Aspiring desire

      Поздний вечер медленно, но верно окружал охотничий дом, поглощая в мрак безлунной ночи. Снаружи морозный ветер протяжно завывал, распыляя снежные хлопья в разные стороны. Шёпот метели непрерывно блуждал среди деревьев, нагоняя завесы снега на крыши домов. Густые ветки ели покорно поклонялись, приветствуя снежную пору. Стекло на окне дребезжало от неутихающего ветра холодной осени. Зима упорно пленила владения, преждевременно окутывая ноябрь в свои ледяные объятия.       Тусклый свет лампочки медленно расплывался по серым обоям, оставляя лёгкие призрачные тени, тянувшиеся за ним. В углу стоял старый, полированный комод с потёртыми ручками. У одной из стен устроилась небольшая кровать, занимая лишь четверть всей области комнаты.       Дыхание, тихое, почти незаметное, едва слышно звучало в тени. В туманное сознание альфы, погружённого в глубокий сон, скользили обрывками воспоминания раннего детства. Холодные руки, что пытались согреться после снежных игр во дворе. Звонкий голос, что в спешке звал домой, прося выпить горячий напиток, мгновенно окутаться в бархат одеяла, позволяя теплу коснуться тела. Нежный аромат жасминового чая, скользивший мелодией в частички мыслей, навевая уют в сердце. В тайном непробудном сне его улыбка светилась ярче, озаряя мрачные уголки памяти. Сновидения продолжали тесниться в мыслях, всё больше завлекая Чимина в прошлое. Прошлое, что было давно позабыто и укрыто от глаз.       Его грудь плавно поднималась и опускалась вновь, вбирая в себя тишину, пока молчание не было прервано негромким шипением. Кончик металлической иглы, коснувшись кожи, заставил тело юного альфы вздрогнуть.       – Спокойнее, парень, я вкалываю обезболивающее, – заверил твёрдый голос, пытаясь удержать его на месте. Осторожно чуть придавливая вниз, альфа медленно вводил содержимое шприца внутрь. Его отточенные движения были уверенными.       – Ломки же не будет? – испытующе спросил омега, переводя настороженный взгляд на постель, где лежал парень. – Я не переношу такое, – он внимательно рассматривал лицо пленника, сдерживая раздражение.       – Он не из этих, – решительно ответил темноволосый альфа, медленно извлекая кончик иглы. – Кровь чиста. Я проверил. – Намджун аккуратно отвёл шприц в сторону, внимательно следя за каждым движением альфы перед ним.       – И сколько ему понадобится времени, чтобы восстановиться?       – Неделя или две, как минимум. Рана от пули несерьёзная, – альфа нащупывал пульс, прижав запястье парня двумя пальцами. Частота ударов была в норме. Отпустив руку парня, он развернулся лицом к Юнги, стоявшему у окна, скрестив руки. – Осталось сделать перевязку, справишься? – Раскатывая часть бинта, он неспешно поднёс его к омеге.       – Ты меня просишь этим заняться? – негодующе дрогнул голос, возмущённо проносясь по комнате. Юнги резко отшатнулся в неверии. Его губы чуть приоткрылись, выражая небольшое недовольство. Не то чтобы омега не умел этого делать, он не единожды занимался этим в прошлом. Он просто не мог поверить своим ушам, когда ему предложили перевязать рану пленнику.       – Я должен поехать на склад. У меня поручение от Чонгука, – невозмутимо пожав плечами, Намджун начал быстро собирать вещи, складывая остатки ваты в пакет. – И, кажется, он приходит в себя, – указал на кровать, отодвинувшись в сторону двери. Оглядываясь вокруг, он спокойно ожидал ответа.       – Ладно, я разберусь с ним. Поезжай, – взмахнув рукой, Юнги нерешительно приблизился к пленнику, который, кажется, скоро проснётся. Зелёные глаза задумчиво смотрели вслед альфе, быстро покидавшему комнату.       Омега обречённо вздохнул, смирившись с тем, что именно ему придётся дальше возиться с этим парнем. Пальцы осторожно исследовали ткань бинта, перебирая его в руке. Взгляд скользил над небольшими ссадинами юного альфы, смиренно лежавшего в кровати. Покрытый синяками и следами пота, он был уязвим и казался совсем беспомощным.       