Tiny Fox

Романовой казалось, что она очистила душу. Она была горда собой, что показала тем омерзительным придуркам. Однако, не отпускало чувство одно: Смирнова опять распустит свои «великолепные» слухи о том, что новенькая в их классе станет полноценной убийцей. Знала, что переключиться на нее, позабыв об Антоне. Будет шипеть сколько влезет, как змея на врага, который наступил на ее хвост. На перемене «медуза Горгона», обычно так называла ее Романова, не появлялась. Наверное где-то гуляла в школе или помогала своей противной маме. Идя размеренным шагом в класс, к ней тут же подлетели Бяша и Антон. Петров нежно обнял за плечи. Бяша дрожащим голосом спрашивал: «Тебя не отчислили, на?», а девочка отвечала коротко: «Нет». Двое испуганных щеночка начали чуточку бояться Аню, даже невооруженным взглядом можно было заметить их трясущиеся руки. Теперь это была не Аня, а Анна. Антон знал ее всего-то несколько дней, но Рома с Бяшей знали ее с начала их первой встречи, но не очень хорошо. Пятифан стоял у окна класса, скрестив руки на груди. В его выражении лица было не то беспокойство, не то радость, что его подруга жива и цела и не то злость. Глаза его метались, как белка в клетке, как мячик, который отскакивал от многих стен, чтобы не пересекаться взглядами со взрослой лисой Аней. Рома знал, что мечется между двух огней: Полиной и Аней. Однако, что за чувство, которое моментально появлялось в сердце, в душе и отражалось в глазах, таких не добрых, раздражительных, которые смотрели на всех с опасением на всех рядом с Аней? Весь класс был под напряжением и над всеми витали темные облака, которые пускали капельки невидимого дождя. Под не менее напряженной обстановкой сидели и четверо ребят со своей ужасающей аурой. Урок прошел не удивительно тихо и все, кроме Бяши и Ромы, точнее Бяша-то пытался, остольные сидели и писали то, что скажет учитель. Урок шел медленно, растягиваясь словно жвачка или пластилин. Рыжеволосой не нравились некоторые взгляды одноклассников, а Полина, посмотрев на нее один раз за урок, и то ближе к концу его, с сочувствием и предобрыми глазами. Внезапно прозвенел звонок и ужасно бил в самые уши. —Ты как, на? — присел рядом с девочкой Бяша, у которого тряслись руки. Анна холодным взглядом посмотрела на его руки, как тут беззубый сразу же сжал их и спрятал в карманы свободных штанов. —Нормально,— полу-шёпотом ответила рыжеволосая и отвела взгляд, убрав кудрявую прядь волос за ухо, — извините за такой инцидент. —Тебе незачем извиняться. Ты отомстила и он это заслужил. Говнюк... – последнее Рома сказал намного тише, чтобы его подруга не услышала и сел перед партой на стул какого-то одноклассника, развернув его. Пятифанову хотелось дотронуться до нее. Первое чувство влюбленности он ощутил тогда, когда впервые влюбился в Полину, но оно было не совсем страстным и не было тех известных «бабочек в животе». —Того парня, которого ты побила, отвезли в больницу, — за спиной послышался спокойный голосок. Взглянув через плечо, Аня увидела Полину, которая нежно обняла девочку за плечи. Почувствовав аромат духов, он напоминал запах фиалки — растение не примечательное и незаметное, то, которое в детстве Аня замечала в парке, когда раньше гуляла с мамой. На уроках девушка постоянно замечала взгляд Ромы и она предполагала, что он за нее беспокоится или же ей это просто мерещилось. В аккуратно свёрнутых бумажках Антона, были вопросы: «Ты в порядке? Голова не болит?», и тому подобное. Убрав руки с плеч рыжеволосой, Морозова обошла ее и протянула зелененькую тетрадку. —Это что? — незаинтересованно спросила рыженькая особа, рисуя что-то в тетради. —Это анкета. Заполняла когда-нибудь? — подставив правую руку к подбородку улыбнулась Полина. —Может и да, но я не помню, —красивым почерком была подписана анкета Полины. Наверное никогда за все свое проживание Аня не встречала более понятного почерка, как этот. Пролестнув страницу, она увидела слово «Анкета» каллиграфическим почерком. Дешёвыми цветными карандашами нарисованы звёздочки и голубым цветом был фон. На следующей странице была нарисована ладонь Ромы, а на следующией странице были вроде ответы? Рядом с номером одиннадцать Аня поняла, что Бяша лучший друг