Построждественское чудо

– Выйду на улицу и познакомлюсь с первой же симпатичной девушкой! – Эмити старательно куталась в шарф, натягивала сапоги по колено, балансируя на одной ноге – вот сейчас выйду и познакомлюсь! Дорожки у дома все ещё не очистили от снега, так что приходилось пробираться сквозь сугробы, по щиколотку забираясь в завалы. На улице все ещё мелькали воспоминания о недавнем Рождестве: семейные традиции, грог и елочные игрушки – так соблазнительно звучит! Вот только у Эмити были холодные вечера в крохотной квартире на окраине, в компании ностальгии и безалкогольного шампанского. С семьей она успела разругаться ещё накануне Рождества, заявив матери, что никогда не выйдет замуж за мужчину. Так что вместо уютных праздничных дней на голову девушке свалились только обвинения с примесью разочарования. И это она то «разочарование семьи», подумать только! Прилежная студентка крупнейшей академии, порядочная дочь и все в таком духе. Была бы жива бабушка, она бы сказала, что проб ставить негде, такая положительная девушка. Но бабушки нет. Как не было и взаимопонимания в родительском доме. Щеки горели — то от от злости на маму, то от от жгучего холода, пронизывающего каждую клетку тела, но девушка упрямо шла по скользкой дороге проспекта, рыская глазами в поисках привлекательных табличек. Все они были в одном духе – мигающие огоньки, яркие буквы, неоновые подсветки. Но в один момент взгляд зацепился за невзрачный указатель – обшарпанная деревяшка в форме стрелки, указывающая в безлюдный переулок, с кривоватой надписью «Дом совы». — Звучит как притон, – ехидно подумалось Эмити, – мне подходит. Но «Дом совы» оказался милой кофейней, с разномастными плакатами и креслами-пуфиками. Эмити прошла вглубь помещения, с удивлением обнаружив, что практически все места были заняты. Публика оказалась ещё более разномастной интерьера – пожилые люди за столиком, играющие в карты; ребятишки, на вид лет пятнадцати, обсуждали школьный проект; а за угловым столиком сидела воркующая пара, которой, кажется, вообще не было дела до окружающих. Оглядевшись ещё раз, девушка обнаружила одинокий барный стул за стойкой баристы и направилась туда. – Один раф на кокосовом, пожалуйста, – выпалила Эмити в спину девушке, стоящей за стойкой. – Корицу добавлять? И, черт возьми, могу поклясться, что до этого момента Эмити никогда не была так смущена – девушка, обернувшаяся принять заказ, была тем кусочком пазла, который мог сделать рождественские праздники самыми незабываемыми днями. Густой, бархатистый голос, смуглая кожа с яркими, выразительными чертами лица и непринужденное поведение создавали непередаваемый образ. – Вы как будто из мультика, – смущенно пролепетала Эмити и покрылась густой краской от осознания, что же она сейчас ляпнула, – простите, боже… Девушка только улыбнулась и протянула руку: – Меня Луз зовут. – Эмити. Ее рука оказалась горячей и очень мягкой. Больше всего на свете хотелось задержать руку и провести большим пальцем вдоль ладони, прижаться и почувствовать аромат кофе, исходящий от девушки, но та высвободила свою руку и снова спросила: – Ты тут впервые? Эмити помотала головой, разгоняя напряжение, а потом снова помотала головой, но уже отвечая на вопрос: – Я живу недалеко, но ни разу не видела ваше заведение. – Зря, – Луз подмигнула, вытряхивая из холдера остатки кофе, – мы с тетушкой держим это место уже пару лет и я бы не отказалась, чтобы ко мне почаще приходили красивые девушки. Сердце Эмити пропустило удар, а потом словно остановилось. «Это что, флирт?» – подумала она в панике. – Ещё какой, – внезапно сказала Луз. – Господи, ты мысли читаешь? – паника превратилась во всепоглощающий страх и коленки, стой Эмити на ногах, давно бы подкосились. Но Луз рассмеялась и помотала головой: – Ты сказала это вслух, но я не против. Знаешь, ты мне тоже напоминаешь героиню мультика. Беседа начала быть все менее принужденной – Луз нравились те же фильмы, что и Эмити, а та, в свою очередь, оказалась большой фанаткой спорта, которым занималась Луз. Фонарики разливались по кофейне мягким желтоватыми светом, а девушки трепались обо всем подряд, прерываясь на обслуживание посетителей. Хотя те, могло показаться, не хотели лишний раз из тревожить. Уж не знаю как это скажется на бизнесе, но вот на Луз с Эмити… – Я недавно призналась маме, что лесбиянка. Теперь для меня их дом закрыт, представляешь? – Эмити пила уже третий раф, не собираясь слезать с барного стула как минимум до следующего года. – Сочувствую, Эм, – Луз взяла ее за руку, склонив на бок голову, – это чертовски несправедливо! Их отвлёк голос с веранды: – Луз, сворачивайся! – Это моя тётушка, Ида, – хмыкнула Луз, – кажется, моя смена закончилась. – А ты бы… – Эмити запнулась, но взяв себя в руки, продолжила, – может хочешь ко мне мультики посмотреть? *** Впервые ее квартира не выглядела одиноко – две пары сапог, пальто Луз, в порыве брошенное на пол, остатки догоревших свечей на полу. – Так все же мультики? – ехидно улыбнувшись, Луз убрала прядь волос с шеи Эмити. Но та, за вечер набравшись смелости, просто притянула её к себе и снова поцеловала, как делала это весь чертов вечер.