Рай в объятиях друг друга

Высокая худощавая фигура в черном стояла перед иконой, вокруг которой стояли свечи. Бархатистым голосом парень медленно и тихо приговорил молитву. Усталые глаза прикрылись тяжёлыми веками. Закончив молитву Фёдор открыл глаза. — Ты ещё долго? – на лавочке сидел миловидный парень, который кошачьим взглядом следил за священником. Повернувшись лицом к парню, Фёдор исподлобья взглянул на него. — Что? – наигранно возмутился шатен получив грозный взгляд. — Иди домой, Осаму. — Я не пойду без тебя. — Не веди себя, как ребенок. — Зачем ты проводишь здесь все свое время? — Священники, это, как бы, подданные Бога. Посланники. Существа,которые напрямую связываются с Богом. Мы передаём все людские просьбы напрямую, через молитвы, к Богу. Кто уже стал священником не может так просто уйти, слишком много информации он знает. — Докажи, что бог существует. – покачиваясь на спинке лавочки, хихикнул Дазай, словно ребенок. — Докажи, что его нет. — Ну смотри, мы ни разу не видели его. Может быть, бог - это не всемогущий человек,а природа? — Бог - это для каждого разное понятие. Для кого-то это всемогущий человек на небесах; для кого-то его не существует; а для кого-то это природа и все что нас окружает. Для всех он что-то иное. – потрепав по волосам Осаму, Фёдор выдохнул и продолжил, — Быть может, Бог - это и не человек,и не природа? А сама земля или что-то намного иное, чем нам кажется. Или наоборот, Бог скрывается от нас, но следит и посылает к нам своих посланников. — А священником может быть грешник? — Нет. Господь Бог не будет верить ему. — Ну все! – подпрыгнул с лавочки Дазай,вставая на ноги, и радостно хлопнул в ладоши, — Ты - грешник, поэтому ты сейчас же идёшь домой. — Ого, ну и предъявы. Обоснуй. — Геи - это грешники, ты тоже г.. – не успел Осаму договорить как на него замахнулись библией. — Эй, я же говорю факты! — Перестань кричать. – Тощая рука священника быстро закрыла рот наглому шатену. Шатен усмехнулся и слегка прищурив глаза поцеловал ладошку Фёдора. Когда тот одернул руку, шатен ещё больше прищурил глаза. — Что-то не так? – Осаму захихикал. — Осаму, отстань. — Какой ты скучный – он поник. Взяв книгу, Фёдор потащил ее обратно. Дазай все не унимался, шел за ним и донимал, что-то бурча. Устало взглянув на него, Фёдор, хотел было ударить его книгой,как вдруг Осаму заголосил: — Ну что ты такой кислый, устал? Да, устал? Пошли домой, или ты хочешь здесь ночевать? Или... – Осаму издал звук удивления, — у тебя роман с библией?! Фёдор удивлённо на него посмотрел и, как ни в чем не бывало, стал шептать молитву. Всю дорогу домой Осаму составлял теории, с кем у Фёдора может быть роман. Когда тот пригрозил ему тем,что он будет спать на ковре в прихожей, Дазай замолчал, изредка хихикая себе под нос.

***

День в церкви ничем не отличался от других, только сегодня Осаму решил не поджидать Фёдора вечером, а с самого начала дня прийти с ним. Тот не донимал Достоевского тупыми идеями и вопросами, на что Фёдор искренне благодарил всевышнего. Ставя свечку, Фёдор в сотый раз глянул на сидящего на лавочке Дазая. Тот успел выпросить просфору, которую мучительно медленно ел, растягивая и наслаждаясь пресным вкусом. — Федь, а пофему свяфенникам нефьзя быть гееми? – жуя просфору, говорил Осаму. — Ты опять за свое? – тяжело вздохнув, спросил Достоевский. — А фто? — Я отвечал, да и тем более, хватит разорять церковный буфет. — Я не разоряю, – проглотив кусочек просфоры, более внятно вставил Дазай, — мне та прекрасная сударыня сама ее предложила. — Агата? – Фёдор перевел взгляд на стоящую возле буфета девушку. Та, заметив на себе взгляд, кивнула, подтверждая слова Дазая. — Ну ладно, смотри мне. Через час я закончу. – заметив горящий взгляд Осаму, он дополнил: — не твори всякую дичь, пожалуйста. Глаза моментально потухли, но после азартно загорелись, и Дазай промолвил: — А что мне за это будет? — Что хочешь. А сейчас,не мешай, пожалуйста. Дазай хитро прищурил глаза.

***

Спустя обещанный час, как только Достоевский закончил работу, Осаму быстро поднялся с лавки и подбежал сзади. Развернувшись, Достоевский дёрнулся от слишком довольного лица оппонента. — Что?.. — Я тебе вдерну. Или ты мне. Хотя нет, ты не тянешь на актива. – задумался Осаму. — Сегодня будет жаркая ночь, я выебу тебя как последнюю сучку. — Домой. – устало и гневно ответил Фёдор, закатывая глаза и вздыхая. Священник взял руку шатена и, под удивлённые взгляды других священников и Агаты, вышел из каменной церкви. В глаза ударил яркий солнечный свет. В церкви было темно, цветные тонкие вставки не пропускали чистые лучи, потому глаза невероятно уставали. Направившись к машине, Фёдор все также не отпускал чужую руку.

***

— Ты слышал мои планы на сегодняшнюю ночь? — Слышал, они мне не нравятся. — Почему? – подходя к Фёдору, сказал Осаму. Тот сидел на диване и что-то читал. Выглядел он слишком сексуально: волосы собраны в маленький хвостик, черная растянутая майка свободно висела на теле. Из-под майки виднелись темно-алые засосы, которые вот-вот сойдут. Осаму невольно облизнув губы от данной картины. Фёдор отвлекся от строк и поднял взгляд на парня. Дазай повалился на диван, а после лег головой на колени Достоевского. Священник слегка опешил, но после зарылся пальцами в мягкие каштановые волосы.

***

На кухне мягко горел жёлтый свет, а в гостиной сидели два парня в обнимку, переплетаясь всеми конечностями. Брюнет, буквально час назад, читал им вслух книгу, от которой прервал его парень.