Шелест диких ветров

Долгие известия всё никак не приходили. Многие мужчины и юнцы уже отправились на мордобой, не желая разделять с посторонними город, что так долго находился в мире и спокойствии. Не считая произошедший инцидент с семьёй Мадригаль. Долорес нервно ходила из стороны в сторону, глубоко переживая за своего отца, брата и любимейшего Мариано. Пеппа, Джульетта и Астрид держались за руки, молясь о скором возвращении родных. Изабелла, малыш Антонио и Мирабель заботливо поглаживали их плечи, желая успокоить нарастающую панику матерей, а рядом сидящие, ничуть не выглядя радостнее, Альма и Ивона наблюдали за всей этой напряжённой картиной. Никто не хотел ничего говорить, только изредка жалостливое шипение Долорес, закрывавшая свои уши, разрезало свинцовую тишину. — Такие громкие выстрелы, — прошипела Мадригаль, зажимая сильнее голову. — Слышу спуск крючка, слышу, как бьются чужие зубы об кулак Луизы, слышу, как смеются Камило и папа, а дядя Бруно говорит им быть по тише. Слышу, как мой Мариано доблестно протянул руку фермеру Эндрю, — влюблённо пропела Мадригаль. — А дядю Агустина вновь ужалила пчела, бедолага, — жалостливо прошептала она, — многих чужаков уже схватили и держат под чётким надзором и даже ружья им не помогают. О! Слышу, как синьор Педро радостно смеётся. — Усмехнулась девушка, но затем ужасающе вскрикнула, заставляя всех присутствующих испуганно подняться с места. — Какой кошмар! — Воскликнула она. — Пришли ещё! — Ещё?! — Я слышу новые шаги. Ивона растерянно посмотрела сначала на Альму, затем на мать и незамедлительно подбежала к Долорес, хватая её за руки. — Где они? — С мольбой спросила девушка. — Ивона, хватит! — Грубо рявкнула мать, подходя ближе к девушкам. Альма с тоской смотрела на Астрид. «Я поклялась, я пообещала синьоре Альме, что не стану лезть на рожон, но». Закусила девушка губу, глянув в лицо старушки. «Но там все дорогие мне люди, я не могу их оставить. У меня не получается. Это выше моих сил». — Долорес, прошу тебя. — Жалостливо пыталась достучаться девушка. Мадригаль что-то тихо шептала себе под нос, вертя головой в разные стороны, а глаза были крепко зажмуренные. — Ну пожалуйста! — С болью в сердце прошептала Ивона, наконец посмотрев в глаза испуганной девицы. — Я всё исправлю, обещаю, просто скажи мне, где они. — Ивона, прошу тебя, прекрати! — Голос матери дрогнул, а сердце Ивы больно сжалось. — Долорес, не отвечай! Мадригаль напряжённо смотрела то в одну, то в другую стороны, не зная, какой принять выбор. Она со страхом поглядывала на рядом стоящих женщин и трепетно смотрела в горящие глаза Ивоны. Долорес тихо пискнула, прошептав одними губами: — Они в северной части леса, недалеко от глубокого каньона, похожий на резкий обрыв, если поспешишь – сможешь всех спасти. Пожалуйста! Помоги им. — Долорес крепко сжала ладони Ивы и отпустила их, отходя чуть в сторону. Ивона с потрясением посмотрела на Мадригаль младшую, а затем окинула взглядом всех присутствующих, что смотрели на неё с не скрывающим ужасом. — Ну что ты стоишь, беги, Ива! — Нерасторопно прокричал нежным голоском Антонио, подгоняя девушку. Ивона встряхнула головой и уставилась на Антонио, что с уверенностью, так не присущую обычным детям, смотрел на неё. Он верил в неё и Долорес верит. А она ни за что не разочарует их. Кивнув, девушка мигом развернулась в сторону, убегая прочь из дома, под тяжкие крики матери, нарастающий гром Пеппы и ошеломлённый взгляд Альмы. Кто-то крикнул в спину Иве, чтобы Касита её остановила. Половицы и плитки стали скрежетать и трястись в разные стороны, отчего девушке стало неудобно удерживать равновесие. Чуть не упав, Ивона отскочила чуть вбок. — Касита, прошу тебя, отпусти. Всё будет в порядке. — Вселяла призрачную надежду Ивона, чудом изворачиваясь от летящей в её сторону мебели. Тяжёлые доски противно скрипнули, напоминая чем-то отрицательное «нет». Касита волной смела ввысь плитки, что словно цунами направилось в сторону Ивы, собираясь вернуть её на то место, откуда она только что сбежала. Ивона тихо ахнула, резко отпрыгивая вбок, она совершила разгон, оттолкнулась одной ногой от плотно стоящей мраморной колоны, попутно (в полёте) освещая зеленью свои руки. Девушка вытянула руки вверх, затаив дыхание. Из потолка, откуда