Назови меня по имени

      Ричард молчит, не двигается и сжимает за спиной кулаки. Он стойко выносит эти смешные нападки Эстебана в его сторону — «отсталый Надор» — мог бы придумать что-то более оригинальное. Это игра, в которую они вынуждены играть перед всеми: Эстебан бесконечно оскорбляет и задевает Ричарда, а тот в свою очередь делает вид, что каждый раз ведется на его нападки, про себя мечтая хорошенько врезать Эстебану.       Все меняется на уроке естествознания, когда капитан Арамона спускается по лестнице и заставляет Эстебана при всех опустить Ричарда на самое дно.       — Мятеж спровоцировали Дриксен, Кагета, Гаифа и другие, — на последнем слове Эстебан не сдерживается и бросает короткий взгляд в его сторону. Говорит он уверенно, и в этот раз Ричард не может понять: красуется Эстебан перед капитаном или готов действительно наступить ему на голову, чтобы подняться в глазах Арамоны.       Эстебан то и дело смотрит на Ричарда, уже не пытаясь себя сдерживать, и тому больше не кажется это игрой. Он сильнее сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони, поджимает губы и не моргая смотрит на Эстебана, который будто бы наслаждается тем, что Ричард готов сквозь землю провалиться.       — Назови меня по имени, — выдыхает Эстебан ему в шею.       Ричард отчаянно хочет тряхнуть головой, чтобы отогнать так некстати появившееся воспоминание, но сдерживается. Стоит, не шевелится и изо всех сил старается удержать подступающие слезы. Он даже не знает от чего ему так обидно — от того, что его семью, фамилию, отца, весь его род унижают на его же глазах перед всеми унарами или от того, что это делает Эстебан.       — Целью преступников было… — продолжает тот свой рассказ и в упор смотрит на Ричарда так, будто ничего омерзительнее в своей жизни не видел. Ричарду хочется на весь зал прокричать, что не такой уж Эстебан преданный Олларам, раз прижимает сына предателя к стенам в самых темных углах Лаика.       — А скажите, унар Ричард, как закончил свою жизнь предводитель мятежников герцог Окделл?       Ричард молчит. Потому что это уже слишком, потому что единственное чего он хочет — чтобы кто-нибудь это прекратил. Арамона подходит вплотную и дышит ему в лицо, но Ричард будет молчать чего бы ему это ни стоило. Только когда раздается сигнал трубы, означающий конец урока, он позволяет себе выдохнуть.       Ричард выходит одним из последних, чувствуя себя абсолютно раздавленным. На его плечо ложится рука Валентина, который сочувственно улыбается. Все унары идут к своим комнатам, чтобы переодеться для игры, и в какой-то момент Эстебан оказывается рядом с Ричардом. Он слегка касается пальцами тыльной стороны его ладони, но тот резко отдергивает руку и, свернув в свою комнату, громко хлопает дверью.

