чел, это борщ…

      фотографирую закат, будто пару лет наза-а-д.

      доносилось из квартиры. звонкий смех вани, шепот сережи и неловкие звонки некоглая. весь стрим жожо чувствовал себя клоуном: почему ваня так реагирует? чату и правда казалось что сергей шутит, говоря о чувствах к ване, легко поверить. но все было не так. за занавесом подколов крылась искренность, отчаяние. жожо не находил иных способов и возможностей быть ближе к другу. каждое прикосновение, каждый вздох в сторону вани, эротичный намек, были режущей правдой. с новыми холодными, полными отрешения, ответами вани, появлялась новая дыра в сердце. конечно, это шутки, конечно ему безразлично. лишь заман аудитории. но почему, слыша очередную фразу «чел, это борщ, отойди. не с поцелуями же лезть»., душа сережи сжималась в один большой комок разочарования. каждая его любовь была отвратительной для парня, каждая была не взаимна.       сергей выключил стрим. нужно было ехать к коле, но настроения совершенно не было. грустный и пустой взгляд смотрел в потухающий монитор, слезы едва не капали из глаз. — чел, что это за хуйня была? - развернул его к себе ваня, - я конечно все понимаю, но это реальный борщ. что люди подумать могут? — не борщ, а ебаный рассольник. не обращай внимания. - сережа хотел было улыбнуться, но по щеке потекла одинокая слеза. парень поздно это заметил и его веселый образ разрушился. губы растянулись натянутой полосой, побелели от напряжения: сейчас ваня уйдёт, все поймет и бросит его одного, не оставив и намека на дружеские взаимоотношения. но ничего, сережа привык. и он отводит взгляд от полюбившегося лица, прикрытого русой челкой. — даже так? мышонок, не плачь, сейчас не время для слез. - ваня развернул его к себе лицом. приблизился к сергею совсем близко, но лишь опалял его губы обжигающе горячим дыханием, будто выжидал ответа, - ты ведь хочешь этого, так? — что? - жожо не нашел более подходящего восклицания. — все тебе объяснять надо, глупыш. - взглянул в затуманенные глаза сергея. прикрытые веки, мокрые от недавних слез ресницы подрагивали от нахлынувшего возбуждения. пододвигаясь все ближе, иван затянул его в поцелуй. сминал его губы, прикусывал до крови, ждал взаимности. пешков прибывал в прострации. он не воспринимал реальность ситуации, только после ощущения тонких пальчиков в районе ягодицы жожо ответил на поцелуй. тягучий, влажный. в темноте закрытых глаз летали разноцветные искры, как под кайфом. ваня - его личный кайф. после каждого рваного вздоха между вязкими соприкосновениями губ, по подбородку сережи стекала прозрачная жидкость.       ваня времени не терял: он подхватил друга за ягодицы и перекинул в сторону дивана, чем посодействовал падению бокала с недопитым вином. он отстранился от партнера и виновато взглянул на него, мысленно прося прощения, так как на слова сил не хватало. — похуй. - выдохнул пешков и вновь приблизился к устам ивана. продолжали слияние они уже на не застеленном раскладном диване. ваня, растягивая ниточку слюны, перешел от губ к шее, втягивая бледную кожу и оставляя красные отметины по периметру, тут же прикусывая раздраженный участок. носом терся о линию челюсти, вычерчивал овал лица. сережа приглушенно хмыкал, все еще пытаясь обосновать происходящее. очнулся он только в тот момент, когда почувствовал прикосновение холодных пальцев к своему члену. опять дразнится. ваня коснулся ремня, ловко подцепил застежку и ослабил крепления. резко была расстегнута ширинка и стянуты штаны до уровня икр. взору дипинса предстала воодушевляющая картина - ткань боксеров была существенно поднята под давлением стоящего колом органа. голос вани изменился из-за проскакивающего местами колкого ощущения в районе паха, стал вибрировать. сереже казалось, он был похож на удовлетворенное мурчание. — сереж, я же котенок, почеши меня за ушком. - произнес иван и посмотрел на друга взглядом провинившегося ребенка. — блять. - ничего внятнее сергей произнести не смог. — так уж и быть, направляю тебя в нужное русло. - ваня взял ладонь сережи своей цепкой