На мгновенье в глазах омеги мелькнула смесь сострадания и тревоги, но тут же потухла, сменяясь равнодушием. Перед ним пленник. Не союзник, готовый сражаться, обороняя спину, а подчинённый врага, что хотел нанести вред, но почему-то так и не нанёс. Пленник, который попался им в руки. Пленник, которого пощадили, сохраняя жизнь.       Юнги не понимал, что он делал здесь ночью, когда должен быть рядом с остальными на задании. Но раз Чонгук велел смотреть за этим альфой, возразить он не посмеет.       Чимин зашевелился, чуть раскрывая глаза. Сознание возвращалось с каждой последующей минутой. Прищурившись, альфа пытался понять, где он находился. Внезапно пространство вокруг него начало медленно приобретать форму, словно пазлы, собиравшиеся в единое целое. Он принялся молча разглядывать незнакомую комнату. Его память постепенно возвращалась, врываясь потоками в голову.       – Где я? – голос обмолвился, разрывая тишину. Чимин с трудом приподнялся на локтях, встречая взгляд омеги.       – Ты находишься в охотничьем доме.       – Что? – сдавленно спросил альфа, пытаясь собраться мыслями. – Я жив? – голова была тяжёлой, и воспоминания смешивались в кучу. Чимин не мог поверить тому, что видел перед собой. Он был уверен, что его короткой жизни пришёл конец в ту ужасную ночь, когда он оказался брошен на произвол судьбы. Судьбы, которую он не выбирал.       Юнги нетерпеливо промыл руки антисептиком, откладывая в сторону спиртовой раствор.       – Чонгук решил дать тебе шанс, сохранив твою жизнь. Ты был без сознания и провалялся здесь два дня, – твёрдо проговорил он в ответ.       – Не стоило, – разбито прошептал голос.       Не стоило давать ему вновь оказаться в жестокой реальности, что почти отняла его жизнь, разрывая душу битым стеклом. Собрав последние осколки сил, Чимин попытался встать с кровати, но тут же был опережён сильными руками омеги. Юнги настойчиво придавливал его обратно.       – Не двигайся резко, если не хочешь, чтобы швы разошлись: рана ещё не зажила, – строго произнёс омега, крепкой хваткой вернув пленника в лежачее положение.       Чимин был слаб и сильно изнеможён, от того без сопротивления повиновался его голосу. Он медленно и послушно лёг обратно на кровать, чувствуя, как его тело стенает от болезненных ощущений. В горле першило от сухости. Рана в нижней части груди дала о себе знать, острой болью пронзая мышцы. Юнги осторожно коснулся перевязанной раны, осматривая место.       – Не думал, что Дракон приведёт к нам щенка, – низкий голос, донёсшийся из коридора, привлёк внимание пленника.       Шатен смело зашагал в комнату, раздражённо покачивая головой. Его взгляд скользил по Чимину, оценивая его состояние. В тёмных глазах читалось недовольство. Юнги не обратил на вошедшего альфу особого внимания, продолжая осматривать перевязку, что была наложена на оголённую грудь парня. Взяв ножницы со стола, он начал разрезать концы старого бинта.       – Приподнимись, мне нужно убрать старую повязку, – велел омега, помогая осторожно присесть. Сухость в горле обжигала глотку, и Чимин вмиг был охвачен приступом отрывистого кашля.       – Да он слишком жалок, – шатен продолжал смотреть с презрением в глазах, всё так же стоя у двери.       – Донсу, принеси ему воды, – без промедления произнёс Юнги, неспешно раскрывая шире бинт и осматривая рану Чимина. Старая перевязка была пропитана тёмно-красными пятнами крови, что прилипали к коже.       – Боюсь, миски для щенков не найдётся, – раздражённо выдохнул альфа. Донсу оставался неподвижным, не собираясь выполнять просьбу.       – Донсу! – более твёрдо произнёс Юнги, чуть повысив голос. – Принеси воды в стакане, – это было вовсе не просьбой, а явным приказом, что следует незамедлительно исполнить. Обычно ему не приходилось повторять указания, его авторитета всегда было достаточно, чтобы все беспрекословно его слушались.       