red lights

- закрой глаза, джинни. сбитое дыхание, звон красных цепей и шелест белоснежных простыней, приглушённые стоны и тихие мольбы, что с алых губ вырывались. огни свечей, трескот деревянных фитилей, искаженные тени на стенах, отблеск луны в карих глазах, ночной ветер из приоткрытого окна, что по телу на постели пробегал, дрожь пуская по точеной фигуре. - доверься мне. треск ткани под сильными пальцами, звон жемчужных пуговиц о пол, лёгкий вскрик, и обнажившиеся угловатые плечи. черные полосы от потекшей подводки на румяных щеках, нахмуренные брови и белоснежная лента на прикрытых глазах. имя на выдохе и звонкий стон, бледно-розовый кончик языка, что по припухшим губам пробежал, мятые простыни в кулаках, с побелевшими костяшками и дрожью музыкальных пальцев. - просто почувствуй. губы, что обжигали кожу на груди, те, что поцелуями ласкали бусины сосков, зубы, что следы-полумесяцы на шее и ключицах оставляли, бордовые метки и соцветия, пальцы, что лиловыми полосами украшали полные бедра и дрожь их собирали в ладонях. - кричи. первые прикосновения к ноющему естеству, первые движения кисти и губ, язык по длине скользит, вязкие капли собирая, мокрые полосы оставляя на нежной коже, чтобы после легонько подуть, дрожь пуская по напряженному телу, крик вырывая из ходуном ходящей груди. - отпусти себя, джинни. кончики пальцев кружат у входа, дразня нежностью и холодом смазки, губы на алеющей головке, полумесяцы на бедрах после коротких ногтей и медленная растяжка, неспешная, где пальцы прибавляются один за другим. первый сорванный поцелуй, танец языков и лёгкие укусы, и беззвучный крик, стоило пальцам нужное место найти, натяжение цепей, скованные руки, что хотят к сильному телу прикоснуться. - позволь мне. отдай всего себя. первый толчок, неспешный, всего на треть, лишь бы дать привыкнуть любимому мальчику и перевести дыхание, кулаки сжимая, сгорая в пламени страсти. вновь поцелуй, яростный, жестокий, пока бедра танец продолжали, миллиметр за миллиметром проникая все дальше, приближаясь к коже бедер все ближе. грубые ладони, что в вихрастый черный затылок вплетаются, сжимают пряди и тянут, доступ хозяину открывая к манящей шее и скачущему адамову яблоку. одна ладонь вновь к бёдрам спускается, сжимая и фиксируя, пока брюнет тонет в ласке и боли, губами пытаясь воздух поймать, но лишь глубже погружается ко дну. - не забывай дышать, джинни. усмешка на губах, и яркие огни в глубине глаз, где демоны танцуют, алыми цепями на бледной коже наслаждаясь. шлепки кожи о кожу, рваный ритм и алые лепестки роз на худощавой груди. мольба и ругательства, имена и прозвища, стоны и крики, дрожь тела и шелест простыней, пока две фигуры горят в темноте ночи, пока тени их на стенах мерцают и скачут, все секреты и тайны прячут, в черноте своей притаив. и пали оковы цепей, свободу даря телу и рукам, что сразу к старшему тянутся, на крепкой спине останавливаются, лопатки раскрашивая кровавыми полосами. ответные движения бедер и длинные темные пряди на подушках, бешеный стук сердца в клетке рёбер, кровь по венам бурлящая, и наслаждение по нервным окончаниям пробегает. - давай. крик стены сотрясает, колышется алая занавеска, когда жемчужные капли орошают поджатый живот и трепещущую грудную клетку. белоснежная лента на простыни опадает, даря карим глазам возможность запечатлеть дрожь сильного тела и алые капли с прокушенной губы, когда мужчина над ним уходит за грань вслед за младшим. - я люблю тебя, джинни.