***

      — Нас шесть, а их семь. Выходит как-то не совсем честно, — возражает Ричард и замечает, как Эстебан пытается скрыть улыбку за усмешкой. Он Ричарда откровенно бесит, и тот решает во что бы то ни стало выиграть, чтобы поставить Эстебана на место.       — Какая ирония, унар Арно, ваш брат воевал против предателя, а вы теперь в одной команде с его сыном, — Эстебан ухмыляется и слегка наклоняет голову в бок.       Ричарду стоит титанических усилий не сломать Эстебану нос прямо сейчас. Они смотрят друг на друга в упор, и Ричард неожиданно для себя подмечает, что, когда они вдвоем, Эстебан никогда так не смотрит. Он… сейчас по-настоящему злится?       Когда они бегут друг на друга, Ричард даже не думает, что Эстебан снесет его с ног, будто тренировочный манекен. Он больно ударяется о землю и в ушах раздается звон. «Да что же ты делаешь», — раздраженно думает Ричард и поднимается, выискивая глазами Эстебана. Тот уже бросает их мяч в гонг. Он медленно подходит к Арно, чтобы помочь ему подняться, и не замечает, что Эстебан тоже стоит рядом.       — Вот что случается, когда ты в одной команде с предателем, унар Арно, – произносит он и переводит взгляд на Ричарда.       Тот хочет попросить его прекратить. Прекратить эти повторяющиеся изо дня в день оскорбления, которые уже невероятно его достали. Но он молчит, как того требуют правила, и лишь запоминает все то, что скажет Эстебану позже, когда они будут вдвоем.       Ричард протягивает Арно руку и помогает подняться, и почему-то это выводит Эстебана из себя. Он зло усмехается, бросает Ричарду мяч и шагает к своим воротам.       Эта игра с самого начала стала их личным соперничеством, так что то, что происходит вокруг, их уже не волнует. Они видят только друг друга. Когда Эстебан хрипит, придавленный к холодному песку, Ричард колеблется не больше секунды. Оттолкнув душителя, он хочет подбежать к Эстебану и убедиться, что с ним все в порядке, но замирает на месте. Потому что им никак нельзя себя выдавать.       — Убедитесь, что ночью все унары будут заперты по своим комнатам.       Услышав приказ Арамоны, Ричард бросает взгляд на Эстебана. Тот растерянно смотрит на него в ответ.

***

      С того дня они ни разу не остаются вдвоем. Видятся только на уроках и в столовой. Эстебан лениво оскорбляет Ричарда еще несколько дней, но тот в его сторону даже не смотрит, и Эстебан вскоре перестает. Ричард пару раз тайком выбирается ночью из комнаты, но Эстебана в коридорах не встречает. Сам же он с ним заговорить не решается, боясь чем-нибудь разрушить их образ заклятых врагов.       Эстебан приходит к нему в ночь перед днем святого Фабиана. Тихо открывает дверь и прокрадывается в комнату, застав Ричарда лежащим в постели.       — Ты с ума сошел? — выпаливает тот громким шепотом, подскочив.       — Тшш, — тихо произносит Эстебан, — помолчи.       — Что ты здесь делаешь? — не унимается Ричард.       Эстебан не отвечает. Приблизившись к узкой кровати, он садится на Ричарда сверху и зажимает ему рот рукой.       – Закрой рот, – Эстебан дышит тому прямо в ухо, отчеканив каждое слово.       Ричард молчит, рассматривая лицо Эстебана, освещаемое только слабым лунным светом, пробивающимся через окно. Тот убирает руку, проводит пальцами по щеке и возится, пытаясь вытащить лежащее между ними одеяло. Когда ему это удается, он ненадолго замирает, смотрит Ричарду прямо в глаза, а после мягко, безупречно нежно касается губами его шеи. Ричард чуть было не кричит, но вовремя берет себя в руки и лишь громко выдыхает. Он чувствует, как Эстебан ухмыляется ему в шею.       Прежде он никогда так не делал. Ловил Ричарда в коридорах, затаскивал в старые неиспользуемые комнаты, вжимался, кусался, крепко хватал его за плечи и бедра, чуть ли не рычал ему в шею и просил только назвать его по имени, прекрасно зная, что ничего кроме короткого «Эсти» Ричард выдавить не сможет. Но, судя по всему, именно этого Эстебан каждый раз и хотел.       — Эсти, — выдыхает Ричард, когда Эстебан касается губами в самом низу живота.       Дыхание сразу перехватывает, и сквозь опущенные ресницы он замечает, как Эстебан поднимает на него глаза. Ричард прикусывает губу, давя просящийся наружу всхлип.       Эстебан невероятно нежен и внимателен, делает все практически идеально, и Ричард никогда бы не подумал, что он может быть таким. От такого контраста Ричард захлебывается в ощущениях, а тихое, интимное «Ричи» обжигает шею и становится каплей, переполнившей чашу. И Ричард бы слишком громко застонал, но Эстебан успевает среагировать, вовремя поцеловав его.