Альфа цокнул, нервно закатив глаза, и медленно покинул комнату, не имея и шанса оспаривать поручение. Чимин молча провожал спину Донсу, который удалялся прочь, оставляя за собой напряжённые нотки кислого лимона.       Убрав повязку, Юнги осматривал участок кожи, где остался багровый след от пули. За свою жизнь он такие раны видел не раз, поэтому не испытывал удивления. Напротив, он хладнокровно её изучал, аккуратно обрабатывая специальным раствором, в то время как Чимин изучал уверенные движения омеги. Осторожные касания оставляли жар по коже, грея разбитую душу. Заботились ли о нём впервые за долгое время? Альфа тут же отмахнулся от этой мысли, возвращаясь в реальность. Здесь он пленник, человек, чья судьба стоит под вопросом. Когда капли раствора коснулись участка, альфа зашипел от острой боли.       – Больно? – отрешённо спросил омега, не поднимая головы. Был ли это чистый интерес, или проявление сочувствия, Чимин понять не мог.       – Терпимо, бывало и похуже, – его ответ вновь был сопровождён шипением от действия антисептика.       – Хуже, чем в ту ночь? – закончив с раной, он приступил к перевязке. Чимин не торопился отвечать на вопрос, отворачиваясь в сторону. Он словно пытался подавить воспоминания в памяти, не желая позволить им рушить это мгновенье. Но от реальности ему не убежать.       – Вы сорвали нам поставку, убили наших людей, пытались забрать то, что по праву принадлежит нам, – произнёс он медленно и уверенно. Перевязав участок в нижней части грудины, Юнги посмотрел ему в глаза, сохраняя строгое выражение лица.       – Обычно за такое лишают жизни, но Чонгук решил, что ты можешь быть нам полезен. — Перейдя немного в сторону, омега сохранял определённое расстояние, продолжая наблюдать за альфой.       – Но мне интересно другое: что ты там делал, если даже выстрелить не смог? – омега скрестил руки, его вопрос пробуждал любопытство, что он пытался подавить в себе.       – Я лишь выполнил то, что мне приказали. Про ваш товар я не знал, – поспешил ответить Чимин, пересекаясь взглядом с омегой.       – Этот товар стоит больше миллиона долларов. И ты говоришь, что не знал? – омега недоверчиво сузил глаза. – Ты и те четверо, что были рядом с тобой, просто так пришли в полночь на него посмотреть? – не унимался Юнги, словно пытаясь раскрошить стену недопонимания. – Все твои приятели мертвы, все до одного. А тебе, я вижу, всё равно.       – А мне должно быть жаль? – равнодушно ответил голос. – Я их даже не знал. Это меня не касалось. Господин До сказал мне пойти с ними, и я пошёл, – альфа отвернулся в сторону окна, где уже виднелась глубокая ночь.       – Чёрт, что за безумец пойдёт на перестрелку к врагам, не умея даже держать пистолет, – Юнги поднялся со стула, выдыхая остатки терпения. Его слова выражали смесь раздражения и недоумения безрассудным действиям альфы.       – Когда нет выбора, приходится просто следовать приказу, – твёрдо проговорил альфа, оборачиваясь на голос, удерживая пытливый взгляд омеги на себе.       – И кто же этот Господин До?       – Тот, кому мой отец задолжал денег, но взамен отдал меня, в качестве пожизненного слуги, – наконец ответил Чимин, раскрывая карты своей незавидной судьбы.       В его глазах читалась безвыходность и невыразимая боль. Боль, которая сопровождала его уже давно. Он был пленником задолго до того, как попал в руки к Чонгуку. Его сердце разрывалось от несправедливости. Душа мгновенно наполнилась отчаянием и горечью воспоминаний. Чимин подумать не мог, что в свои девятнадцать ему придётся отправляться к врагам совершенно без подготовки. Словно мишень для стрел, готовый принять свою нелёгкую участь.       – Как же ты ему успел насолить, что тебя отправили на верную смерть?       