Ромы. Это было очевидно, потому что Бяша всегда бегает за ним, как хвостик. Буквы вылазили из клеточек, почерк немного был корявым, но можно было что-то прочитать, со смехом, который вылетал из юных уст. Пролистывая страницы, Аня видела ответы Полины и Антона. Наткнувшись на чистую лист и все одиннадцать вопросов, девочка достав из пенала карандаш стала что-то писать. На первый вопрос она написала своё имя. Далее по списку Анна ответила ещё на несколько вопросов: «Любимая музыка — рок или простые советские песни; любимое хобби — рисование» На самом деле у Ани было ещё одно восхитительное хобби и это — пение. Такая юная персона не ходила на уроки пения и улучшать свой голос, чтобы потом в будущем она стала певицей. Нет. Девочка не говорила своим родителям о том, что она хотела петь. Она не того боялась, что ее поругают, мол, «Учись лучше, а не занимайся всякой ерундой!». Просто не было такой мысли никогда, что Аня кому-то рассказывала о своих хобби кому-то. Девочка пела тогда, когда она была совсем одна и никто ее не потревожит и стеснялась всегда, что ее голос покажется писклявым, не поподающий в ноты. —Ты все? Вижу ты закончила раз уж начала что-то рисовать на полях, —с ехидной ухмылкой произнесла Морозова. И вправду, увлечённая рисованием девочка не заметила, как к ней подошла Полина. Отдав анкету брюнетке, та взяла и упорхала. На улице сияло солнце, лучи которого отдавали теплом, и что так ослепительно жгло глаза. На дорогах дворники убирали снег, который за малое время усыпал асфальт, дороги. Птицы не пели своим звонким голосом и наверное летали где-то далеко, а вороны с воробьями в последнее время встречались всё чаще возле бабок с семечками и в лесу. В коридорах школы было тихо и спокойно. Закрытые и заклеенные чем-то белым, похожим на скотч окна, что не дают сквозняку пройти внутрь. Школьный нудный, скучный день подходил к концу. Дети, что толпились в очередях за куртками и сменной обовью, в этот момент раздевалка напоминала базар на рынке. Слышались громкие бурчания: «Боже! Какой переполох!» или «Дайте пройти!». Анна взяла свою куртку и обувь, а после, когда толпа разошлась, увидела своих ребят у больших окон и направилась к ним. Когда юная особа заметила свою запачканную обувь, затоптанную учениками она недовольно гмыкнула и достала из рюкзака сухие салфетки. За наблюдением тщательного протирания обуви следили мальчишки, что ненароком посмотрели на обувь. Боты Ромы были запачканы везде, а засохшая грязь была в прожилках обуви. Вот ботинки Бяши переодически мыла его мать, так как ему было то ли лень, то ли не хотелось и всегда оставлял на потом, что сердило маму. Антон, как хороший и порядочный мальчик и несёт статус в семье «старший», его обувь будет чиста всегда. На шершавом снегу виднелись следы, их было много и все разные: большие, маленькие, средние; взрослые, детские. Ромка, что тыкнул Бяшу в плечо и показал жестом курения пальцами, тот же кивнул и посмотрел на Анну и Антона, как бы приглашая на «тусу» за школой. Бяша в своей манере, широко улыбаясь и оголяя зубы, из которых двух передних отсутствуют, проговорил: «Идем, на». Рома, что уже пропал из поля зрения, рыл руками в снегу. «Может сигареты спрятал?» — Аня недоумевала — «Хотя на вряд ли, сигареты могут испачкаться и промокнуть». —Твоя помощь нужна в одном дельце, Антоха, — поглядывая назад, лепетал Бяшка. Повернув голову, Анна заметила бледный вид Петрова и догадывалась, что что-то пойдёт не так. Однако, с одной стороны юной особе было всë равно, имея ввиду, что замышляют Бяша с Ромой. Шершавый снег превратился и взору серых глаз виднелся мрачный Рома, что спрятал правую руку за спиной. Надев капюшон, девица отошла поближе к бетонной стене, обрисованную во всякие каракули. «Что происходит?» — мелькнуло в мыслях Ани — «Неужели Рома достанет нож и… Нет» — взгляд прошёлся по лицу Пятифанова: сухие губы, что на глазах девочки были облизаны, густые брови сдвинулись к переносице и подëргивающая рука, что вот-вот взмахнется и нанесëт удар. Есть одно большое «но» — не было никакой зловещей ауры. Даже если она была бы, то только никакого ножа и не было бы. —Что происходит? — бунташно крикнул Рома и сделал шаг вперёд навстречу