Чего ты ждешь от меня?

Мои резкие слова, внезапно сорвавшихся с моих уст, произвели на родителей не слишком хорошее впечатление, судя по их неодобрительным выражениям лиц, устремлённые на меня. От этого взгляда я лишь мысленно прокляла себя за свою бурную реакцию. Видимо после ухода виновника моей, взявшейся из ниоткуда, злости, который, по всей видимости, пока что не собирался уходить, меня ждёт серьезный разговор. А сейчас лучше быть сдержанной и благоразумной, по крайней мере, пока. Сделав глубокий вдох, я всё же осмелилась сделать несколько шагов в их сторону, игнорируя изучающий взгляд Феликса. Нет, я не позволю, чтобы он и сейчас подстроил мне какую-нибудь пакость. Я уже готова ко всему. Спустя несколько минут раздался, на удивление, спокойный, без капли каких-либо издевательств или фраз с подвохом, ответ: — Маринетт, давай оставим все наши разногласия на потом? В данный момент я такой же покупатель, как и все. Слишком спокойно он это сказал. Будто передо мной не Феликс, а Адриан. Неужели он собирается вести себя как он, чтобы сделать больно?! Да он издевается! Я его не прощу! Сжав руки в кулаки, я завела их за спину, приветливо улыбалась, как бы говоря, что всё хорошо, хотя внутри пылала от злости. — Как пожелаешь, Феликс, — спокойно ответила я, подняв на него взгляд, но его пристальный взгляд, в котором невозможно что-либо прочитать, будто заглядывал мне в душу и от этого, хоть и не длительного, зрительного контакта становилось не по себе, но я пыталась держать себя в руках, — Удивительно, что ты решил сюда заглянуть. Интересно, кто же тебе посоветовал? Хотя, дай угадаю, Адриан? — Какая ты догадливая. Верно, — хитрым голосом произнес он и внезапно прервал со мной зрительный контакт. Оборачиваясь к моим родителям, он достал из кармана легкой куртки кошелёк, вынимая оттуда купюры, протягивая им. Теперь я заметила, что он выглядит иначе, то есть не одетый в привычную черно-серую одежду, в которой я его частенько наблюдала, и волосы не так опрятно уложены, как обычно, скорее эта прическа почти похожа на причёску Адриана, но должна признать, этот стиль ему больше к лицу, нежели его повседневный. На протяжении следующих минут я и не заметила, что сверлила его спину взглядом, по крайней мере, до тех пор, пока он не обернулся ко мне со словами, сказанные шутливым тоном: — Что такое? Неужели ты меня настолько ненавидишь, что готова испепелить меня взглядом? Я предпочла промолчать. Лучше не подаваться на его провокации, чтобы сильнее не накалять атмосферу, возникшую между нами. Он же специально это делает, чтобы вывести меня на эмоции. Не получится. И ещё меня пугает тот факт, что он слишком хорошо меня знает, будто мы старые друзья, хотя таковыми не являемся. Он не Адриан, а, значит, мы никогда не сможем поладить и тем более стать друзьями. Это ничем хорошим не закончится, я в этом уверена. — Уходи, — грубо прошептала я, стоя недалеко от него, скрещивая руки на груди, как бы демонстрируя ему свою незаинтересованность в его компании. На секунду он задержал на мне взгляд и, положив что-то на стол, поспешно скрылся за дверьми нашей домашней пекарни. Это позволило мне вздохнуть с облегчением. — Какой милый молодой человек, — с искренним восхищением через несколько минут молчания подала голос мама. — Интересно, из какой он семьи? — Из богатой семьи, как и Адриан, — пробурчала я в ответ, собирая свои волосы в высокий хвост. — Но только хуже. — Не сказала бы. Если бы ты не позвала его по имени, я бы подумала, что это и есть Адриан, — пожав плечами, спокойно произнесла мама, смотря на меня непонятным мне взглядом. — Не сравнивай его с ним, — с неприкрытым презрением произнесла я, — Адриан — ангел, а он — полная его противоположность. Соответственно — дьявол. — Маринетт! Как ты можешь так рассуждать?! — не выдержав воскликнул отец, от чего я невольно вздрогнула. — Потому что это правда, отец! Я бы никогда просто так никого не оклеветала! — Но сделала