смирение

Вы говорили со мной по душам

Во всех кофехаусах нашей столицы.

И если бы вы перестали мне сниться,

То я перестала бы вам.

Вы говорили, что сможете жить

Только со мной, в доме с видом на море.

В мире так много прекрасных историй

О безудержной сладостной лжи.

ещё один весёлый стрим, наполненный тупыми шутками и гейскими подкатами, прошёл на ура, с кучей донатов и угарающим чатом. в этот раз ребята играли в правду или действие и за неисполнение чего-то из заданного следовало наказание - глотай водку и не ебёт, кстати, правду ты сказал или нет и выполнил ли действие. тупик в общем-то. к концу стрима трое парней были не особо пьяные, а так как у Коли шило в одном причинном месте, он решил это исправить. — так, народ, у нас ещё две бутылки вискаря остались и водка недопитая. в одну харю я не собираюсь отдуваться. — ты еблан? мы ж не.. не это. не встанем завтра, — почесав нос, Ваня покосился на алкоголь, привычно запинаясь, — не думаю что хорошей идеей будет так набухиваться. — Ванечка, не волнуйся, я подержу твои прекрасные волосы, пока ты будешь блевать, — промурлыкал Серёжа где-то позади. — борщ, бро. — это не дружба, ребят. серьёзно, жожо достал его своими шутками. это нихуя не смешно, считает Ваня. хотя бы потому что повышенное внимание в его сторону никогда не заканчивалось ничем хорошим. парень влюблялся и..... что блять? какой влюблялся? окей, девушки - понятно, но когда объектом подобных мыслей как-то слишком естественно становится человек с яйцами между ног - это борщ, реально. русого передёргивает и он, тряхнув копной волос, недоброжелательно косится на Пешкова. — котик, не смотри на меня так...... мне больно! — издевательски попискивает кудрявый, строя кислую мину. — пидорасы, вы пить будете или я съёбываю? — Коля теребит мягкий головной убор и двигает ушками, пытаясь унять нетерпение. — сам ты пидорас, — с лёгкой улыбкой выпаливает Ваня и бутылки оказываются в крепких руках. первым делом парни решают покончить с недопитой водкой, которую хватает всего на один заход. друзья травят анекдоты, несмешные настолько, что от их глупости ядрёно так пробирает на ржач. в помещении становится жарко и греет будто отовсюду, точно в микроволновке или какой-нибудь там духовой печи, потому друзья поскидывали с себя толстовки и, раскрасневшиеся от температуры и заливистого смеха, начали разливать по бокалам виски. Ваня решает приоткрыть окно, ибо ну нахуй, если от них всех начнёт нести пóтом, он не выдержит и проблюётся, так и не дождавшись своего похмелья. мысли постепенно превращались в кашу, и русоволосый подумал, что неплохо было бы проветриться вообще, слава богу выход на балкон присутствует. зимний ветер колко обдал разгорячённое тело, и оно сиюминутно недовольно отреагировало, покрывшись мурашками. почему-то Ване пришло на ум, что сейчас он до ужаса похож на глупую главную героиню дешёвой мелодрамы. бухой, растрёпанный и какой-то совсем одинокий,стоит в одной футболке и трениках в минусовую температуру, пока на его макушку падают хлопья снега... тьфу, блять, где рассыпанный попкорн и девичьи всхлипы? позади себя он слышит приглушённые шаги. оо.. Серёжа, ну кто же сомневался! — ты че тут делаешь? если вздрочнуть решил, то попросил бы меня. ах, Ванечка, как же жестоко с твоей стороны! — парень театрально вскидывает руки и смотрит зачем-то прямо в глаза. — конченый? конечно, блять, подрочить решил, ага. на улице, — Ваня выгибает бровь, складывая руки на груди. — эхх.. видимо, нам с Колей вдвоём развлекаться придётся, пока ты тут свои заёбы не решишь. давай, не задерживайся! кончай побыстрее. и ладно, если бы он просто ушёл после этих слов, но Ваня как-то поздно успел сообразить, что на его плечах