставили парня задуматься: а насколько, всё же, он был до этого несчастен?