Римляне, Этруски, и Галлы

      Марону Туллию было всего двадцать четыре года, однако к этому возрасту он уже успел заслужить репутацию хорошего командира и отважного воина. Марон был старшим из сыновей Римского Царя Луция Туллия, рождённым от младшей из жён гарема, он, при этом, долго оставался единственным законным сыном своего отца.       Конечно же, никто не сомневался, что всевозможных плодов внебрачных порочных связей у Туллия старшего было немало, тем не менее, обладая гаремом из четырёх дочерей благороднейших домов Рима, Луций не спешил признавать кого либо из своих внебрачных детей.       Долгая фора, которую получил Марон благодаря тому что жёны его отца рождали одних девочек, привела к тому что первый сын был почти на десять лет старше наиболее взрослого из своих младших братьев. Женщины же по Римским законам не могли наследовать вовсе.       Благодаря всему этому почти никто, кроме разве что самого Марона, не сомневался в том что после смерти своего уже сильно болеющего в последние годы отца, именно его старший сын будет избран народным собранием в качестве нового правителя Рима. Других кандидатов было немного и, что самое главное, все они обладали большими деньгами, но не имели за плечами ни грамма воинской славы.       Первый же сын правителя, мог похвастаться немалым числом военных подвигов как реальных, так и тех, что приписывала ему народная молва. Он учился военному искусству с шести лет, в двенадцать впервые сел в седло, а в шестнадцать сошёлся в первом бою с настоящим врагом.       С тех пор военная удача почти не оставляла Царского сына, он участвовал в немалом числе сражений против других латинских полисов, в качестве союзника латинских полисов против этрусских полисов и, наконец, в качестве союзника этрусских полисов против вторгнувшихся в их владения галлов.       Уже в шестнадцать лет после своего первого участия в бою, Марон собрал вокруг себя группу сверстников из числа благородных сыновей происходивших из сословия всадников. Его главным требованием было чтобы эти воины были холостяками не имеющими законных жён. Однако, как оказалось, даже неженатые всадники почти всегда таскают за собой нескольких рабынь или служанок для бытовых нужд.       Всадники составляли основную и, пожалуй, единственную серьёзную военную силу как латинских, так и этрусских полисов. Одинаково умелые как в пешем так и в конном бою, хотя, не смотря на название, и предпочитавшие в основном сражаться пешими, эти объединённые единым сословием воины представляли собой невероятно грозную силу на поле боя. Вооружённые пращами или копьями плебеи и рабы, конечно, появлялись на полях сражений, но были слишком немногочисленны, слабо организованы и немотивированны, чтобы представлять собой серьёзного противника.       Личный отряд первого сына рос весьма быстро и теперь насчитывал уже около сотни бойцов, правда, это было не так важно. Ибо в двадцать три года Марон был назначен своим отцом главным командиром Римского воинства. Это означало, что теперь он может командовать армией от имени своего уже редко способного держать меч отца. И даже если Царём будет избран кто-то другой, первый сын не сомневался, что титул главного командира останется за ним, а уж кто будет разгребать мирные проблемы Рима, жаждущему новой воинской славы юноше было не так уж важно.       Одним из прозвищ Марона, популярным не только в народной молве но и среди всадников было "Женоубийца". Причин появления данного прозвища было сразу несколько, одной из них была привычка царского сына убивать наскучивших ему наложниц и рабынь для утех. Другой, куда более важной была интересная традиция первого сына. После победы в сражении и захвата служивших врагу рабынь и служанок, он выбирал из их числа одну или нескольких наиболее красивых, давал им в руки меч и приказывал с ним драться.       Тех женщин кто в страхе отказывались или дрались недостаточно хорошо он убивал, тех же кто сражался достаточно хорошо Марон обычно старался обезоружить после чего насиловал и забирал себе в качестве наложниц. Чем старше становился первый сын, тем выше становились его стандарты как женской красоты, так и боевых навыков, так что подавляющее большинство таких поединков заканчивались убийством выбранной пленницы, от чего и возникло его прозвище.       Правда, Марон не часто подвергал подобному женщин галлов. Он испытывал неприязнь к этому народу, да и в добавок нередко сталкивался с ситуациями когда некоторые из жён и дочерей галлов по своей инициативе брались за оружие пытаясь защититься от грозящего им бесчестия.       Среди римских воинов ходили слухи даже о том что в числе галльских всадников могут встречаться женщины. Первый сын не встречал этому подтверждений, однако, в отличии от своих друзей, и не отрицал возможность подобного.       Мирным, если конечно в данном случае можно выразиться подобным образом, увлечением Марона которому он отдавался, находясь в столице, была организация увеселительных боёв на арене. По принятому ещё при прошлом Царе закону участие в подобных боях на потеху публики было: "Оскорблением для чести любого мужчины, даже если тот был рабом." Потому участвовать в них могли только женщины.       При всей странности этого закона, первый сын хорошо понимал его мотивировку. Прошлому правителю Рима явно не хотелось чтобы его всадники в попытках добиться признания толпы перекалечили друг друга на арене. Давать же оружие в руки мужчинам-рабам он, похоже, также считал не лучшей затеей.       Так или иначе, но первый сын имел в своём владении несколько десятков рабынь, обученных сражаться на арене. За тренировками которых в полуобнажённом виде, он любил наблюдать во время своего праздного времяпрепровождения в столице. Наверное, из всех женщин Марон по настоящему ценил и любил только их.       Как-то одна из таких рабынь, отличавшаяся прекрасными боевыми навыками и агрессивной манерой боя, во время одного из поединков критически повредила кисть правой руки, из-за чего теперь могла держать меч только в левой. Во время другого поединка она так же повредила и левую руку.       Казалось бы, с женщинами, которые переставали его удовлетворять, первый сын всегда поступал совершенно определённым образом - попросту казнил их. Однако, в тот раз царский сын проявил необычное для него милосердие сделав не дурную собой рабыню-инвалида одной из своих наложниц.

***

      По всему Риму слышалось необычное оживление и суматоха, всадники собирались в новый, на этот раз весьма далёкий, поход. Воинские сборы были объявлены самим Царём, всем было очевидно что армия собирается на войну. Судя по всему, в далёкий Этрусский край, дабы помочь одному из северных полисов в борьбе против очередного нашествия галлов.       За последние годы, Галльские нашествия уже разорили многие из Этрусских полисов, другие же были вынуждены платить им непомерную дань. Ходили слухи о том, что целые племена варваров переселялись на земли покорённых ими полисов. Таких вторжений центральная Италия не видела ещё никогда.       Пусть пока будущая война и представлялась лишь оказанием помощи союзникам, тревожная народная молва, принесённая в Рим торговцами, всерьёз говорила о том, что, если волны галльских вторжений не остановить рано или поздно, они докатятся и до самого Рима. Но пока что это были всего лишь домыслы, и так как война не велась за спасение родного полиса всадники, не желающие принимать участие в походе, могли, правда не без ущерба для своей чести, остаться дома.       Не смотря на то, что всё ещё продолжались ускоренные сборы и подготовка, ни у кого не было сомнений в том, что новый поход вместо ослабленного, болеющего царя поведёт его увенчанный славной и уважаемый войском старший сын Марон...