отчего-то лежит куртка. не его, кстати. Серёжей пахнет. парень осторожно вдыхает знакомый одеколон. тепло не от куртки даже... это мерзко. так себя не ведут нормальные парни. русый, быстро опомнившись, трясёт головой и покрывает Пешкова трёхэтажным матом. сука такая, падаль, приебался со своими гейскими шуточками! самовнушение - вещь страшная и на Ване хорошо всегда работала. самовнушение ведь? вернувшись в квартиру, Ваня не обнаружил Колю, и это его напрягло. его не было, кажется, совсем ничего, а этот ебланчик уже пропасть успел. пробежавшись глазами по помещению, он вопросительным взглядом уставился на жожу. тот не подавал признаков заинтересованности и что-то быстро печатал, клацая пальцами по клавиатуре. это Ване не понравилось совсем и, блять, бог знает почему! — а..аээ. Колян где? — м? а, прикинь, взял и свалил! ему Амина позвонила и он подорвался как с петардой в очке. ещё и вискарь забрал. скука смертная, — потрепав самого себя за кудри, Пешков уставился на Ваню, — и чем займёмся? по домам? в сердце кольнуло неожиданным осознанием - паническим и неприятным совсем. он - часть сценария и хитровыебанного плана Серёжи для поднятия рейтингов и популярности. ну, знаете, фанатов от таких взаимодействий немало и от любого пука Пешкова в его сторону будет нехилая отдача аудитории. нужный вопрос уже давно вертится и вот-вот прожжёт во рту дыру, если Ваня, блять, его не откроет наконец. педик ссаный, чтоб тебя со всеми твоими словами и касаниями переебало чем-нибудь тяжёлым, думает Ваня и чувствует горечь на языке. нашёл бы себе девицу и с ней на камеру сюсюкался, а не заставлял воспалённый мозг парня перерабатывать одну и ту же информацию раз за разом. — мерзко это, — выпаливает и остервенело смотрит в ошарашенные глаза напротив. — че? ты на Колю злишься, что-ли? он передать просил, что ему жа... — да нет, блять! тт-ты и твои все эти... ебаные приставания, — от злости мысли словно на слова накладываются и парень путается, запинается, — я знаю, что это показуха для.. ну, хайп и всё такое. меня это заёбывает. — а... Вань, я это делаю, потому что ты мне нравишься, — серьёзно. слишком серьёзно для парня, который говорит это другому парню. что не так с педиками? долбиться в задницу можно и с женщиной, если та позволит. необязательно ложиться под другого мужика.. это неправильно. отвратительно просто, до рвоты и глубокой агрессии. он не понимает, как можно спокойно принимать, что член в жопе - это замечательно и вообще классно. живот скручивает либо от выпитого алкоголя, либо от запутанной ситуации. хотя, где она запутанная-то? ему не должно быть дела до чувств геев, пусть его не трогают только. не хватало ещё, чтобы он начал носить какую-то латексную хуйню и записываться на маник каждый месяц. — так ты гей? — выходит как-то слишком небрежно, но Ване дела нет до этого совершенно, хотя и сердце глухо вырывается из грудной клетки. — нет. просто... ты мне нравишься, вот и всё, я правду говорю.. — ясно. ну, короче я пошёл домой, — Ваня бредёт в гостиную за своей курткой, сбрасывает чужую где-то в коридоре и, совершенно забыв о худи, которое мирно покоится на диване рядом с кудрявым, с хлопком двери выходит из квартиры. не до этого сейчас, совсем нет. сердце колотится и голова трещит от переизбытка всего. алкоголь, кажется, рассосался почти, а мысли продолжали плотной завесой мешать соображать что-либо. вызвать такси Ваня додумался лишь после того, как за шиворот ему начал попадать снег и он понял, что уже минут пять стоит у подъезда и пиздец как замёрз. благо телефон не забыл в худи.. надо будет попросить Колю передать. даже после того, как Ваня пару раз настойчиво ткнул на кнопку включения, телефон не подавал признаков