не возьмись, стремительно выросли лианы, растягиваясь до середины комнаты. Успев зацепиться за одну из них, Ивона затаила дыхание, пролетая над волнистой плиточной дорожкой Каситы, надвигаясь в сторону выхода. — Ещё немного, — с надеждой прошептала девушка, сильнее схватив руками лиану. Когда скорости практически не хватало, а верёвка была уже готова вернуться на обратное место Ива едва не застонала от злости, когда увидела, как начинают незамедлительно захлопываться входные двери, что являлись последним счастливым билетом девушки на надобную ей свободу. Секундная заминка на размышление и Ива со страхом отпускает верёвку, отправляясь в свободное падение. Вновь зелёное свечение из ладоней ослепляет её и вот она уже мягко приземляется ногами на огромный стебель травы, что, подобно, огромной горки поспешно вела её к выходу. Всё тело гудело, а ладони чесались от длительного использования магии, но Ива была непреклонна, продолжая выпускать из тела маленькие сверкающие блёстки, что преданно продолжали тянуть её к выходу. Касита почти захлопнула все двери и ставни, но в эту же секунду Ива заметила, как она легонько приоткрылась, выпуская маленькую щель наружу, через которую Ивона смогла бы проскочить. Тихонько поблагодарив дом за помощь, она оттолкнулась от, созданной своими руками, горки, пролетая вперёд через щель. Тело почувствовало каждой клеточкой ноющую боль, когда оно небрежно приземлилось на свежую траву. Откашлявшись и глухо простонав, Ива оглянулась ещё раз на дом, поднялась с земли на трясущихся ногах, не обращая внимание на боль в боку, и уже уверенно побежала в сторону, где ждал её верный скакун. Обсидиан задумчиво глядел на небо, но недовольно фыркнул, увидев мчащуюся к нему девичью фигуру. Ивона ловко запрыгнула в седло, хватаясь руками за поводья, она была готова двинуться вперёд и проделать свой дальнейший маршрут, который ей продекламировала Долорес, как неожиданно её остановили чьи-то женские руки, что нагло перекрыли путь Обсидиану. Чуть наклонившись вперёд, девушка недоумённо прохрипела: — Мама? Тяжело дышащая женщина со слезами на глазах смотрела на свою дочь, отрицательно размахивая головой. — Ивона, слезай немедленно! Это слишком опасно! — Заскулила Астрид, потянув лошадь чуть на себя. — Я не отпускаю тебя. — Я должна всё исправить! — Серьёзно проговорила девушка, нахмурив брови. — Я не могу иначе. Вы все слепо полагаетесь на чудо, которое есть, но прячете его внутри. Довольно, мам! Просто я такая и с этим ничего не поделаешь. Синьора Мартинес смотрела в глаза дочери, что были наполнены решимостью и отвагой. Этот взгляд ей слишком знаком, знаком до жгучей боли. Именно с такими глазами смотрел на мир её муж, отец Ивоны. От этого становилось ещё больнее, но женщина не была в силах чему-то воспротивиться. Было уже слишком поздно. — Ива… — прошептала женщина, смахнув пару слезинок с глаз. Ивона хмуро смотрела на сгорбившуюся фигуру матери, но затем её губы расцвели, приподымаясь в ласковой улыбке. Она смотрела на мать таким взглядом, каким и она одаривала её, когда Иве было тяжко. — Я вернусь, мамочка, — ласково ответила девушка, — просто дождись меня. — Ива! Больше не слушая крики матери, Ивона резко взмахнула верёвкой, уводя Обсидиана вдаль. Лошадь громко заржала, отскакивая от Астрид и помчался вперёд. Синьора Мартинес приземлилась на колени, захлёбываясь в горьких слезах и жгучей истерике. Где-то сзади к ней подбежали Джульетта с Пепой. Дорога была скользкой. Ветки и лианы били в лицо, тропинка была волнистой, а Обсидиан уже почти исчерпал всю свою силу и скорость. — Ну давай, родненький, ещё чуть-чуть. — Старалась подбодрить измученное животное Ивона и несколько раз поудобнее умостилась в седле. По пути колкие, тонкие ветки тяжко склонились к девушке, якобы что-то протягивая ей в руки. Ивона нахмурилась, однако осознав, что это, быстро отпустила поводья, вытянув руки вверх. Обсидиан отскочил от стены, вероятно, перепрыгивая через очередной булыжник, а Ива почувствовала, как сжался её желудок в воздухе. Дотянувшись до веток, она схватила свой лук и стрелы, которые были доброжелательно протянуты ей матушкой-природой. Закинув всё за спину, она покрепче ухватилась за верёвку. — Спасибо! Лесные заросли ответно зашерудели листьями.

