Не могли

      — Нет, — девушка протянула это шёпотом с огромной досадой в голосе, — нет, такого быть не может, — голос был хриплый, отчего казалось, что Юля сейчас заплачет.              У их общей подруги сегодня день рождения — тридцать лет, юбилей, поэтому не прийти они не смогли. Конечно, приглашено было много людей: как знакомых, так и тех, кого они ни разу не видели. Юля и Марк весь вечер не отходили друг от друга, постоянно о чём-то разговаривали между собой и иногда с теми, кто желал к ним подойти.              Ближе к ночи, когда народ постепенно начал расходиться, именинница устроила следующий этап, на который были приглашены только самые близкие. Тишман отнекивался всеми силами: он не любил пить, а напиваться уж точно. Но в конце концов не смог устоять перед мольбами Юли и остался с ней. Да и бросать её ему не очень-то хотелось.              Один бокал, второй, третий, а в завершение этого комбо ему подсунули какой-то коктейль. Марк уже не так чётко видел всё, что происходило вокруг него, и почти не соображал. Но, несмотря на своё состояние, он пристально следил за Юлей. Выпила она меньше, чем он, но по её виду можно было сказать совсем обратное. Они всё так же сидели рядом, не выпуская друг друга из поля зрения, и в какой-то момент девушка предложила ему заканчивать эти посиделки, а Марк был всеми руками за. Он опустил взгляд на наручные часы, которые показывали уже около четырёх часов ночи, и поднялся с места, утягивая за собой Юлю. Они подошли к имениннице, чтобы поздравить ещё раз, а после покинули квартиру.              Вспомнив всё это и то, что происходило дальше, девушка подскочила с кровати с такой скоростью, на которую была способна, и вылетела из комнаты, попутно забирая свои вещи и уходя в ванную.              

