Вы ненавидите меня так страстно...

      Но как же мог я поступить иначе, Хоть, впрочем, ясно мне действительно одно: Вы ненавидите меня — до плача, И мне от этого смешно.

      Время утекало песком сквозь пальцы, а в сердцах обоих детей теплилась месть, которой они жили в собственных землях будто изгнанники. После смерти отца дом стал клеткой, и как два диких зверька, брат и сестра росли в ней, лелея в сердце надежду на то, что честь и доблесть смогут победить зло, поселившееся в королевстве.       — Завтра я уеду. Лаик ждёт. Закончив учебу, я воплощу наш план в жизнь и добраться до него, отомстить. — Ричард смотрел на сестру, которая стояла у окна, наблюдая унылый пейзаж за окном. Жители страдают от гнёта, пока король набивает своё брюхо на пирах. Налоги растут, а жизнь простых людей лишь хуже год за годом. — Элизабет…- Наследник рода Окделл мягко обнял сестру за плечи. — Все закончится скоро. Обещаю тебе. Я вытащу нас отсюда. Мы больше ни в чем не будем нуждаться. Весь свет увидит мою прекрасную сестренку, и все сойдут с ума от твоей красоты. Лаик — это первый шаг к нашему триумфальному возвращению, трудный, но необходимый. Сделав его, мы станем ближе к заветной цели, и с не подведу нашу семью, обещаю.       — Я верю тебе. — Но отпускать его одного она была не намерена. Обещания, их было так много, но сбудутся ли их надежды? Смогут ли они достичь своей цели? Этого никто не знал, но их вера в благое дело была крепка. И стоило Ричарду покинуть на рассвете Надор, как она, переодевшись мужчиной, направилась за ним.       Лаик — замок вдали от мира, словно самое темное и хмурое место, где ты отрекаешься от всего: от своего имени, титула, мирских наслаждений и обретаешь стойкость духа, мудрость, умение твердо держать клинок в руке и никогда не отступать перед лицом опасности. Здесь ты — никто. Ты должен забыть свое прошлое и то, кем ты являлся. Отныне ты — унар. Ты принадлежишь Лаику и королевству.       В прошлом — обитель монахов, а ныне — школа оруженосцев.       Лаик был стар, он помнил слишком много и о том, что знал, он молчал, храня в себе все свои тайны и секреты. На ближайшие полгода он станет приютом шестнадцатилетним юнцам, которым важнее всего отучиться и оказаться в первых рядах выпуска, выбиться в люди благодаря своим умениям, как физическим, так и умственным. Место, где мало света и жизнь в четких границах. Говорят, что тут нашли свой приют призраки прошлого, и иногда ночью можно услышать звуки старого колокола, которые созывают их вместе. Может они идут на пир, отметить прошлые победы давно минувших лет, а может побеседовать о новых соседях в виде молодых неопытных юнцов. Но лучше не знать, о чем они говорят, и лучше вовсе никогда не встречаться с призраками.       Отныне, они забудут имена и титулы. Переступив порог, она — Элиш Винтер, никому неизвестный молодой паренек, из далёкой глубинки, желавший достичь высот жизни. Ее даже немного пугала вся эта мрачность, но вариантов не было. Ричард тоже не прибывал в восторге. Каждый оказался в отдельной комнате. Холодная, жутковатая. А сумеет ли она достичь своей цели? Сердце, упрямый орган, извечной тянущей болью, билось в ее груди, будто закрытая в клетке птичка, ради того, чтобы отомстить. Да, она девушка, но она способна быть стойкой, и она обязательно выдержит всё, чтобы тут не происходило.       Ощущение монастыря тут осталось поныне, хоть здание подвергалось перестройке много раз. Но видно, от веры не избавиться так легко. Ей школа казалась темным склепом. А может временной тюрьмой?       Выражение лица капитана Арамоны говорило само за себя — каждый взгляд, жест, ухмылка будто бы кричали: «Я здесь король! Хочу казню, хочу милую…» Потом была присяга, лживая, унизительная, никому не нужная Олларовская присяга.       — Первый Маршал Талига лично приехал посмотреть на прибывших новобранцев… После мятежа, думаю он решит усилить охрану и посмотреть, нет ли предателей. Окделл ведь тут. Яблоко от яблони недалеко падает. Кто знает, как он себя поведет. В Ваших же интересах, капитан, обойтись без всех Ваших привычек на это время. Не думаю, что его визит будет долгим, но возможно, это может хватить для того, чтобы в момент лишиться должности. — Не дожидаясь ответа, Капеллан Лаика покидает кабинет капитана, оставляя его размышлять над услышанным только что.