***

Когда они достигли нужного места Ивона на ходу спрыгнула с Обсидиана, сделав небольшой кувырок в траве. Она спряталась за широким деревом и медленно выглянула из неё. Битва была в разгаре, чужаков оставалось мало, однако это ничуть не мешало им больно давать отпор. Девушка вздрогнула, когда услышала рядом родной, мальчишеский голос. Сердце предательски йокнуло, когда она обернулась на доносившийся шум. — Отвали! — Грубо выкрикнул Камило, падая в траву. Низкорослый, с разбитым носом, мужчина желчно смеялся, нацеливаясь револьвером прямо в Камило. Руки стали дрожать, а ноги подкосило. Ивона почувствовала, как её начинает мутить. — Последние слова, шкет? — Усмехнулся чернявый. — Иди ты! — Борзо пробасил парень, но с ощутимым страхом осмотрелся по сторонам. Все были заняты дракой, а родных не было рядом, видимо, сражаясь в другой части леса. — Хех, ну ладно, пацан, — прохрипел карлик, готовый уже в любую секунду выстрелить. По телу Камило прошёлся холодок, а лоб вспотел. Он крепко зажмурился, отведя взгляд. Девичьи руки бездумно потянулись к луку. Сжав стрелу, Ивона вышла из укрытия, ловко прицеливаясь в голову скалящегося мужика, однако неожиданно сменив траекторию, наставляет на револьвер. Секунда. Глубокий вдох. Натянутая тетива, а затем мягкое освобождение стрелы. Ивона прицелилась, выпуская наружу стрелу, что, подобная змее, резво подлетела к оружию. Наконечник звонко ударился об рукоять, выбивая ствол из грубых рук. Мужчина только удосужился испуганно сделать хаотичный выстрел, но, на счастье, пуля пролетела сбоку. Камило дёрнулся, а когда раскрыл глаза, то вовсе умудрился потерять дар речи. Младшая Мартинес, с характерным криком, незамедлительно подлетела к оторопевшему бандиту, со всей силы ударив того во второй раз по разбитому носу луком. Карлик что-то неразборчиво прохрипел про ещё раз сломанный нос, отлетая на землю, вскоре потеряв сознание. Ивона пыталась отдышаться, пристально смотря на свалившуюся в траву фигуру, но затем вспомнила о более важном. Она развернулась к Камило, что с открытым восхищением, растерянностью и долей злости смотрел на неё. Ива тихо хмыкнула, протягивая парню свою ладонь. Мадригаль осмотрел её, но послушно взял, приподымаясь с земли. Столько слов вертелось на языке, но почему-то именно захотелось сказать: — А если бы меня зацепила? — Скептично изогнул бровь юноша. Ивона закатила глаза, нервно хихикнув. — Пора бы уже тебе запомнить, милый, — вновь прицельно натянула тетиву девушка, отпуская стрелу в свободный полёт. Теперь она выбила револьвер из другой мужской руки, отчего сбитый с толку мужчина испуганно завопил. — Я никогда не промахиваюсь, — гордо вскинула подбородок девушка, побежав вперёд. Камило тихо присвистнул, последовав за ней. — И что ты задумала? — Прикрикнул парень, мигом обращаясь в такого же бандита, что возрос перед ними, и со всей силы огрел его кулаком в челюсть. Тот безучастно свалился на землю. — Мне нужно, как можно быстрее, выгнать их отсюда. — Прокричала девушка, заехав луком в живот пробегавшему мимо противнику. Тот согнулся пополам. — Но для начала нужно вернуть этот амулет настоящему его владельцу. — Покрутила верёвочку, на которой висел камень Ивона вновь его спрятала. — Необходимо найти широкий дуб и вставить его в дупло. Он где-то тут, рядом, я чувствую. — Что? Амулет? В дупло? Зачем? — Вопросительно приподнял брови Камило, пробегая мимо чужих лиц. — Этот амулет – сердце самой природы, её душа. Без него лес погибнет. И как сердцу, ему необходим носитель. Дерево – и есть недостающий фрагмент. У леса больше власти и как только я верну ему эту силу полностью – он мигом изгонит этих идиотов. Парень напряжённо призадумался, но затем томно вздохнул. — Что с тобой поделаешь… будь, что будет. Ива искристо улыбнулась, кивая головой. — Рада, что ты со мной. — Далеко ещё? — Неохотно поинтересовался