Антону. —Ничего. Проветриваемся, на — по голосу Бяши можно было сказать, что какая-то актёрская игра присутствовала в нем. —Проветривайся в другом месте, — всë было уже похоже на какую-то ролевую игру или же советские детективы, где было много драк. —А мне и здесь нормально. Да, куколка? — специально растягивал слова в предложении Бяша и довольно-таки посмотрел на Аню. Та скривилась в лице и подняла одну бровь, что выдавало ее недовольство. Антон, что наблюдал за этим занятием, ничего не понимал, как и Аня и они смотрели на всë это, как на дешёвый спектакль. —Видишь, ты ее напугал! — рывком крикнул Рома. —А тебе какая забота, говнюк? Вали пока цел, на. Представление заканчивалось тем, что Пятифан одной рукой мягко ударил своего друга. Антон хотел что-то сказать, но промычал: «Пацаны…». Не обращая внимания на эту летучую фразочку, то и дело, что эти пацаны хотели устроить «драматичную драку» и хотели защитить девочку. Бяша громко заскулил, положив ладонь на свою «рану», и ноги его плелись вниз волной к снегу. —Ай-ай-ай, больно как! У меня сотрясение мозга! — кричал по-актëрски «космонавт». Ромка еще пнул куда-то в коленку, что Бяша уже охая и ахая якобы стонал от боли. Приближенная фигура возвышалась надо мной и уже мысли Ани дорисовывали продолженное: левая рука прижала к стене, а правая явилась изо спины с прекрасным букетом цветов. Фантазия разыгралась, но одно Анна угадала — это были только выросшие и свежие подснежники. Улыбка во все зубы на лице Ромы сияла, и торжественно говоря выученную речь. —Позволь проводить тебя. А то сама знаешь, шастуют тут всякие… маньяки. —Ну а че, на? Бедным маньякам уже и пошастать нельзя? — грустно мяукал где-то в земле Бяша. —Эх, хреновый из тебя маньяк, Бяшка. Даже Тоха не повелся с Аней, — огорчённо вздыхает Пятифанов и отходит с румянцем на лице поближе к Бяше. —А та самая нас в два счета раскусит, — вставая в закрытую позу и смотря куда-то вдаль, говорил Рома. Неужто у Пятифанова, такого бунтаря появилась симпатия? Ха-ха-ха. —Та самая? Кто «та самая?» Что тут творится? — возмущался Петров и посмотрел на Анну. Рыженькая подняла руки вверх и это означало, что она тут не при чем. Пятифанов ухмылялся в себя и сдул маленькие снежинки с букета цветов. —Да, маленькая репетиция, братан, — довольно восторженно и поднимая подбородок вверх, ответил Рома, — Хотели на реакцию твои и Ани посмотреть. Бяша встал, отряхиваясь от снега и с улыбкой на лице посматривал на Романову. Та ничего не говорила и не мешала всему цирку, однако подошла поближе к Антону. —Да, Ромыч в одну телку втюрился, на. Вон, откуда-то цветы нарыл, на. —Ну, это мы уже поняли, — переняла взгляды мальчиков на себя, на что «волчонок» слегка нахмурился и цыкнул. —Пасть заткни, Бяша! Я так… планирую подкатить слегка, — закатив глаза, аж чуть не за веки проговорил взбуновавшийся Пятифанов. В голове сразу появились фантазии: Рома с букетом роз приехал на крутой, черной тачке к одной из его будущей спутниц. Романова хихикнула от подобной мысли, на что обратила внимание Ромы. —Ты че там смеешься? Я тут стараюсь для кое-кого, а ты насмехаешься? — маленький гнев присутствовал в ауре хулигана и то, что Анна продолжила смеяться. —Ты думаешь, что та, в которую ты влюбился поверит, что Бяша маньяк? Ха-ха-ха! — девочка схватилась руками за живот. Антон хихикнул в руку, чтобы не было видно его поднимающих щек от улыбки. Рома опять цокнул и агрессивно вручил букет цветов Ане, та перестала смеяться и смотрела то на букет, то на Рому, который был весь красный. —Из Бяши получается бездарный актер. Вон, Антоха пусть будет маньяком. —Я? — указывая на себя пальцем переспросил Антон. —Ну а че? — лыбился Рома. — Как по телеку показывали: маньяки вообще всегда тихие, скромные люди. Вот прям как ты. —Так, может прекратим весь этот цирк? Зачем это всë делать если можно просто подойти и сказать? — молвила Анна, а затем подошла к Роману, нежно взяла за руки и посмотрела на него взглядом полных звезд и бликов. — Вот как делается! А не ваши маньяки, да тёлки, — вручая опять букет Ромео, не заметила, как тот покраснел и отвернулся дабы избежать взгляда Ани. Девочка ещë посмотрела на Бяшу, как бы возвращая его фразу «тëлка», — Я сваливаю, пока!