Переписать историю после смерти

И вновь перед ним это уродское лицо. Серёжа, улыбаясь в тридцать один зуб, подходил всё ближе и ближе. Паша один, никто его не спасёт. Холод толстых ладоней развеяло знакомое тело. Запах одеколона… Да! Это же его Лёша. — Лёша! — крикнул Паша и повернулся к спасителю. Патефон тихо заиграл вальс. Паша как прежде уткнулся в чужую шею, вдыхая сладкий запах. — Лёша, — уже спокойней повторил он. Он дома, больше нет этого ублюдка, теперь только спокойствие и близкий сердцу человек. Глаза резко распахнулись. Это был сон. Сейчас парень лежал, упираясь лицом в стену, а на краю лежал «спаситель». — Ты что-то хотел? — сквозь сон произнёс Королёв, перевернувшись на другой бок, чтобы видеть Пашу. Не зная, что и сказать, Мишуточкин просто придвинулся ближе. — Кошмар. Кать, не бойся, — Лёша притянул Пашу ближе, прижимая в объятьях. С одной стороны, приятно ощущать на себе чужое дыхание, но, с другой стороны, сейчас Лёша обнимал не Павла — подростка-суицидника, а его драгоценную Катеньку. Осознание пришло внезапно. Простая истина, что он влюбился, доходила до Паши слишком долго. Учащенный пульс, тяжёлое дыхание, даже зрачки невольно расширялись, а всё из-за одного старика. — Вот же ты ублюдок, — прошептал Паша, утыкаясь лицом в тёплую грудь. «Что я творю?» — кричала неуёмная часть сознания. Вторая же вкратце пояснила все действия, но найти рациональную причину, почему же он это делает, так и не смогла. «Просто потому что я люблю его», — пришли к согласию обе стороны. Странное чувство. Трепет, желание провести с любимым больше времени, прикоснуться к столь манящим персиковым губам, накрыть их своими и разделить долгий страстный поцелуй. Паша даже не заметил, как уснул. Всё же объятия Лёши могли спасти от любого недуга, даже от бессонницы. Утром Алексей, мягко говоря, удивился, застав капризного подростка спящим у него на груди. — Ты, оказывается, можешь быть ласковым, — усмехнулся Королёв. Паша только продрал глаза, а уже покрылся румянцем. Он моментально отпрянул от Алексея, перебираясь на свою часть кровати. — Я спал, так что это не считается, старый извращенец, — буркнул он. — Не я же на тебе спал, а ты на мне, — всё с таким же задором в голосе произнёс машинист. — И давно ты просто лежишь, глядя на меня? — Нет, — соврал Лёша. Смотреть на мирно посапывающего Пашу оказалось удивительно увлекательным занятием. Мышцы расслаблены, от чего лицо парня казалось непривычно милым.