Согрешим?

На городской площади колокол пробил десять, а значит пришло время для вечерней молитвы. Священник небольшой церквушки, находившейся на окраине маленького городка монстров, погасил дальние свечи, оставляя те лишь у алтаря. Встав на колени, он тихо зашептал мольбы, что легким эхом распространялись по полутёмному помещению. — Здравствуй, Дасти, дорогой, — прошелестел за спиной молодого служителя приятный мелодичный голос, заставивший того вздрогнуть от понимания кто к нему пожаловал. Однако священник, не обращая внимания на незваного гостя, продолжил читать молитву, чувствуя, как на него оперлась легкое тело крылатого скелета, что хмыкнул, прислушиваясь к шепоту низкого голоса. Костяные пальчики, освобожденные от оков перчаток, что юноша носил всегда, пробежались по плечам коленопреклоненного скелета, вызывая дрожь у того. Заставляя сбиться с обычной молитвы. — О, Всемогущий, спаси и сохрани… — начал шептать Даст, как его перебил звонкий смех искренне развеселившегося демона. — Хах, наивный, — нараспев протянул Блуберри, одним слитным движением оказываясь перед лицом мужчины. — Хэй, Дасти, оставь эти молитвы. Давай лучше согрешим, — оскалив острые клычки проговорил юноша, обхватывая плечи отшатнувшегося священника, что смотрел с суеверным ужасом в горящие желанием глаза Блу. — Оставь меня, демон! — воскликнул Даст попытавшись подняться, однако скелетик надавил ему на плечи, резко прижимаясь и захватывая рот служителя. Протолкнув свой язык в рот священника, Берри начал хозяйничать в нём, не давая отстраниться. Мужчина, попытавшись сопротивляться, почувствовал, что тело начало подводить его, ощущая желание. Однако, как только Даст шевельнул языком в ответ, его резко отпустили, а довольный демон, хихикнув, растворился во Тьме. Отдышавшись, священник поднялся на ноги и, не смотря на изображения перед алтарем, затушил все свечи, уходя к себе в комнату. Тело горело желанием и страстью, которой завел его маленький демон, что так беззастенчиво посмеялся над слугой Бога, оставив того. Зайдя в комнатку, Даст закрыл дверь на замок, и глухо простонал. Перед очами стоял образ чужих синих глаз, горящих огнем и превращающихся в звезды. Простонав ещё раз, священник принялся раздеваться, переодеваясь в костюм для сна, после чего упал на кровать, прикрыв лицо запястьем. Внезапно его ладони коснулись тонкие пальцы и, убрав руки от лица, Даст увидел перед собой Блуберри, что с усмешкой смотрел на священника. Взрыкнув, Пыльный схватил Ягодку за кисть, затаскивая его на кровать и нависая сверху. Улыбка Берри пропала и он с удивлением смотрел в серьёзные гетерохромные глаза, которые буквально светились желанием. Мгновение и Даст сам впился в «уста» юноши, что приоткрыл рот от удивления, чем мужчина и воспользовался, чувствуя, как ему отвечают в этой битве. Их языки боролись, пока руки взаимно избавляли друг друга от одежды, что ненужными сейчас смятыми тряпками валялась по всей комнате. Оторвавшись от чувственного рта, Даст спустился ниже, кусая нежные, нетронутые косточки, что будто подсвечивались голубоватым светом. Сейчас же эти кости покрывались багровыми следами укусов, что сопровождалось низкими стонами юного тела. Блу скользил руками по широким плечам священника, чувствуя магию, образовывающуюся в тазу. Пальцы Даста прошлись по кромке костей, поглаживая нежный неон, что буквально сочился влагой. Первый палец зашёл в дырочку безо всяких затруднений, а второй заставил Берри простонать от легкой боли. «Губы» Блу вновь были захвачены, пока руки мужчины хозяйничали внизу, осторожно подготавливая любовника. И вот, когда три пальца двигались внутри без всяких проблем, доставляя удовольствие, Даст разорвал поцелуй, поднимая таз юноши и закидывая ноги того себе на плечи. Подставив свою магию к дырочке, священник посмотрел на полуприкрытые глаза любовника и его горящие в огне страсти скулы, после чего резко толкнулся, входя почти на всю длину, замирая. Берри выгнулся, вскрикивая от неожиданной боли. Чужие руки принялись оглаживать тело, помогая успокоиться, что вскоре и случилось. Кивнув, демон увидел, как напрягся священник, выходя почти полностью, тут же вбиваясь под другим углом. Боль вновь пронзила тело, однако она была скрыта наслаждением, от которого тело скелета выгнулось, а с языка сорвался громкий стон. Хищно улыбнувшись, мужчина, не сбавляя ход, резко принялся вбиваться в монстра, не жалея ни его, ни себя. Комната наполнилась хлюпаньем, стонами и криками удовольствия. Блу вцепился в плечи любовника расчерчивая те когтями до крови, подаваясь вперед, пытаясь и сам насадиться ещё глубже, теряясь в ощущениях. Оргазм наступил неожиданно и сжавшись, демон кончил, громко простанывая имя «мучителя», что с рыком излился следом, падая рядом с демоном. Отдышавшись, Даст окинул взглядом комнату и любовника, вытаскивая из под них одеяло, укрывая себя и Берри, что прижавшись к мужчине, нежно улыбнулся и заснул. Обхватив юное тельце руками, Пыльный скупо улыбнулся, погружаясь следом в сон. На утро никаких следов демона не было. Вздохнув, Даст потянулся, чувствуя, как болят глубокие царапины, доказывая, что это происшествие сном не являлось. Ухмыльнувшись и приняв душ, священник оделся, выходя в саму церковь. Скоро должны были подойти горожане на службу. Нужно было зажечь свечи.

***

Вновь десять вечера. Прозвонил колокол. Вновь священник читает молитву, пока не слышит за спиной веселый голос, что наполняет его душу теплом. — Привет, Дасти! Согрешим?