Tiny Fox

Анна нарушила тишину своим смехом. Он был удушающим и будто сковывал легкие, ей было тяжело остановится. Уголки губ поднимались, девочка хотела смеяться, но подсознание думало иначе: был не тот момент, когда смех был в тему. Аня схватилась за грудную клетку и сильно вдыхала воздух в лёгкие, чтобы придти в себя. Перед собой она услышала поддерживающий смех двух ребят — Бяши и Ромы. Семен пару раз моргнул, ущипнул себя, что казалось будто это был сон. Прыщи будто стали красными, как маленькие помидоры черри. Он оскалился, показывая не красивые зубы. —Ты…! Ты…! ТЫ ТРУП!!! — крик Семёна был слышен за километры. Он не знал куда деться и его глаза бешено бегали по сторонам. Хотел что-то гадкое выразить, но лишь рычал в ответ. —Заткнись, свинья! — оскал белобрысого был как у настоящего зверя, будто вот-вот он превратится в бешеного волка и разгрызёт свинью на части, съедая его мясо. Романова встала с земли, сделала шаг вперёд, как бы поддерживая спор между двумя. Бабурина как будто парализовало. Во рту Аня почувствовала привкус железа, и пошевелив внутри рта языком она вновь, но уже ярче чувствовала вкус железа и ключей. Такой горький и в тоже время соленый. —Есть у меня подозрения: ты не просто так перевелся в новую школу, а потому что сверстники бывают жестокими. С теми, кто не такой, как они, с теми кто толще их, например, слабее. И ты решил издеваться над другими, как издевались над тобой — воспоминания хлынули, окутывая другие мысли бешеной волной. Горячая и противная на вкус кровь стекала из носа. Тошнота стояла, как ком в горле, в животе всё болело, будто его порезали изнутри и вытащили кишки. Рука снова потянулась ко рту, чтобы приостановить рвоту, но всё безуспешно. Подбородок прислонился к сиденью унитаза и жёлтая жидкость выплеснулась изо рта. Неприятное ощущение было в горле, вероятно что-то из него чёрное вылезало, скользкое такое и по запаху напоминало просроченную колбасу. Топот шагов приближался все ближе и ближе, пока по правую сторону девочка не увидела двух мальчиков. На вид не очень высокие, спортивная одежда и на ней были видны грязные пятна, но не совсем так уж были и видны. А вот как все было: Романова читала на подоконнике повесть Н.В. Гоголя "Шинель", карандашом подчёркивая важные детали из текста. К ней подошли четверо ребят из ее класса, она слезла с подоконника. Это было не в первый раз, но этот инцидент она надолго запомнит. Последний раз получит по телу, последний раз увидит этих ублюдков, и в последний раз ощутит боль. Один из них схватил Аню за запястье и что-то бурчал себе под нос: "сейчас ты получишь по заслугам". Зашли в мужской туалет. Им было все равно, что их кто-то увидит, было все равно, что им влетит. Они ненавидели эту девочку с начала первого класса, потому что она была не такая, как все. Отличалась внешностью, а именно рыжими волосами, узкими глазами, пухлыми губами. В то время все девицы из класса не могли похвастаться своей внешностью. Бывает такое, что потратив много времени над собой ты получаешь не удовлетворительный результат, не такой какой хотела. Хочешь, чтобы на тебя взглянули и лишний раз оценили, какая ты красивая. Ну, а тем у кого хорошие данные, густые волосы и прекрасные черты лица, то и краситься не надо. Раздирающий плачь и крики о помощи не помогали Анне, а лишь усугубляли ситуацию: пощёчины, удары в живот и кровь, которая выплёскивалась изо рта. Через несколько минут она не чувствовала уже боли, лежала и ничего не делала, не сопротивлялась. Стало невыносимо темно в глазах, тело всё дрожит от боли и скованного в судорогах. В конце избиения мальчикам уже надоело с ней «играться». Один взял из кармана пакетик, в нем были жёлтые таблетки, сев на коленки мальчишка, открыв пакетик взял подбородок девочки, открыл челюсть и насыпал туда их. Это было снотворное. —Жуй скотина! — сильная и невыносимая боль пробежалась по челюсти, а от пяток до головы бегала судорога и колола всё тело от удара по челюсти. Простояв немного в проходе