Успокоительное

На свалке машин сейчас самый разгар битвы между двумя бандами: «Токийской свастикой» и «Вальгаллой». Кто-то лишь вошёл в раж, а кто-то уже валяется без сознания. Всюду крики, звуки ударов и кровь. Из всего побоища выделяется черноглазая шатенка в белом медицинском халате, сидящаяя поодаль на одной из машин и внимательно наблюдающая за одним-единственным человеком: своим другом и подопечным–Казуторой Ханемией. Она знала–он опасен, ведь его психическое состояние особенно нестабильно. Девушка видит, как он заносит железную трубу для удара с намерением убить своего обездвиженного и беспомощного «злейшего врага», но вдруг происходит неожиданное. Шатенка протяжно и мелодично… свистит. Драка на мгновение замирает и все взгляды устремлены на неё, но ей важен лишь один. В глазах Казуторы читаемы узнавание и понимание. Парень будто в трансе подходит к черноглазой, всё также держа трубу в руке, и склоняет голову чтобы через несколько секунд почувствовать нежные поглаживания по мелированым волосам. Всё это так знакомо ему. Все три года, что он находился в исправительной колонии, именно эта девушка неизменно навещала его и писала письма. Именно эта студентка взялась лечить двенадцатилетнего паренька, что уже успел совершить непоправимое–убить человека. Именно таким свистом она выводила его из состояния апатии или успокаивала. И всегда за этим свистом следовали осторожные поглаживания по голове–своеобразная похвала, мол, молодец, ты справился. В образовавшейся тишине раздаётся тихий, спокойный голос девушки. —А теперь, Казутора, положи трубу, она тебе ни к чему, —он послушно кладёт предмет на землю, —и скажи мне зачем тебе нож? —глаза подростка расширились, а зрачки старательно избегали лица собеседницы. —Я-а…мне…—попытался он хоть как-то объяснится, но в итоге лишь замолк. —Если тебе он не нужен, отдай его мне, —сказала шатенка, протянув руку. Ханемия с минуту мялся в нерешительности, но всё же достал из кормана форменных штанов нож и передал дрожащей рукой девушке. —Закончил ли ты, что хотел, и хочешь ли заканчивать? —продолжала черноглазая вразумлять друга. —Нет, не закончил и не хочу заканчивать. Можем ли мы уйти сейчас? —спросил Казутора слабым голосом. —А это уж тебе решать. P.s. Где-то недалеко от этой пары стоит один офигевший от жизни Такемичи.