Фиалковый джем (Альтернативная история).

      Приехав в мотель, Адам обнаружил, что кто-то открыл дверь в его комнату и прямо сейчас там рыскал. Это была бабушка-риэлтор, которой он не успел заплатить за проживание. Когда юноша зашел в комнату, она встала перед ним. — И сколько ты будешь пропадать? Решил сбежать, не заплатив? — Она нервно топала ногой и очень грозно смотрела на парня, ожидая ответа. — Миссис Эванс, я только нашел работу, дайте мне еще немного времени, — немного усталым голосом произнес юноша. — Постараюсь, чтобы мне выплатили все пораньше, хотя бы часть.  — И что тогда? — Продолжал риэлтор, повышая голос. — Уедешь?  — Нет, я заплачу… — сказал Адам и хотел сделать шаг в комнату, но пожилая женщина его не пустила. — Давай сейчас! Я знаю, что у тебя есть деньги! Скорее всего, ты просто все пропиваешь, или еще хуже! Поэтому — плати!       Эванс стала тыкать в парня пальцем и проверять его карманы. — Хватит! — Юноша сорвался на крик. — То, что у вас произошло в семье, меня никак не касается! Хватит проецировать ваши личные проблемы на других! Нет у меня сейчас ничего. Я даже родителям, которые сейчас в отъезде, не могу из телефонной будки позвонить…       Риэлтор удивилась и замерла, как статуя. Адам нервно смотрел на Эванс. До него словно только сейчас дошло, что своими словами он перешел некую черту и вторгся в чужое личное пространство. В другое время и в другом месте такая чрезмерность, скорее всего, сошла бы ему с рук, но у бабули она вызвала еще большее раздражение. — В нашем городе такие как ты, приезжие разгильдяи, уже давно валяются в переулках! — прокричала риэлтор. — И тебя надо было уже давно выкинуть! Проваливай!       Эванс стала вышвыривать вещи Адама на улицу, и те падали на грязный, запыленный асфальт. Юноша выбежал на улицу, чтобы побыстрее их собрать. Следом за вещами полетела и его сумка, с которой он приехал. Риэлтор закрыла дверь на ключ и убрала тот в карман, показав парню пальцем в сторону ворот. Адам стал извиняться за то, что он сказал, но Эванс не слушала. Она закрылась в своей коморке и зашторила единственное окно, будто её нет.       Мотель стоял в некотором отдалении от дороги, вокруг густо росли деревья. Юноша вышел за ворота и со злости пнул пластиковый мусорный бак так, что тот перевернулся и все, что в нем было, вывалилось. «Спокойно… Надо подумать, где переночевать…» — Буркнул Адам. Смутная тревога оплела его душу, подобно паутине. Парень чувствовал себя выжатым, как лимон. Его слегка трясло. Юноша подошел к одному из деревьев, которые росли рядом с мотелем, оперся на него спиной и стал машинально отщипывать кусочки коры. «Стоит вернуться в комплекс… Точнее, вернуться к Монти…».

***

      Аллигатор был у себя в комнате. Он лежал на разобранном диване, который не собирал еще с того момента, как они с Адамом уходили отсюда. Монтгомери взял гитару и попытался что-то сыграть. В то время как он стал перебирать струны своими пальцами, его вдруг накрыло непонятно чувство раздражения. Звук, издаваемый струнами, резал слух и гитарист почти сразу отложил инструмент. Он был поникшим. Частицы пыли, которых было не так много, в лучах неонового света комнаты были похожи на крошечные звезды. «Может, стоило его все-таки уговорить остаться?» В этот момент раздался стук в дверь. Монтгомери лениво встал с дивана и пошел открывать. — Какие вопросы в столь позднее время? Я не ждал гостей, — произнес аллигатор и открыл дверь. Там стоял Адам и держал перед собой большую сумку, опустив взгляд вниз. — Кхм… а тебя я всегда рад видеть, красавчик. Почему ты с такой большой тяжелой сумкой? — Сначала давай я спрошу, — перебил юноша. — Так получилось, что мне больше негде ночевать… И… — Тебе надо остаться где-то, пока ты не найдешь новое жилье? — Монтгомери протянул руку к Адаму и взял его вещи. — Да, если я не помешаю… — Дорогой, оставайся здесь сколько захочешь, организуем тебе теплый прием, — улыбнулся аллигатор и уступил дорогу парню, чтобы тот прошел. — Думаю, даже получится найти тебе отдельную комнатку, чтобы при желании ты мог побыть один. — Спасибо большое, родителей сейчас нет в городе, так что, я тут минимум до их приезда. — Юноша вошел и огляделся.       Когда он в прошлый раз отсюда уходил, все было на тех же местах. От неловкой тишины, которая царила в комнате, звенело в ушах. Обычно здесь всегда играла какая-нибудь музыка. Неоновые фонари тускло светили, от чего создавалось впечатление полупрозрачной дымки, заполнявшей комнату. Парень сел на разложенный диван и продолжил вдумчиво осматриваться. Присутствие Монти неизменно действовало на Адама успокаивающе. Аллигатор принес две банки газировки и прилег рядом с юношей. — А почему случился такой незапланированный переезд? — Монтгомери открыл банку шипучки и отпил из неё. — Ну, обычно об этом предупреждают. — Скажем так, не угодил бабуле, которой я платил за комнату. Юноша снял обувь и, развернувшись к гитаристу, сел в позе лотоса. — Не думаю, что можно еще что-то сказать… Разве только, меня вышвырнули на улицу, как дряхлого кота. — Ты — вполне милый котик, как по мне. Грех такого выкидывать, и вообще, котиков на улицу не выкидывают, — ответил Монти и провел лапой по ноге Адама. — Давай тогда не будем о грустном, может, тебе хочется чего-нибудь выпить? В плане — покрепче, чем эта беспонтовая газировка.       Юноша аккуратно положил руку на лапу аллигатора и стал её поглаживать. — Давай лучше просто решим вопрос со спальными местами, я схожу в душ, и мы поболтаем под что-нибудь расслабляющее, сказал парень и отставил банку газировки. — Если есть подушка, я могу и на пол лечь. — Ой, не начинай, сейчас все придумаем. Давай, сначала сводим тебя в душ.