парень, наблюдая за тем, как они отдаляются от групповой суматохи. — Почти пришли! — Выдохнула девушка, сворачивая чуть вбок. Тропинка вывела их к открытому широкому обрыву, а красочный вид, что демонстрировался за далёкие дистанции, заставлял восхищённо вздохнуть. Иву начало мелко трясти, стоило ей только узнать это место. — Всё в порядке? — Остановился Камило, чуть встряхнув плечи девушки. Ивона тяжело отдышалась, но смогла выдавить что-то наподобие улыбки. — Да, — слабо ответила она, отдышавшись. Сняла с шеи камень, отделяя его от верёвки — Пойдём. Нужно вернуть его на место. — Не так быстро, мелкотня! Заскрипел гадкий голос, заставив подростков испуганно вздрогнуть, но затем с омерзением обернуться на звук. Знакомый хищный взгляд, грубая щетина, тёмная акабура на голове, грязные ботинки и затянутый кожаный ремень вынудил глаза девушки округлиться. Губы противно дрогнули, а руки сильнее притиснули камень к себе. Камило вышел чуть вперёд, закрывая своим телом Ивону. Мужик криво усмехнулся, почтительно склонил шляпу и быстро нацепил её обратно. — Какая грубость, где же мои манеры? Позвольте представиться: Джон Бейкер. Искатель приключений и любопытный исследователь неизвестных краёв, в поисках загадочных артефактов. К вашим услугам, — сверкнул глазами мужчина, посмотрев на сгорбившуюся девичью фигуру сзади. — Должен признать, Ваше внезапное появление в тот раз и этот волшебный спектакль с растениями повергнул меня в шок. — Он сделал шаг вперёд, а ребята сделали один назад. Джон достал револьвер, крутанув барабан. — Представьте себе, каково было моё удивление, что этот неведомый, на грани уличных легенд, тот самый «Источник жизни», о котором бредили старики и маленькие дети, на который я потратил многие годы терпения и жгучих потерь, в конечном итоге оказывается мелким камушком, находящийся в руках дерзкой, необузданной малявки. Камило сильнее нахмурился, стискивая зубы. Рядом никого не было: только они вдвоём, бандит Бейкер и изумрудный камень. Ивона притянула его ближе к себе, прочистив горло: — Он не принадлежит Вам, — вскинула подбородок девушка, заглядывая в лукавые чёрные глаза, что едва скрывались под шляпой. Джон негромко фыркнул, ещё раз крутанув барабан, затем протянул свою огрубевшую ладонь, посмотрел на Иву исподлобья. — Дай мне камень, — тихо, с нескрываемой угрозой процедил сквозь зубы мужчина, подходя чуть ближе. Ивона обеспокоенно зыркнула на Камило, который делал всё большие шаги назад. — Ни за что! — Грубо выплюнула девушка, сердито нахмурив брови. Джон удивлённо остановился, но после нацепил на лицо усмешку, пожав плечами. — Эх, ну, как знаешь… — задумчиво пробормотал Бейкер, чуть разворачиваясь боком в другую сторону, но быстро развернулся обратно в прежнее положение, вытягивая свой револьвер, прицелился – выстрелил. Доля секунды и девушка, кое-как, успевает оттолкнуть в сторону парня, а сама густо приземлилась в траву. Где-то вдали послышались мужские крики и громкий топот ботинок. Ни капли раздумывая, Ива бросилась вперёд, выпячивая лук и достала стрелу, туго натягивая её. Мишень была на прицеле, взгляд девушки яростно горел, а дыхание уже было сбитым. Джон направлял заряженное оружие не в девушку, а в рядом сидящему на траве Камило, что пытался отдышаться, так как его щеку слегка задела проскочившая мимо пуля. Игра на троих, но победа будет ждать одного. — Я прикончу пацана быстрее, чем ты успеешь выпустить свою стрелу. — Деловито пробасил мужчина, сделал шаг чуть вбок. — Я не трону его, если ты опустишь лук и передашь мне мой, грёбанный, камень! — Прорычал он, дёрнув рукой. Краем глаза Ива посмотрела на Камило, что настойчиво, невидимо, просил её не делать этого. Руки начали трястись. Давление и чувство вины тянуло её на дно, а обещание не давало ей сконцентрироваться на основном. Но сейчас, именно сейчас, в этот момент она точно