же. Тебе бы следовало быть сдержанней в своих словах, иначе в следующий раз может быть хуже. — Хуже? — я с изумлением приподняла бровь, не сводя с отца взгляда, — не думаю, что он посмеет поднять на меня руку. Это неравноправно! — Да что ты говоришь? Порой ты бываешь слишком вспыльчивой, от чего и возникали конфликты с твоими ровесниками. Тебе бы быть сдержанней в своих словах, как бы ты не ненавидела этого человека. — Вот ещё! — упрямо воскликнула я. — Маринетт, — внезапно позвала меня мама, от чего я с удивлением повернулась в её сторону. Она держала в руке, свёрнутый вдвое, листок бумаги, протягивая мне, — Кажется, это тебе. Я с изумлением рассматривала протянутый листок бумаги, прежде чем взять его в руки. Более менее успокоившись, я развернула листок бумаги, на котором было написано изящным почерком следующее:«Привет, уважаемая, Маринетт Дюпен-Чен. Начнем с того, что ты слишком упряма и не замечаешь очевидного у себя под носом. Ты точно Леди Баг?», — от этой строчки по моему телу пробежался электрический ток, а глаза распахнулись от неожиданности, и казалось, мое тело оцепенело. Крепко сжимая письмо дрожащими пальцами, я лишь несколько раз перечитывала прочитанные строки. Откуда он узнал, что я — Леди баг? Интуиция, логика или простое наблюдение? Феликс слишком непредсказуем, поэтому рассуждать на тему того, как он это делает — бессмысленно, так как он это может делать разными способами. Под изумлённые взгляды родителей, я лишь сделала глубокий вдох, сложив письмо пополам, убрав его в свою сумочку. — Что там такое? Ты побледнела, — поинтересовалась мама. — Всё хорошо. Это письмо от Адриана, поэтому… Это немного волнительно. Он ведь никогда не писал мне письма и тем более не передавал его через других, — правдоподобно соврала я, выдавив лёгкую улыбку, — Я, наверное, пойду в свою комнату и там его прочитаю, — под одобрительный кивок родителей, я поднялась по ступенькам в свою комнату. Оказавшись в своей комнате и скинув с плеча сумку, из которой тут же вылетела Тикки, я дала ей маленькое печенье, которое она тут же ухватила своими лапками, уминая угощение. Едва улыбнувшись, я достала из сумки письмо, повторно разворачивая его, пробегаясь по нему взглядом, крепко сжимая лист бумаги в своих руках и теперь читая его вслух: –«…Ты точно Леди Баг? Леди Баг — сильная и умная героиня Парижа, рационально мыслящая, а ты — нет, а если и да, то только в редких случаях». Да это оскорбление! Что он за невыносимый человек? — резко взмыла я, сверля гневным взглядом проклятое письмо, написанное слишком идеальным почерком. Хотелось его разорвать в клочки, но не осмелилась и продолжила читать: – «Если продолжишь держать Адриана при себе, то никогда не будешь счастливой. Пожалуйста, забудь его, как возлюбленного. Тебе от этого будет легче. Ты никогда его не любила, Маринетт, почему ты этого не понимаешь? Я хочу тебе помочь, но ты лишь отталкиваешь эту помощь. Я не желаю тебе зла, Маринетт, ты хорошая девушка, но порой не признаешь свое поражение и это не очень положительное качество. Как бы ты меня не ненавидела, даже если в данный момент это уже невзаимно, я бы хотел с тобой поговорить, но точно не в присутствии твоих друзей. Если надумаешь, можем встретиться в субботу в парке. В три часа дня». — Я бы сказала, что значит это письмо, но не буду, — интригующим голосом произнесла, появившаяся из ниоткуда, Тикки, опустившись на моё плечо. — Что ему нужно от меня? — поинтересовалась я, сворачивая письмо пополам и убирая его в тайный ящик, находящийся в моём письменному столе. — Я не могу этого сказать, ты сама это должна понять. — Значит, мне нужно принять это приглашение? — поинтересовалась я, на что Тикки дала положительный ответ. Я лишь вздохнула, но приняла в этот раз поражение. Может быть, эта встреча, которая, пока что, состоится нескоро, пройдет не так ужасно, как все предыдущие? Но, лучше сильно не рассчитывать на удачу, особенно, если сильно сомневаешься в ней.