О разноцветном шарфе с котами

Дома намного лучше. Ходить по дурацкому торговому центру в сопровождении Куроо Тецуро, который с огромным энтузиазмом ищет подарки на Рождество всем своим друзьям и знакомым, сильно утомляет. Утомляет настолько, что для сохранения энергии приходится убрать даже приставку. Хочется лечь на грязный пол, как та листовка с акциями от ближайшей ювелирки, и смотреть в потолок. Уснуть, а проснуться в тёплой постели. Проснуться с тёплым котом под боком, который приятно мурчит, убаюкивая. Хочется проснуться и увидеть рядом с собой Куроо. Не того, который "Какой у Некома крутой капитан!", не того, который "Бро, погнали блоки треноровать!", не того, который "Ты задолбал, Куроо! Сейчас и тебе прилетит за такие шутки!", а того, который "Ты покушал?", или "Кенма, я же говорил убрать приставку еще 30 минут назад!". Хочется увидеть того Куроо, который заботится. Заботится до такой степени, что на языке появляется приторно-сладкий привкус его заботы, а на душе становится тепло, как будто после холода тебя поместили в горячую ванну. Настолько, как будто в холодную зиму тебе принесли плед и стакан какао. Признавать этого не хочется, но Кенма действительно хотел увидеть такого Куроо. Такого, которым он бывает только с Кенмой. Такого, которого можно видеть только Кенме, потому что он один такой. Один единственный человек, которому можно показать все слабые стороны. Такой, который не умеет поддерживать, но если тебе сильно надо, то тебя обнимут, погладят по голове и скажут: "Не переживай, всё наладится". Один единственный, которому Куроо доверяет на все 100%. Наконец Кенму хватают за руку и тянут к выходу из магазина. К выходу из этой ужасной толпы, которая то и дело отдаляла их друг от друга. Они и так находятся на расстоянии большее количество времени из-за характера Кенмы, а теперь и другие мешают. Холодный, зимний воздух резко обжёг легкие. Кенма не выдержал и закашлялся, Куроо посмотрел на него и заботливо улыбнулся. Посмотрел на него и накрутил на шею бело-черный шарф с мордочками кошек в начале и в конце. Шарф с разноцветными отпечатками кошачьих лап по всей длинне. Шарф, который натянули до самого носа, не давая холодному воздуху в очередной раз обжечь слабенький организм Кенмы. — Это чего? — Подарок тебе, не нравится? Нравится, Куроо. Еще как нравится. Нравится настолько, что ближайшую неделю Кенма не будет снимать его. Он будет ходить в нём по дому, по школе. Он будет спать в нём, делать уроки и снимать только по необходимости, после чего сразу оденет, тепло улыбнувшись. Оденет и сразу подумает о Куроо. — Нет, нравится, спасибо. Этого было достаточно. Этого было достаточно настолько, что Куроо улыбнулся шире обычно, показывая белоснежные зубы. Этого было достаточно настолько, что тот потянулся к Кенме, и аккуратно опустив шарф, поцеловал его. Один раз — в лоб, второй — в нос, третий и четвёртый пришлись на щеки, а пятый — в губы. Губы Куроо были нежными, мягкими, теплыми. Они накрыли сухие, обкусанные и кровоточащие губы Кенмы, отчего у того пошли мурашки по телу. Кенма ничего не мог сказать, сделать, да даже двинуться. Он ждал, пока Куроо сам отодвинется и скажет то, чего парень ждал долгий год. Куроо стал отдаляться. Кенма застыл в ожидании, мысленно подгоняя "Ну давай же, давай! Пожалуйста, Куро, я уже устал ждать, правда". Секунда, две, и вот оно, то самое: "Я теб...". — Кенма, подъём! Ты так всё пропустишь, эй! Ничего не понимая, он резко дёрнул головой, да так, что шея хрустнула, а в глазах потемнело. Непонимающе протерев глаза, он уставился на Куроо, который был как будто в сумерках. Как будто они были на сцене и кто-то крикнул "Опустить зановес!", и сцену окутал мрак. — Что происходит? — Ты чего? Мы в кино вообще-то. Смотри, тут самое интересное. И Кенма вспомнил. Вспомнил, что обещал Куроо на Рождество поход в кино. Обещал, что они купят подарки друзьям и пойдут домой. Обещал. И понял, что это был сон. То, чего Кенма так долго ждал — обычный сон. Плод его воображения. *** Все прошло. Прошло кино, прошли покупки, прошёл душный выход из ТЦ и прошла церемония вручения глупого шарфа с котами, но поцелуя не было. Ни поцелуя, ни признания, ни тёплой руки Куроо на щеке Кенмы, ни влюбленной улыбки и краснеющих щёк Кенмы от смущения. Не было. Это всё был лишь сон. Это были лишь мечты. Этого всего не произошло и не произойдёт, скорее всего, никогда. Этого не будет. Этого не будет как и Яку со Львом в Японии после окончания старшей школы. Этого не будет как Хинаты в Бразилии после вступления в ряды MSBY. Этого не будет так же, как и признания Куроо. Этого не будет. Будут только воспоминания приятного сна, который до сих пор сидит в памяти Кенмы большим отпечатком, и шарф. Шарф с глупыми котами и разноцветными отпечатками кошачих лап по всей длине.