знала, что должна была сделать, а именно: не дать любимому человеку погибнуть. Напряжённые пальцы резко расслабились, опуская вниз лук, тетива ослабла, а стрела упала в траву. Ива откинула всё снаряжение подальше от себя, подымая руки вверх. Джон хрипло засмеялся. — Умница! — Довольно прокряхтел бандит и посмотрел на Камило. — Какие бабы сейчас пошли? Ну разве не чудо? — Да пошёл ты! — Сдавленно процедил Мадригаль и вытер тыльной стороной ладони раненную щеку. Джон усмехнулся и вновь перевёл взгляд на безоружную девушку. — А теперь камень. — Вытянул руку вперёд. Ивона скривилась и медленно одной рукой нырнула в карман платья, доставая маленький светящийся амулет. Рука страшно тряслась, но девушка уверенно сделала шаг вперёд. — Нет, Ивона! — Прохрипел парень, с мольбой посмотрев в глаза Мартинес. Ива остановилась с вызовом посмотрела в глаза Бейкера. В них плескались дикие бесята. — Сначала, отпусти его! — Потребовала девушка, мельком глянув на Мадригаля, что с непониманием уставился на неё. — Не смей ему отдавать камень! Ты слышишь?! Даже не вздумай! — Пытался докричаться Камило, но его уже никто не слушал. Джон задумчиво промычал, посмотрел на сгорбившегося парня, на девушку, что протягивала в раскрытой ладони камень, снова на парня и потом ещё раз на камень. Чужие голоса приближались всё ближе, небо погрязло в серых тучах, раздался оглушительный гром, а на нос начали падать первые капли дождя. Сзади со всех ног бежали мирные жители и семья Мадригаль, где-то дальше плелись связанные бандиты, что-то бухтя себе под нос. Камило вздрогнул, когда услышал голос своего отца. — Камило! Ивона! Не теряя больше секунды, Бейкер оттолкнул парня вперёд и тот глухо приземлился в траву, а сам вытянул руку вперёд, хватая малахитовый камень в ладони Ивы. Но случилось то, чего не ожидал никто, кроме самой Мартинес. Амулет настойчиво и плотно въелся в ладонь девушки и та охотно поддалась навстречу к Джону, оказываясь с ним лицом к лицу. На губах Ивану засветилась подлая улыбочка. «Сердце» леса засветилось ярче, переливается зелёными и лазурными оттенками, больно выпуская свои маленькие тонкие корешки в руку Ивы. Огромная толпа жителей окружила Джона, что продолжал упорно держать Ивону за руку. Все были на грани срыва. Мужчина сделал необдуманный шаг назад, вспомнив об обрыве, что был позади. Раздался треск молнии. А дождь начинал интенсивнее лить. — Всем стоять! — Выкрикнул Бейкер, хаотично размахивая револьвером в каждого. — Сделаете хоть шаг, и я убью её, — прислонил к виску Мартинес холодное дуло пистолета. Камень больно въедался в кожицу девичьей руки и Ивона растерянно посмотрела на каждого жителя, что с неподдельным ужасом смотрел то на неё, то на истеричного Бейкера. Взгляд зацепился за рядом стоящую семью Мадригаль. Посмотрела на злобное лицо Луизы, на ужаленное лицо синьора Агустина, на мрачный вид сеньора Феликса, на растерянное Бруно, что якобы что-то старался прошептать ей. Видимо, это были слова искреннего сожаления, но Мартинес не злилась на него. Она знала, что надо делать, но было необходимо сделать ещё последнее. Ивона перевела свой взгляд чуть в сторону, не обращая внимание на ругань Бейкера, что больно сжимал её запястье и сильно давил револьвером на щеку, где находилось то самое родное лицо, за которое она была готова свернуть все горы в Колумбии. Камило со страхом и горем пристально смотрел на Мартинес. Его губы дрожали, а руки тряслись, глаза начинала накатывать пелена жгучих слёз. Ива ещё раз глянула на злобного Джона и снова посмотрела на Мадригаля своим самым лучшим, что есть, взглядом. Взгляд полной любви и теплоты. Камило сделал необдуманный шаг вперёд, но был резко остановлен рукой Феликса. Ивона тепло улыбалась любимому, невесомо посвящая ему и только ему горячие строчки любовных слов, робко, немыми губами тихо шептала: Тонкая слеза бегло скатилась