ребята хотели переварить происходящие, но лишь убежали в страхе. Пятифан максимально четко запомнил облик этой девочки и только, когда Семён проговорил фразу: "Не ты та самая девчушка. Эхм.. которую избили в "7 Б?". Вот тогда Рома вспомнил силуэт Ани: беспомощная, кровь из носа стекает водопадом, испуганные и красные от слёз глаза. Волосы, что были красиво собраны в хвост стали растрепанными,а колготки порваны. Сейчас Пятифан винит себя в том, что тогда не подбежал к ней и не помог встать, а лишь убежал, как трус. Ведь "девочкам надо помогать", "девочки слабые существа". Опомнившись, Аня помахала головой в разные стороны, дабы придти в себя. «Уже вечер? Мне надо идти» — мысли прервал силуэт белобрысого, у которого отобрали по видимости очки. Вдалеке Аня услышала до боли знакомый голос. Она разглядела Рому с Бяшей, которые избивали Семёна. «Иди, иди» в голове прозвучал голос. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один, ускоряясь она прибежала к этим троим и повалилась в снег, будто мышцы отказали. Побои прекратились, Семён плача хрюкал и бросил очки в снег, но от сильного сжатия пальцев одна линза всё-таки выпала и валялась где-то в снегу. —Да подавитесь вы! — крикнул тот, встал и убежал, что пятки сверкали в глубь леса. По щекам Ани катились горькие слёзы от воспоминаний. Привкус своей крови она ощутила на кончике своего языка. Рома послал Бяшу за очками, чтобы тот отнес их белобрысому, а сам не теряя времени сел на корточки перед старшей. Он достал из кармана свою перчатку, так как платка с собой у него не было и стал вытирать слёзы. —Не плачь. — тихо и даже мягко произнёс Рома в надежде, что Аня успокоится, но перехватив перчатку она сама стала вытирать слезы. —Спасибо. —Не благодари, идём — встав с холодного снега, подал руку Рома и та положила ладонь в его. Белобрысый с Бяшей шли навстречу к ним. —Ну че, всё обошлось, на? — со своим акцентом спросил Бяша и надел на голову капюшон. —Да вроде — Пятифан обернул на меня волнующий взгляд, а после побежал в сторону тропинки где взял портфель белобрысого и рыжеволосой портфели. —Спасибо — одновременно сказав это, мы немного посмеявшись надели их на свои спины. —Меня Бяша зовут, на —повернувшись к белобрысому сообщил он. Не было смысла представляться Ане, потому что трое из них друг друга уже знали. —Меня Антон—оглядев всех взглядом мальчик краем губ искренне улыбнулся. —Меня Рома—пожав друг другу ладони все трое повернулись к Ане, которая немножечко дрожала от холода. —Это. Бяш, вы тут постойте немного, а я хочу поговорить с Аней—махнув рукой Пятифан, приобнял за плечо старшую и они отошли на несколько шагов от двух одноклассников. Постояв немного Рома промямлил что-то себе под нос и посмотрел уверенно в глаза Ани. —Мне жаль, что тогда случилось — голос Ромы дрожал явно не от холода, а от неизвестной ему реакции девочки. Вдруг она посмеётся и скажет, что не помог ей тогда, потому что струсил? Высмеет его и уйдет своей дорогой домой, но Роман увидел совсем иную реакцию. —Аа.. Ты про это.. — Романова опустила взгляд на свои ботинки покрытые снегом — Ты не виноват, правда. Тебе не надо было вмешиваться в это дело. —Как это «не вмешиваться в это дело»? А вдруг они бы тебя убили! — возмутившись Пятифан развёл руки в стороны. -Ну. Вот т-так… — голос Анны задрожал и ком в горле снова начал оседать, слезы покатились ручьём нахлынувших воспоминаний. Закрыв ладонями лицо она стала снова плакать. Но внезапно, что-то тёплое и крепкое обняло её, убрав пальцы с лица Аня лицезрела такую картину: борзый хулиган обнимал хрупкую и беспомощную сейчас в этой ситуации девочку. Пятифан не знал, что такое приносить любовь людям, сам он вырос практически на улице и только изредка видел заботу от матери, а отца. А отца он не видел с того момента, когда он под пулями умер, когда воевал в Афгане. Его объятия были нежными и будто он боялся навредить Ане. Сам же Пятифан никогда ещё не обнимал девочек и это было впервой. —Отныне я теперь твой защитник.