***

      — Как думаешь, что будет дальше? — спрашивает Ричард, лежа рядом с Эстебаном и тесно прижимаясь к нему на узкой кровати.       — Ну, завтра нас выберут оруженосцами и…       — Нет, я про нас, — перебивает его Ричард.       — Не знаю, — после долгой паузы отвечает Эстебан и садится на кровати, собираясь уйти.       — Останься, — просит Ричард, запоздало понимая, что это глупая просьба.       — Не могу, скоро рассвет.       Эстебан одевается, замирает, взявшись за дверную ручку, оборачивается, чтобы еще раз взглянуть на Ричарда, и бесшумно выскальзывает в коридор.

***

      Когда Ричард остается последним унаром, которого не выбрали, он чувствует себя точно так же, как на уроке естествознания в Лаик. Вдобавок к немыслимому унижению у него нещадно болит и кружится голова, и все силы уходят на то, чтобы не упасть. Он ищет глазами Эстебана, стоящего со своим эром, но не может сфокусировать взгляд. Наспех забинтованная рука горит, и от этого ему только хуже.       — Ричард Окделл, — разносится по залу голос Рокэ, — я принимаю вашу службу.       Ричард не видит, что Эстебан смотрит на него в упор с нескрываемой злостью и отчаянием.

***

      Несколько месяцев спустя Ричард со своим кузеном Налем оказывается за обедом в одном из трактиров Олларии.       — Ты, главное, не пойми меня неправильно, — начинает Наль, когда вино уже разлито по бокалам, — я в тебе ни в коем случае не сомневаюсь. Но я должен спросить, понимаешь, ходят слухи…       — Какие слухи? — перебивает его Ричард, отпивая немного вина.       — Слухи, что… – Наль понижает голос и накланяется к нему ближе, – что Рокэ Алва спит со своими оруженосцами.       — Что за чушь?! — возмущенно вскрикивает Ричард.       — Да тише ты, — пытается успокоить Наль.       — Я не сплю с Алвой! — не унимается Ричард. — Да я скорее сделал бы это с конем, чем с убийцей моего отца!       — Прошу тебя, тише!       Наль оглядывается по сторонам, проверяя не заметил ли кто возмущенные крики Ричарда, пока тот залпом допивает бокал вина и наливает новый. Это просто немыслимо — делить одну постель с Рокэ Алвой. Ричард мечтает только убить этого подонка и отомстить за смерть своего отца. И как только Наль мог подумать такое!       Входная дверь скрипит, Ричард машинально бросает взгляд на входящих и замирает с бокалом в руке. Эстебан в компании нескольких парней проходит в зал, занимает свободный стол, садясь аккурат напротив Ричарда и только тогда его замечает. По их лицам не сложно понять, что они не ожидали увидеть друг друга спустя столько времени в случайном трактире. Эстебан хмурится, но взгляд, как и Ричард, не отводит.       Наль без остановки болтает, но Ричард не слышит и половины, как, он уверен, и Эстебан не слушает своих друзей. Они смотрят друг на друга весь вечер, и уже кажется принципиальным не отвести глаза первым. Спустя какое-то время Эстебан поднимается и решительным шагом направляется в их с Налем сторону.       — Ричард Окделл, — Эстебан останавливается около их стола и к нему тут же присоединяются его друзья, — я полагал, что это приличное заведение и сюда не пускают второсортных герцогов, но, видимо, я ошибся.       Парни за спиной Эстебана разражаются хохотом, а тот лишь усмехается. Ричард резко встает и понимает, что безобразно пьян. Друзья Эстебана замолкают, видимо, готовятся к драке, а Наль слегка дергает Ричарда за рукав. Но Ричард знает, что физически Эстебан куда сильнее и ловчее его, к тому же он еле стоит на ногах. Драться не имеет смысла, Эстебан уложит его с пары ударов, и Ричард снова окажется им опозорен. Так что он подхватывает лежащую на столе шляпу и нетвердой походкой выходит на улицу, оставляя Наля с Эстебаном и его дружками.       