Побудь со мной

Лили всегда считала, что нарушать правила себе дороже, но последние полгода она только и делает, что идёт наперекор всему миру. Только он ещё не в курсе этого. Знали бы только Мародёры, что происходит в её жизни, они бы с ума сошли. Но это лишь заставило её улыбнуться. Что ж, не стоит травмировать их хрупкую психику. Гриффиндорка несколько раз прошла мимо заветной двери, и Выручай-комната впустила её. Осмотревшись, Лили устало вздохнула, глядя на мрачный интерьер, созданный по желанию Регулуса. Тёмные стены, массивные книжные шкафы и почти полное отсутствие ещё какой-либо мебели. Лишь небольшой столик и пара кресел. Единственное, что придавало жизни этому склепу, — камин с играющими языками пламени и свечи. Эванс были ближе тёплые оттенки вроде кофейного, светло-бежевого или, допустим, пастельных тонов, но не эта концентрация всех оттенков благородного, как говорил слизеринец, чёрного. В одном из кресел как раз сидел Регулус. Закинув ногу на ногу, он сосредоточенно читал какую-то книгу. Казалось, что Блэк не замечает ничего на свете, но она знала, что слизеринец ждал её, просто делает вид, что занят. Только надо признаться, эта сосредоточенность и спокойствие с его стороны нравились ей. Регулус выглядел взрослее всех Мародёров, вместе взятых. Иной раз даже хотелось ткнуть их в это лицом. Особенно Джеймса и Сириуса. Волосы цвета вороного крыла немного растрепались за день, но это даже шло ему. Не то что Поттеру, у которого на голове, кажется, не волосы были, а воронье гнездо. Тонкие аристократические черты лица, бледная кожа, которая в свете пламени свечей и камина словно отливала бронзой. Сейчас, как никогда в жизни, ей просто хотелось заглянуть в его синие глаза, в зрачках которых полыхал огонь, а не лёд. Она осторожно подошла сзади и положила руку ему на плечо, заставляя обратить на себя внимание. — Привет... — от долгого молчания его голос звучал хрипло, но это лишь завораживало Лили. Регулус посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся. Она села на подлокотник кресла и обняла его, от чего Блэк немного вздрогнул. Книга, которую он читал с характерным звуком упала на пол, жалобно зашелестев страницами. — Я скучала, — она улыбнулась, оставляя лёгкий поцелуй рядом с ухом, но никакой реакции не последовало. Регулус всегда был сдержан в проявлении чувств и эмоций, но сейчас тот пребывал словно и не в этом мире вовсе, и Лили это чувствовала. Она боялась спросить, зная, насколько слизеринец может быть замкнутым в себе и как сильно он не любит делиться какими-то проблемами, предпочитая решать всё самому. Это и восторгало, и пугало её. С подлокотника Лили осторожно перебрались на колени слизеринца, заставив его усмехнуться ей в шею. — Регулус... — позвала она его совсем тихо. — Да, миледи? Эванс улыбнулась, так всегда было, когда он называл её подобным образом. Сначала это было так странно и непривычно, а теперь внутри разливалось тепло. — У тебя... — она немного замялась, — всё хорошо? Эванс почему-то думала, что он скажет, будто у него все нормально и ей показалось. Или просто скажет, что сам всё решит. Но он просто сильнее прижал её к себе и задышал так часто, словно ему не хватало воздуха. Ей оставалось лишь гладить его по спине и вдыхать запах волос — она чувствовала кардамон и корицу. Сколько они так сидели? Она не знала... да и не хотела знать... — Мне кажется... — он выдохнул и немного отстранился, заглядывая в изумрудные глаза. — Нет... Нам нужно прекратить эти встречи. — Что? — Лили вскочила, она не поверила ему, не поверила услышанному. — Ты смеёшься надо мной? — Нет. Это ради тебя. — Всё хорошо, никто из чистокровных не узнал о нас. Ты можешь не беспоко... — И лучше им не знать. Никогда. — Регулус встал перед ней и, усмехнувшись, закатал левый рукав. На предплечья была метка, совсем свежая. — Это лишь начало. Дальше будет хуже. Мы с самого начала знали, что эта связь не будет иметь какого-либо продолжения, и ты понимала, по какой причине. А теперь ещё одна в копилку. Лили сглотнула, глядя на метку. Она знала о намерении его семьи: они хотели, чтобы Регулус встал на сторону Волан-де-Морта, стал борцом за чистоту крови, но в её голове не укладывалось, что именно сейчас. Лорд ещё никогда не вербовал несовершеннолетних, Регулусу шестнадцать. — Я... я... думала, что... — девушка всхлипнула. — у нас есть еще время... — Он искусный легилимент... — Я поняла. Он боялся, что гриффиндорка оттолкнет его, ударит, что угодно, но она все же позволила себя обнять и уткнулась лицом в его грудь, плача. Наверное, прижать её вот так к себе когда-нибудь ещё раз ему больше не удастся. И он наслаждался как мог этими болезненными ощущениями последней встречи. — Побудь со мной... — эти слова давались Регулусу с огромным трудом. — В последний раз, Лили...