***

             Марк проснулся с желанием заснуть обратно. Ноги ломило, как будто он пробежал марафон на десять километров, но «Сахара» во рту и жуткая головная боль говорили о том, что это явно был не спорт. Тишман пролежал так, не двигаясь, ещё несколько минут, и уже тогда немного проснувшийся мозг начал рисовать картинки прошедшей ночи.              Они с Юлей кое-как добрались до Патриарших, а потом преодолели жуткое расстояние длинной в несколько этажей. В такси обоих немного укачало, но всё обошлось без происшествий, и до квартиры Марка пара добралась почти без каких-либо потерь.              Оба безумно хотели спать. Все остальные желания меркли на фоне этого. Но они где-то нашли силы для того, чтобы посидеть на диване в гостиной. Юля сразу же упала и откинула голову назад, а Марк громко выдохнул и наклонился вперёд, упираясь локтями в колени и кладя голову на ладони. Паршута немного перевела дух и всё же оторвала голову от спинки дивана, устремляя взор на мужчину.              — Марк, — девушка поймала его вопросительное мычание в ответ и продолжила, — почему мы с тобой дружим? — после этого вопроса Тишман, прикладывая немалые усилия, всё же повернулся лицом к девушке, чтобы попытаться рассмотреть в её взгляде что-то, что укажет ему на причину этого вопроса. Но после нескольких секунд понял, что, сколько бы они не смотрели друг на друга сейчас, никто ничего не поймёт — сил не было совсем.              — Странный вопрос, не находишь? — Марк поймал её неодобрительный взгляд и вздохнул, — ты же знаешь, как я дорожу тобой и всем тем, что между нами. Ты единственный человек в моей жизни, кто настолько хорошо меня понимает, кто не требует взамен ничего, хоть ты и имеешь на это полное право. Мне легко с тобой и от этого хочется всё для тебя сделать. Всё, что ты попросишь. Понимаешь, Юль? — на душе у Марка было гораздо больше слов. То, что он сказал, являлось лишь малой частью всех его чувств к подруге, песчинкой из всей огромной пустыни. Но сказать сейчас всё он не мог, потому что даже на этих словах запнулся несколько раз, язык заплёлся в крепкий морской узел и слова всё равно выходили не такими, какими он хотел их передать. Тишман смотрел в карие глаза и видел, как меняется её взгляд. Понял без каких-либо слов, что она чувствует то же самое к нему, но сквозь это просматривалось неудовлетворённое любопытство.              — Я тоже очень ценю тебя, Марк. Появление тебя в моей жизни — это лучшее, что случалось со мной за все прожитые годы, — девушка легко улыбнулась ему, подтверждая этим свои слова, а после короткой паузы всё же сказала то, что интересовало её изначально, — я имею в виду, почему всё это время мы не переходили за эту черту дружбы, — мужчина снова вздохнул и разогнулся, принимая такое же положение, как и Паршута, но взгляд устремил куда-то вперёд, несколько секунд обдумывая сказанное.              — Не знаю. А ты хотела бы? — на этих словах он повернулся к Юле и поймал её глаза, неотрывно следящие за ним. Марк думал, что после его вопроса в лоб последует долгая пауза, но девушка практически сразу же дала положительный ответ. — И с чего начнём?              — Поцелуй меня, — Паршута неосознанно начала быстро переводить взгляд с его глаз на губы и обратно, а мужчина сразу же заметил это и усмехнулся. Он снял свои очки, откладывая их куда-то позади себя, на всё тот же диван, сел ближе к Юле и, немедля ни секунды, коснулся её губ своими, одной рукой обнимая за плечи, а другой пытаясь поймать ладонь девушки.              Поцелуй был неаккуратный: координация движений была сбита из-за выпитого алкоголя. Но это нисколько не мешало обоим, поэтому спустя какое-то время оба начали нетерпеливо сдёргивать одежду друг с друга, по памяти направляясь в спальню мужчины.              Сначала Марк подумал, что ему это всё приснилось. Вторая половина кровати была пуста и никаких следов пребывания здесь кого-то ещё Тишман не обнаружил. Тогда он встал и заметил всё-таки телефон девушки на тумбочке рядом с кроватью, а на полу её чёрную водолазку. Марк понял, что Юля всё же была здесь, а когда подошёл к двери, услышал из ванной звуки льющейся воды. Мужчина надел свои спортивные брюки, поднял брошенную на пол вещь девушки и отправился на кухню, чтобы раздобыть им какой-нибудь завтрак.              Пока кофе в турке варился, Марк стоял около плиты и думал над произошедшим. Из всего того, что случилось вчера, в большей степени беспокоило Тишмана то, что они были пьяны. Он ни разу не сомневался в том, что говорил ей. Это была чистейшая правда, и отказываться от своих слов он, конечно же, не собирался. Мужчина сам иногда задумывался о той самой грани, о которой говорила ему Паршута. За четырнадцать лет ни разу не было попыток перешагнуть её и попробовать вынести отношения на новый уровень, и Марк знал, что когда-нибудь это должно было случиться.              Очнулся от мыслей он тогда, когда напиток всё же убежал из турки — вот он, единственный минус любимого кофе Марка. Среагировал он быстро, и катастрофа получилась не очень большой. Он обернулся, чтобы взять чашки, вздрогнул и замер. В полушаге от него стояла Юля.              — Юль, ты… Напугала, — он выдохнул и слегка улыбнулся, но в ответ получил совершенно серьёзный взгляд.              — Это было ошибкой? — Юля сейчас волновалась сильнее, чем когда-либо. От его ответа зависело всё. Паршута понимала, что вряд ли они смогут просто дружить после такого, но она не хотела терять Марка. Только недавно она осознала, что любит его. Любит не только как самого лучшего друга, а как самого близкого, родного человека. Того, что один и на всю жизнь. Но сейчас он просто смотрит на неё и молчит, всё больше и больше ломая её нервную систему. — Марк, ответь что-нибудь. Ты же должен понимать, как тяжело это всё принять.              После слов девушки Тишман обхватил руками её лицо, ещё раз заглядывая в её глаза, в которых постепенно начинали скапливаться слёзы, и прижал к себе.              — Юль, я был пьян. И ты тоже. Мы оба были не в своём уме, и это правда. Но я сказал всё, что думал тогда. И сейчас я думаю то же самое, и завтра буду. Это не могло быть ошибкой, Юля, если мы действовали, исходя из своих чувств. Я уверяю тебя, что всё идёт правильно. Эта ситуация просто помогла нам и развязала руки, — Марк немного отстранился от девушки, чтобы посмотреть в её уже красные от слёз глаза, — Юль, я люблю тебя, правда. И если ты сама не считаешь это ошибкой, то мы могли бы попробовать быть вместе.              Девушка смотрела в его голубые глаза, даже не стараясь скрыть слёзы, и улыбалась. В то же время она хотела убежать куда подальше от стыда. Сейчас уже, после всех его слов, она не понимала, как могла накрутить себе всё то, из-за чего перенервничала. Но радость и наступившее счастье так накрыли её, что она, не стирая с лица улыбку, обняла Марка за шею и поцеловала в щеку, прижимаясь к нему ближе и чувствуя тепло его рук на своей спине. А Марк заметил, что девушка была в одной из его футболок, и понял, что хочет видеть её такой, домашней, каждый день.              Юля вспоминала сейчас то время после гастролей «Фабрики звёзд», когда они жили вместе. Картинки их совместного будущего в голове рисовались волшебные, но забегать слишком далеко вперёд Паршута не хотела: совсем недавно она научилась жить сегодняшним днём, вбирая в себя всё без остатка. И сейчас, когда она в полной мере обрела счастье, хотелось просто раствориться в этом моменте. Не думать ни о чём, а стоять, прижавшись к Марку, и наслаждаться объятиями. Не могли они друг без друга, и не смогут уже никогда.