Свежий вечерний воздух слегка отрезвляет. Ричард делает глубокий вдох, мысленно посылает Эстебана к Леворукому и отправляется по улице в сторону особняка Рокэ Алвы. Спустя десяток домов он слышит шаги позади себя, но все его силы направлены на то, чтобы идти и не спотыкаться в темноте о неровную дорогу.       — Окделл!       Ричард вздрагивает, услышав знакомый голос, но не останавливается и не оборачивается. Нужно идти, до дома еще далеко.       — Не смей игнорировать меня, Окделл, Леворукий тебя побери!       Ричарду плевать, даже если Эстебан со всей своей компанией запинают его до смерти, он не остановится. Он будет продолжать идти столько сколько сможет.       Шаги становятся громче, ближе, и вот уже сильные руки хватают Ричарда за плечи, толкая в сторону неосвещенной улицы, уходящей в сторону. Эстебан прижимает его к стене так, что Ричарду не вырваться, даже если бы он был трезв. Когда удается сфокусировать взгляд, он замечает, что Эстебан один. Ричард глупо улыбается, думая, что все это похоже на один из его снов, которые он видит почти каждую ночь в доме Рокэ.       У Ричарда подкашиваются ноги от того, что Эстебан так близко спустя столько месяцев и кажется таким реальным, но тот крепко держит его и не дает упасть.       — Значит, теперь ты оруженосец Алвы, — зло выплевывает Эстебан.       — Да, — он продолжает глупо улыбаться.       — И почему же лучший воин Талига выбрал в помощники такого как ты?       — Не знаю, — хмыкает Ричард, — наверное я обаятельный.       Эстебан встряхивает его и Ричард, больно ударившись спиной о каменную стену, издает тихий стон.       — Не знаешь? — сквозь зубы шипит Эстебан. — Да все вокруг знают что Рокэ Алва делает со своими оруженосцами. — Он сильнее прижимается к Ричарду, придавливая того к стене, и выдыхает прямо в лицо: — Давай, Ричи, покажи мне как трахается первый маршал Талига.       Ладонь Ричарда с громким шлепком опускается на щеку Эстебана. Он отшатывается назад, отпуская его, и Ричард по стене съезжает на землю. Эстебан держится за лицо, и Ричард удовлетворенно хмыкает.       — Кому из нас ты завидуешь, Эстебан, мне или Рокэ? — спрашивает он, вскинув голову, и про себя поражается собственной смелости. Эстебан молчит. — О, только не говори, что соскучился и ревнуешь из-за слухов о первом маршале и его оруженосцах.       Эстебан с каменным лицом долго смотрит сверху вниз на сидящего на земле Ричарда. Поняв, что не дождется ответа, тот горько хмыкает и пытается встать на ноги. С трудом, но у него это получается, и Ричард приваливается к стене, чтобы поймать равновесие и идти дальше. Эстебан делает быстрый шаг вперед, снова прижимается к Ричарду, берет его лицо в свои ладони и целует. Как-то совершенно по-новому, не так, как в темных ночных коридорах и не так, как в их последнюю ночь в Лаик. Будто Эстебан долгие месяцы жаждал этого поцелуя и все, что сейчас имеет значение — это только они двое в темноте уходящей в сторону от главной дороги улицы. И Ричард понимает, что своими словами попал точно в цель. Он вжимается в Эстебана, закидывая руки тому на шею, путается пальцами в его волосах и думает о том, что не вынесет, если Эстебан сейчас остановится. А тот, будто прочитав его мысли, шепчет «еще» каждый раз, когда им нужно отдышаться.

***

      Ричард заверяет Эстебана, что доберется до дома самостоятельно, ведь ему уже гораздо легче. И, шагая по темной дороге, освещенной только светом полной Луны, Ричард уверен, что скоро снова встретится с Эстебаном.