Чимин не решился ответить, вновь утыкаясь в окно. Его взгляд был затерян в бескрайней тьме, пока он медленно углублялся в свои воспоминания. Последние годы его жизни были именно такими, как ночь за окном. Тёмными и холодными. Альфа ясно помнил каждый проклятый день своего нахождения в доме этого человека. Дни, полные страха и подчинения, когда он был вынужден выполнять каждую прихоть, лишь бы не быть убитым или закопанным заживо.       Но больше всего он не мог забыть своего отца, единственного близкого человека, который собственноручно передал его господину До. С тех пор прошло четыре долгих года, но для альфы это казалось вечностью. Воспоминания болезненно врывались в его память, оставляя на душе открытую рану, которая не заживала и оставалась источником боли и тоски. Даже боль в нижней грудине, которую он сейчас испытывал, не могла сравниться с этой душевной мукой.       – Зачем вы мне не дали умереть? Чтобы тоже сделать из меня пешку? – Чимин резко повернулся к Юнги, игнорируя физическую боль, что продолжала пронзать тело, словно стрелы из лука. Его взгляд был наполнен яростью и отчаянием, аромат шиповника тут же заполнил пространство.       – Чонгук ещё не решил, что делать с тобой, – медленно произнёс омега, обдумывая слова. – Но, если он захочет, чтобы ты стал пешкой, – подошёл он ближе, наклоняясь к его лицу, – то ты ею непременно будешь, – отрезал он словно клинок, уверенно смотря прямо в серые глаза. – Я всё же предлагаю вариант получше, теперь я вижу в тебе тот потенциал, о котором говорил Чонгук.       – О чём это ты? – Чимин поднял брови, удивлённо всматриваясь в лицо омеги, пытаясь понять суть его слов. Альфа колебался от сомнения до любопытства.       – Независимо от того, что случилось в прошлом, тебе дали шанс, используй его с умом, – спокойно продолжил Юнги, отодвигаясь дальше.       – Много ума не надо, чтобы быть вашей пешкой, – съязвил альфа, выдыхая остатки терпения.       – Ты, вижу, уже готов признать это, – встав у кровати, омега смотрел отрешённо, скрестив руки.       Чимин лишь фыркнул в ответ, не желая продолжать разговор. Ему вновь указали на то, что управлять им может быть невероятно просто, подчинив себе. Но альфа не торопился соглашаться с решением. С него хватит. Он устал быть в постоянной борьбе между попыткой сохранить свою жизнь или умереть от вызова.       – Чимин, верно? – перебирая тон для имени пленника, приблизился омега. – Мне не известно, каким было твоё прошлое, но раз ты здесь, своё будущее будешь решать сам, – решительно продолжил он. – Здесь выживают сильнейшие, и если хочешь стать одним из них, тебе стоит внимательно прислушаться к моим словам. Не скрою, что ты сможешь быть нам полезен больше, чем просто пешка, если будешь работать с нами. Ты ведь и сам понимаешь, что получишь выгоду.       – И какова гарантия, что меня не застрелят, когда я перестану быть полезным?       – Гарантию ты сможешь дать себе только сам, если всё же используешь свою голову. Выбор за тобой. Быть пешкой или ферзём.       – Ферзём? – Чимин оторопело посмотрел на омегу, широко раскрыв глаза.       – Именно. Я могу взяться за твоё обучение, но предупреждаю: мой путь не из лёгких. Так что дважды подумай перед тем, как сказать своё слово. Но прежде твоя рана должна зажить, а до этого у тебя будет время обдумать моё предложение.       Чимин всё так же смотрел вперёд, приподняв брови, недоверчиво изучая омегу. В нём действительно видели потенциал. Ему предлагали возможность, одаривая надеждой. Но каждое решение всегда ведёт за собой цену, которую непременно нужно заплатить. И альфа это знает. Стоит ли рискнуть, поддаваясь отчаянию? В любом случае терять ему нечего.       – Ты хочешь его тренировать? – скрипя зубами проговорил Донсу, резко появившийся у двери со стаканом воды в руках.       – Это уже решит Чонгук. Но я поговорю с ним, – твёрдо обусловил Юнги и направился к двери, поймав за собой взгляд Чимина, который непрерывно наблюдал за ним. – У этого парня определённо есть то, что можно сделать ещё лучше. И я лично этим займусь, – решительно произнёс омега, собираясь покинуть комнату.       – Лично? – Донсу сверлил взглядом парня в кровати, презренно осматривая его вид.       – Ты меня услышал, Донсу, – уверенно заявил он в ответ, направляясь к выходу. – Поторопись, нам нужно идти, – встречаясь напоследок глазами с Чимином, Юнги неспешно кивнул ему в знак прощания.       – Дай мне минуту, – кинул он омеге, подождав, пока тот покинет комнату.       Шатен решительными шагами направился к изголовью кровати Чимина. Кислый лимон въедался в воздух, яростно наполняя пространство своим терпким ароматом.       – Лучше бы ты свалил отсюда по-хорошему, могу тебе даже в этом помочь, – начал он, подходя ближе к Чимину. Его слова пронзительно вырывались из уст, нагоняя грозы недовольства. – Здесь ты не продержишься и дня с твоим-то жалким видом, – самодовольно произнёс Донсу.       – Я не нуждаюсь в помощи. Особенно в твоей, – упорно воспрял парень. – Не тебе решать, где мне находиться и как долго, – твёрдо проговорил Чимин, не собираясь уступать Донсу.       – Какой же дерзкий щенок мне попался, – с презрением фыркнул шатен. – Интересно, поддашься ли ты дрессировке? Может, мне придётся стать твоим живодёром? – скалил зубы альфа. Донсу открыто унижал, даже не собираясь останавливаться. – Ты ведь хотел воды? – он хватко поднял стакан со стола и намеренно отпустил из рук, позволяя ему разбиться, а осколкам разлететься по ковру.       – Эх, не удержал, — ухмыльнулся он Чимину. – Но я найду тебе миску, у меня как раз есть одна, – издевательски продолжил он. – Специально на этот случай, щенок.       Чуть съежившись от ноток лимона, Чимин сморщил нос. Его вновь пытаются подчинить унижением, презирая его положение. Альфа много раз проходил через это. Много раз подвергался издевательствам со стороны господина До. Но теперь он больше не пленник, который боится дать отпор. Терпению, что хранилось внутри, оберегая его существование, пришёл долгожданный конец. Если судьба дарует новый шанс, он не собирается жить под натиском угроз и постоянных стеснений. Отныне он не позволит себя оскорбить.       – Я вижу только одного пса вокруг, – процедил Чимин, смело подняв голову. – И он сейчас передо мной.       Парень стойко приподнялся на локтях, встречаясь дыханием с Донсу. Аромат шиповника яро выплеснулся в ответ, словно яд, покоряя противника. Отступать он не намерен. Не в этот раз.       – Оставь свои миски при себе. Видимо, ты сам не привык к стакану, – подначил Чимин, стойко смотря Донсу в глаза. – Неудивительно, что ты его уронил. – язвительно продолжил он, всё так же уверенно наблюдая, как выражение лица шатена менялось.       – Что ты сморозил? Повтори, – больно схватив за челюсть, взбесился Донсу.       – Я говорю, что ты, кажется, пьёшь как собака, раз не умеешь обращаться со стаканом, – скалясь в ответ, кинул он, игнорируя физическую боль. – Хотя собака поумнее будет.       – Ты, я смотрю, плохо понимаешь, с кем разговариваешь, парень. – жёстко отозвался Донсу, больно удерживая альфу за челюсть. – Лучше держи язык за зубами, если хочешь дожить до рассвета.       – Нам пора, Донсу, – позвал твёрдый голос снаружи.       – Мы ещё поговорим, – отпустив Чимина, шатен быстро выскочил прочь.       – Придурок, – уже в пустоту пробормотал голос.       Нотки лимона продолжали витать в воздухе, оставляя напряжение в комнате. Чимин шумно выдохнул, вернувшись обратно в лежачее положение. Его собственный аромат шиповника тоже кружился в воздухе, продолжая воевать с чужим. Мысли взбудоражено плыли, словно волны океана в шторм.       Он прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, вспоминая разговор с омегой. Только сейчас проясняя мысли, он понял, что совсем забыл спросить его имя. Имя омеги с ароматом его любимого жасмина.