по щеке и упала во влажную траву. «Я люблю тебя, Мадригаль». Камило что-то выкрикнул, но Ива уже не слушала. Воспользовавшись растерянностью Джона, она выдернула руку и сделала короткий шаг назад, притягивая руки к груди. Голова тяжко опустилась вниз, губы плотно сомкнулись, а невысохшая слеза неприятно обжигала щеку. «Во имя всего городка Энканто и всех мирных жителей. Я отдаю себя, во благо мира и безопасности дорогих мне людей. Пожалуйста, позаботься обо мне». Зелёный свет загорелся вокруг девчачьего тела, всколыхивая её малахитовые волосы и платье. Дождь разгонялся, сопровождая девичью душу. Люди что-то выкрикивали, бежали вперёд, плакали, но в мыслях девушки отбивался лишь любимый образ юноши. Губы растянулись в лёгкой улыбке. Ноги девушки постепенно начала окутывать каменная гладь, накрывая поверху зелёным мхом. Тело становилось каменным, не имея хоть малейшую надежду сдвинуться вперёд. Каменный покрыв закрыл Ивону, превращая её в холодную груду скалы, что раннее являлось человеческой фигурой. Сзади послышались ужасающие крики связанных мужчин, что в агонии и нескрываемым ужасом по одному превращались в каменные булыжники и только запечатлённое в страхе лицо отображало весь этот нескончаемый ад. Злобный крик Джона Бейкера и лишь упавший глухо в траву его револьвер. Мужчина с паникой смотрел на свои окаменевшие руки, что начинали змеёй расползаться по всему его телу. Бейкер упал на колени, судорожно схватившись за голову и только гортанный крик засел внутри него, когда он полностью обратился в камень, в след своим приспешникам. Камень потух в тяжёлых руках Ивы. Весь лес затих. Люди с шоком оглядывались по сторонам, касались замерших статуй, раннее живых людей, и облегчённо выдыхали, понимая, что опасность позади. Но кое-кто смог проснуться быстрее. — Ива! — Завопил Камило, подбегая к замершей каменной фигуре девушки. Взяв её холодное, неживое лицо в ладони, парень не смог сдержать слёз, тесно обнимая твёрдую окаменевшую фигуру своей любимой. — Прошу, вернись. Всё кончено. Мы победили. Слезы Мадригаля жалостливо падали в траву, а рёв ветра не заглушал крика в сердце. Все с тоской смотрели на опечаленного парня. Камило не обращал внимания ни на чей шёпот, ни на просьбы отойти, а только вздрогнул, когда на его плечо легла чья-то ладонь, крепко сжав. — Камило, отойди, — ласково ответила Астрид, чуть оттягивая парня от застывшей девушки, что переливалась мягким зелёным мхом. — Ты ничего не сможешь сделать. Мадригаль удивлённо вскинул бровь, коротко шмыгнул, и отступил на один шаг. Покрасневшие глаза смотрели в уставшие и подавленные женские. — Что с ней, синьора Мартинес? — Проскулил юноша, переводя взгляд на девушку. — Почему она не возвращается? — Камень имеет страшную силу, Камило, — сомкнула губы женщина, проведя кончиками пальцев по девичьей холодной скуле. — А для любой силы нужна оболочка. И Ивона решительно стала её, видимо, так и не успев вернуть камень дереву. — Она повернулась к парню и мягко положила свою руку ему на плечо. — Она сделала свой выбор. Спасти родной город было для неё превыше всего, но… — женщина закусила губу, — я не уверенна, что дело было только в этом. — Парень удивлённо моргнул, когда заметил изнеможённую, но нежную, убаюкивающую улыбку. — Спасибо, что любил её, Камило. Мадригаль больно вздрогнул и перевёл взгляд на Ивону, зажмурился, вновь выпуская новые слёзы. Сзади него стали Пеппа и Феликс, заботливо приобняв подавленного сына. Холодные слёзы дождя смывали всю боль и горечь утраты, но на душе образовывалась саднящая пустота. Подошедшая к Астрид Альма положила руку на её спину, мягко поглаживая. Глаза пожилой женщины наполнялись слезами. — Мне жаль, что всё так произошло. Я не сдержала своего обещания. Прошу, простите меня. Руку старушки накрыла тёплая ладонь Мартинес. — Не стоит, синьора. Это был её выбор, и мы вправе его