хваткой и мягко опустил себе на затылок и лишь одним пальцем направлял ее в разном ключе передвигаться по гладким волосам. сережа продолжал поглаживать локоны дипинса. а тот, не разрывая зрительный контакт, начал тереться о внушительный стояк щекой. сергей только хотел что-то сказать, как прервался на удушающем вдохе. ткань трусов исчезла, ее заменила ладонь вани на головке, позже заменившаяся языком. иван дразнил, не брал полностью, иногда целуя покрасневшую плоть, едва дотрагиваясь языком. ему нравилось слушать беспрерывные, рваные стоны сергея. накрахмаленная простынь хрустела, сминалась, сопротивляясь движениям пешкова. ногти беспощадно впивались в белоснежную ткань, ютившуюся на краю дивана. наконец, дипинс решил не продолжать муки жожо и сразу же взял почти полную длину, втягивая щеки стимулировал орган. чувствуя припухшими губами небольшие, короткие судороги нервов, ваня понял что партнеру более чем нравятся и уже через пару секунд сережа слизывал свой же эякулянт с полюбившихся уст. — необычный вопрос, разрешишь себя трахнуть? - прошептал разгоряченный ваня, так эротично, как только был в состоянии, сергею на ухо. — для тебя - все что угодно и даже больше. - пешков уже не соображал толком, его словами управляло лишь желание заполнить пустоту внутри себя, никак не разум. — вот как, я тебя понял.       ваня одним движением перевернул сережу на живот, открывая себе вид на роскошную задницу. давно мечтал это сделать - пронеслось в голове ивана и он, не прикладывая особой силы, ударил по пухлой ягодице. от неожиданности сережа простонал так громко что, казалось, это слышали все в радиусе десяти километров. ивану сорвало крышу. он рванулся рукой к подножью дивана, шарясь в рюкзаке. выудив оттуда нужную упаковку он кинул ее на участок дивана, с которого была стянута простыня. ваня выдавил из тюбика нужное количество лубриканта. сережа уже поджал под себя колени, ожидая пальцы внутри себя, но ваня начал размазывать гель по ягодицам, медленно слизывая и дотрагиваясь языком до расширяющегося с каждым касанием отверстия. пешков подавался вперед, как бы без слов прося большего. последний раз оставив поцелуй где-то на стыке ягодицы и бедра, ваня аккуратно ввел фалангу первого пальца, обильно политую смазкой. подметив, что партнер уже неплохо растянут, ваня добавил второй палец, раздвигая стенки. похотливый сученок, а я то думал, нахуй ему резиновый хер дома - ухмыльнулся дипинс. жожо задергался выжидая ощущения заполненности членом, но ваня резко вытащил оба пальца, кудрявый захныкал. — скажи мне, чего ты хочешь, сережа? скажи мне так, что бы я тебя послушался. пешков стушевался, но обжигающее ощущение где-то сзади не давало права хранить молчание. — трахни меня, ванюша. трахай так, что бы об этом узнал весь район. ивану окончательно снесло крышу. он хотел быстрее, жестче, но боялся причинить другу боль. по этому, введя член аккуратно, постепенно, он выжидал ответной реакции. давал привыкнуть. но после оглушительно громкого вздоха, дип уже не сдерживал себя. он вошел резко, одним движением нависнув над пешковым, не давал ему возможности даже сделать вздох между давящими на грудь манящими стонами. ваня лег на массивную спину, продолжая с каждым движением все больше и больше задевать простату, покусывал плечи сергея, обновлял побледневшие синяки на шее. почувствовав, что жожо на пределе, да и сам ваня тоже, тот стал стимулировать член пешкова, сложив ловкие пальцы в удобную позицию. сергей излился в руку другу первым, а после пары импульсивных толчков, его тело ощутило горячую заполненность.       после ванны вместе, перекинувшись пошлыми шутками, и после того как сергей наконец адекватно застелил диван, нашел одеяло пылящееся где-то в старом шкафу, стримеры легли на свежие простыни. уставшие, но по всей видимости, счастливые. ваня мечтательно подложил руки под голову и изрек: — наконец-то попробовал секс по дружбе. - пинок куда-то в бедро. — иди нахуй. - на этот сережин ответ, дипинс лишь искренне рассмеялся и закинул худую ногу сергею на торс.