жизни, да и попытка врубить его долгим зажатием оказалась провальной. разрядился, наверное... пешком идти долго. блять, прекрасный день! феерическое сосалово по полной. тяжело выдохнув, Ваня опустился на корточки, упершись лбом в колени. в голове пронеслись недавние воспоминания, и тупая боль прошлась по сердцу. сопливая выходит картина. сам повёл себя как грубая сука, сам теперь и жалеет. а ему ведь впервые так в любви... нет, в симпатии признались. любовь для него - это что-то эфемерное и вообще выдуманное романтиками для таких же сопливых романтиков. да и какая любовь у педиков? что одному парню в другом нравиться может? непонятно. влюбляются в души? да бред это всё для мечтательных долбаёбов, душа - есть данные, заложенные где-то в генетическом коде человека. мозговая деятельность,сопровождающаяся химическими изменениями. кто-то вышел из подъезда и зачем-то остановился рядом с парнем. глазами зацепив знакомую обувь, Ваня поднял тяжёлый взгляд. он знал, кого увидит. — чего сидишь тут? плохо стало? — да. даже слишком. телефон разрядился у меня, такси вызвать не могу. и людей н-нет совсем что-то. — ты что, меня из категории "людей" уже выписал? жестоко, Вань! — говорит и смеётся. невесело так. — нет, я.. всё не так. мне нужно подумать. — ясно. у тебя деньги-то есть на такси? я вызову тебе. я бы и сам заплатил, если что, но тупанул и мне хватит только до дома. Ваня, пошарив по карманам, отрицательно качает головой и гулко выдыхает. сегодня не его день - это явно. — ну.. можешь у меня перекантоваться. завтра поедешь от меня домой, — спокойно предлагает Серёжа, уже вызывая такси. дипинсу деваться некуда всё равно, он будет совсем дураком, если откажется и останется мёрзнуть в полном непонимании куда идти и что делать, думает кудрявый. да, больно. да, маска спокойствия совсем наигранная и он готов вот-вот разрыдаться как ребёнок, потерявшийся где-то на улице... но Ваня - его друг. пусть друзей не хотят целовать, касаться кожи под футболкой и зарываться носом в волосы. заметив опасливый взгляд русого, парень выдыхает. — я не буду лезть к тебе, если что. не волнуйся, могу держать дистанцию сколько потребуется. кивок. больно. такси приехало совсем быстро, и парни, погружённые каждый в свои мысли, в тишине ехали до дома Пешкова. квартира встретила их грустной полупустотой, и Ваня, оглянув действительно как-то дёшево обустроенные помещения, ещё раз подумал про себя, что здесь одиноко. эти четыре стены грузно сдавливали атмосферой усталости, и всё здесь кричало о том, что Серёжа остаётся тут только на ночь. стало вдруг очень и очень больно где-то в груди. остановившись посередине коридора, Ваня опустил взгляд в пол. ему не хватало смелости сказать то, что он хотел, смотря глаза в глаза. — кудрявый... нет, эм. Серёж, я... мне жаль, в общем. я наговорил глупостей сдуру, изв-вини. просто, мне сложно понять это. мне не противен ты, я... блять. я скорее запутался и от этого столько агрессии, — кровь прилила к ушам, и те, став красными, стыдливо прятались под густой копной волос парня. — я понимаю, всё в порядке, — явно с лёгкой улыбкой проговорил Пешков. — не в порядке, слышишь! я не в порядке. я ненормальный, если так реагирую на тебя. мне... я.. блять, мне хочется и въебать тебе и обнять сразу. да так, чтобы ты никогда от меня не ушёл, нахуй. я - странный. Серёжа на эти слова удивлённо уставился куда-то в лоб парня, скрытый волосами. — иди сюда, педик, — осторожно притягивает к себе русого за запястья, пальцами дотрагиваясь до непослушных мягких волос. — сам ты... б-блять.. — ага. и я педик. объятия. тёпло. они совсем не такие уж отвратительные. Ваня потерпит, честно. он не "из этих", нет. просто с Серёжей - тепло.