уважать, — горько улыбнулась Астрид, сжимая старческую руку. — Но я хочу попросить вас всех оставить нас… Понадобилось немало времени, прежде чем все люди спокойно разошлись по своим домам, окончательно убедившись в том, что никакой угрозы больше нет. Кто-то с доблестной гордостью, кто-то с неприкрытым удивлением, а кто-то с душераздирающей болью в груди. Камило ещё раз обернулся на Иву и горько поджал губы, удаляясь под утешительные слова семьи. Дождь прекратился. Пеппа перестала плакать, видимо, понимая, что и без того тошно. Шум птиц и природный ветер вновь вернулся к лесу. Астрид посмотрела по сторонам, подошла к дочери и прислонила к её лбу два исхудавших пальца. — Я знаю, что ты меня слышишь, сердце, — прошептала женщина, прикрыв глаза. — Прошу тебя, освободи мою дочь от этой тяжёлой ноши. Дай ей зажить счастливо, а я верну то, что принадлежит лишь тебе. Только сделай это! Пожалуйста! Не забирай её у меня! — Взревела женщина, опустилась на колени, и душераздирающе заплакала, утопив своё горе в шуме леса.

***

Холодная лунная ночь склонилась над Энканто. По лесу разлетелись маленькие золотистые сверчки, а в траве отыгрывали свою партию на скрипке маленькие кузнечики. Шум и пение деревьев развивал волосы плакучей ивы, что грустно склонилась над маленьким ручьём. Небольшая девичья скала, что стояла над обрывом, мёртво провожала холодный поток густого ветра. Мягкая трава касалась застывших ног девушки, будто щекоча. Где-то внутри камня загорелся маленький обугленный уголёк. Тучи рассеяли небо, выпуская бледную луну осветить каменную статую Ивоны. Простеленная светлая дорожка касается макушки Ивы, плавно съезжая вниз. Плотно сжатые каменные руки зажглись изумрудным свечением. Ветер взмыл небольшой вихрь над головой Ивы, делая небольшое, но плотное кольцо. Послышался треск камня, по телу пошли маленькие трещины. Ноги девушки слабо, но настойчиво пытались сдвинуться. Кусочки камней сыпались вниз, как маленькие крошечки. Руки плавно сдвинулись вперёд, разламывая массивный кусок задубевшего камня, выпячивая яркий амулет. Туловище немного выгнулось вперёд, отчего послышался лёгкий хруст. Под толстой скорлупой камня виднелось живое тело Ивоны. Её шея резко дёрнулась вбок, отчего половина камня откололась от лица, дав девушке глубоко втянуть ртом воздух. Она сделала уверенный шаг вперёд окончательно ломая стену. Каменная броня распалась, а живое тело девушки поражённо покрутилось. Ивона потрясённо осмотрелась по сторонам, глубоко дыша. Зачарованно проведя рукой по волосам, она взглянула в раскрытую ладонь, где всё так же лежал сияющий изумрудный камень. Вихрастое кольцо рассеялось. Наступила тишина. Ива сделала неуверенный шаг вперёд, когда услышала, как под чьей-то ногой хрустнула ветка. Обернувшись на шум, девушка не сдержала своих слёз, интенсивно подбегая к затаившемуся в деревьях силуэту. — Мама! — Завопила она, утыкаясь носом в плечо женщины, что судорожно прижала её к себе, гладя по волосам. — Я так рада, так рада, что ты здесь, — заплакала она, прижимаясь к материнской груди. — Но как это могло произойти? Что случилось? В ответ девицы прилетело множество коротких поцелуев, что одаривали каждый сантиметр её лица, отчего Ива смущённо захихикала. Астрид слезливо заправила зелёную прядь волос за ухо девушки. — Чудеса случаются, Ива. Нам ли это не знать… Женщина счастливо улыбнулась, поглаживая девичью щеку. — Тебе нужно идти. — Серьёзно заявила она, отчего Ивона удивлённо моргнула. — Идти куда? — С недопониманием взглянула девушка в материнские глаза. — Там, где тебе будет хорошо. — Мне и тут хорошо. Женщина заливисто засмеялась, целуя дочь в носик, отчего та смешно поморщилась. — Знаешь, почему я решила остаться здесь в лесу? — Неожиданно спросила женщина, словив на себе заинтересованный взгляд девичьих глаз. — Почему? Астрид легко улыбнулась. — Потому что