Солнце и Луна

                     Ренгоку Кёджуро самый классный человек, которого его друзья только знают. С ним можно поговорить на любую тему, с ним можно выбраться в три ночи на пикник или к морю. С ним, чёрт возьми, можно всё, и это нравится всем. Ренгоку Кёджуро нравится всем. Ренгоку Кёджуро ведь второе солнце, как он вообще может кому-то н е п о н р а в и т ь с я? Спроси любого его друга - все или почти все ловили на него краш и смотрели на него с замиранием сердца, с мыслью: "какой же ты офигенный". Спроси любого его друга, есть ли у Кёджуро минусы, и каждый ответит: "нет". У Ренгоку Кёджуро нет минусов. Равно как и слабостей. Потому что он идеальный, потому что у него их быть попросту не должно.               Ренгоку Кёджуро всегда активен, всегда энергичен, он активно жестикулирует, заряжает людей своим позитивом и мотивацией. И плата за это - таблетки, стоящие на тумбочке, проблемы со сном и синяки под глазами, затёртые купленным Канроджи тональником. С Ренгоку Кёджуро можно поговорить обо всём на свете, и в часы частой бессонницы он залпом проглатывает информацию. Книги, сайты, различные видеоролики. У него уходят ночи, чтобы проверить информацию, чтобы всё запомнить, чтобы всё уложить, чтобы быть интересным. Почти все друзья Кёджуро любят его веснушки, проступающие при малейшем контакте с солнцем. Ожогов, появляющихся почти мгновенно, никто из них не видит, потому что Кёджуро, сжав зубы, обрабатывает их и прячет. Потому что Кёджуро не хочет, чтобы другие волновались. Кёджуро действительно, как солнце - на нём есть пятна, но их никто никогда не видел.               Мичикацу был полной его противоположностью.               Мичикацу по жизни был уставшим, недовольным почти всем и вся, а ещё скучным. По крайней мере, так ему говорил почти весь курс. У Мичикацу не было сил светить для всех, не было желания сжигать себя во имя остальных. Мичикацу изначально был, словно потухшая спичка. Ренгоку Кёджуро, который, почему-то, тянулся к нему, зажигал его раз за разом. Ренгоку Кёджуро вместе с ним ночью пил кофе, курил на балконе и с охотой вступал в разговор о младших братьях. Даже в моменты своего затухания Ренгоку Кёджуро светил для Мичикацу, светил настолько ярко, насколько это было возможно. Ренгоку Кёджуро, несмотря на всю холодность и колкость Мичикацу, тянулся именно, чёрт возьми, к нему.               - Сколько раз за этот месяц тебя поцеловала луна? - с весёлой, хоть и уставшей улыбкой спрашивает Ренгоку. Мичикацу поднимает бровь, вдыхая горький дым. - Ты не знал? Веснушки это поцелуи солнца, а синяки под глазами - поцелуи луны. Мичикацу дёргает уголком губ и пожимает плечами. - Не меньше, чем тебя за эту неделю. Губы Ренгоку в следующую же секунду прижимаются к щеке Мичикацу, быстро мажут по кончику носа. - Луна совсем меня не целовала. Мичикацу закатывает глаза и манит его к себе, после хватает за галстук свободной рукой. "Это только чтобы Ренгоку отстал" - убеждает себя Мичикацу, когда трогает губами его лоб. "Это только чтобы Ренгоку угомонился." Конечно же, Ренгоку вновь его целует только из-за собственных закидонов. Мичикацу, конечно, (не)против. Солнце и Луна целуются до рассвета.