я любила твоего отца, — ответила она, забирая из рук Ивоны изумрудное «сердце», — а ты уйдёшь из леса, потому что любишь Камило. От родного имени девушку знатно передёрнуло, и она перевела свой растерянный взгляд на мать, что теперь держала в руке её амулет. — Ну, а как же ты? — Обеспокоенно спросила Ива, сжимая подол своего платья. — Что будет с тобой? — Я буду в порядке, в целости и сохранности. А главное – буду рада за свою дочку, что наконец обрела своё счастье. Ничего со мной не случится: я всё равно буду рядом. — Женщина хохотнула, потрепав девичью макушку. — Иди и открывай новую главу своей истории. Ивона слёзно посмотрела на ночное небо, улыбка была натянута до ушей, а с души будто свалился огромный валун. Никогда Иве не было так легко и спокойно на душе. Даже звёзды ярко подмигивали ей, указывая на верный путь своей мечты. Теперь всё будет по-другому Долой все сомненья! Она с трепетом обняла свою мать и убежала прочь, пробегая мимо замёрзших статуй людей, мимо их устрашающе натянутых лиц и выгнутых тел подальше. Бежать, бежать прочь туда, где есть твой дом. Каждая тропинка, каждый перескок через ручей и каждое по счёту деревце высасывало силы Ивоны, её магию, оставляя от неё только тело, энергию и чистую душу. Волосы девушки теряли зелёный оттенок, постепенно превращаясь в мягкие шоколадные локоны, что смешно завивались на концах. Хранитель леса, магическое создание, что защищало лес и природу от бедствий и несчастий теперь же превратилась в обычную девушку, которой так долго не хватало свободы и любви. Покинув лес, Ива растерянно осмотрелась по сторонам, подмечая, что весь город спит, за исключением одинокой тёмной фигуры, что стояла вдали в потёмках. Сердце трогательно стукнуло о грудную клетку, ветер подул в волосы девушки, вытягивая из неё все слёзы, что густо скатывались по щекам. Ивона резво побежала вперёд, когда тёмный силуэт встречно двинулся к ней. Сердце стучало у самого горла, ноги периодически подкашивались, а губы буквально шептали слово «люблю». Случайно перецепившись через маленький булыжник, Ива тихонько пискнула, падая всем телом вниз, но тут же встретилась с сильными мальчишескими руками, что крепко прижали её к себе. Родной запах и плач парня заставил Мартинес поднять взгляд. Камило смотрел на неё туманно, заплаканно, будто бы не верил, что она здесь, с ним. Что может в любой момент исчезнуть, как жалкая иллюзия образов, что он сам так часто создавал. — Камило… — прошептала девица, отчего в лёгких парня всё затрепыхалось, а живот сделал обратный кувырок. Мадригаль завороженно провёл пальцами по тёмным волосам девушки, мягко опуская руку на её щеку, нежно погладил, притягивая к себе. — Я боялся, что больше тебя не увижу. — Слёзно заверил парень, коснувшись её кончика носа своим. — Что потерял навсегда… — Тшш, всё…тише, теперь я здесь, с тобой, и больше никуда не уйду. — Прошептала девушка, мягко поглаживая парня по кудрявым локонам, что так же смешно отскакивали. — Честно? — Так по-детски, с наивностью в глазах спросил парень, отчего Ивона хихикнула, щёлкнув его по носу. — Честно. — Добро ответила она, краем глаза заметив, что звёзды этой ночью сияют ярче. Мадригаль мягко притянул Мартинес к себе, касаясь её нежных любимых губ, которые отдавали сладостным десертом. Ивона поддалась уверенно навстречу, завлекая в плотное кольцо шею парня. Молодые сердца отбивались в такт друг другу, а ветер взмывал их любовь по воздуху, разнося по всему Энканто. — Я никогда не видела ещё так ясно, — прошептала в поцелуй девушка, коротко поцеловав в уголок губ парня. — Больше не позволю тебе ослепнуть, — в тон девушки ответил Камило вновь накрывая её губы своими, якобы доказывая убеждённость своих слов. В доме Мадригаль, на верхнем этаже уютной комнаты, где простилалась красивая лунная гладь, что освещала широкий подоконник, сильнее воспылала свеча.