***

      Монтгомери выдал юноше чистое полотенце и тапочки. Сопроводив Адама до ванны, он стал ждать его возле кабинки, опиравшись на голубую кафельную стену. В помещении было настолько чисто, что казалось, будто ты находишься дома. Швы между плиткой были чистые; раковина, стиральная машина — все находилось почти в идеальном состоянии. Душевая кабинка была отделена кафельной стеной. Юноша слегка смущался, потому что в кабинке не было шторы, но потом просто перестал обращать на это внимание. Стоя под теплой водой, он тщательно намыливал свою голову. За весь день он успел утомиться. Монти закинул грязные вещи в стиральную машину, как только парень включил душ. Аллигатор повернулся к зеркалу, которое весело на стене над раковиной. В отражении было хорошо видно, кто находится в душе. Гитарист стал любоваться голым телом парня и даже не стал скрывать это, когда Адам повернулся и заметил его. — Вижу, ты не из стеснительных, — съязвил парень, чувствуя небольшой стыд за то, что аллигатор смотрел на него. — Мог хотя бы спросить, если уж больно хочется подглядывать. — Мне бы хотелось присоединиться к тебе, — усмехнулся Монти. — Но, зная насколько ты застенчивый, уверен, ты все равно бы отказал мне. А так, хоть полюбуюсь таким красавчиком. — Аллигатор подмигнул юноше через зеркало и все же отвел взгляд.       Юноше резко захотелось опровергнуть слова гитариста и он, чуть помедлив, вдруг сказал: — Ну, допустим, я не против. — После его слов Монти удивился. — Ты же не спросил, я и не ответил, сейчас бы приняли водные процедуры вместе, — усмехнулся Адам.       Парень повернулся обратно к стенке и стал смывать пену с головы. Через некоторое время он почувствовал, как кто-то заходит к нему в кабинку. Не поворачиваясь, он закрыл руками покрасневшее лицо. Юношу стало съедать смущение. — Знаешь, милашка, меня долго уговаривать не придется, — послышался голос Монти из-за спины Адама. — Мне, правда, не особо нужно от пыли чиститься, но если ты мне поможешь протереть микросхемы, я буду не против. Он провел лапой по спине парня и слегка взял его талию.       Парень пытался собраться с мыслями. Его сердце бешено застучалось, но это был не испуг. Когда аллигатор прикоснулся до него, парень замер.  — А ты не закоротишь? — не зная, что сказать, спросил Адам. — Не волнуйся, дорогой, не заглохну. Монти приобнял парня и свободной рукой стал поглаживать его грудь и живот. — Может, тебе чем-нибудь помочь? — Я, вроде, и сам справлялся. Юноша оперся руками на стенку душевой и опустил голову вниз.       «Тихо, спокойно… Только не поднимайся!!!»Парень пытался не думать об аллигаторе, который стоял позади него. Гитарист отпустил парня, взял мочалку и, намылив её, стал тереть спину Адаму. Монтгомери вел рукой сверху вниз медленными круговыми движениями. — У тебя там кольт сорок пятого, или тебе очень нравится спину мне натирать?— спросил юноша, когда почувствовал, что в его копчик что-то упирается. — Конечно, нравится, — усмехнулся аллигатор. — И тебе, видимо, тоже… В данный момент парень сгорал от смущения, но все же собрался с мыслями."Ладно, зачем я тут что-то себе доказываю." — пронеслось в его мыслях, и он развернулся к гитаристу. Юноша обнял его и, забрав мочалку у аллигатора, бросил её на кафельный пол. Монтгомери сначала был удивлен такому поступку, но потом, ехидно улыбнувшись, приподнял Адама и прижал к стене. Ноги парня держались на талии аллигатора, а руки были закинуты на его плечи. — Я тут тебя немного к стенке прижал... Не холодно? — язвя, спросил гитарист. — Рядом со мной сейчас слишком горячий аллигатор, чтобы мне было холодно, — с такой же язвительностью ответил юноша. — Милашка, да ты нарываешься на страстный поцелуй! Монти приблизился мордой к Адаму, и юноша ощутил горячее дыхание на своей шее. — Может, и нарываюсь. Юноша прильнул своими губами к устам аллигатора и нежно поцеловал их.       Монти почувствовал, как участилось дыхание парня. Ноги юноши перестали сжимать талию, и уже аллигатор полностью контролировал их руками, чтобы тот не упал на кафель. Гитарист трепетно коснулся столь желанных губ юноши. Чарующий взгляд аллигатора притягивал парня, и он поддался поцелую гитариста. В венах закипела кровь. Некогда любопытный и местами наглый аллигатор вдруг виделся очень чутким и заботливым. Адам чувствовал, как сильные лапы Монтгомери держали его на весу. Ласковый язык нежно скользил во рту парня. Юноша уже не замечал воду, которая шла из душа. Он был полностью сконцентрирован на аллигаторе. Бархатные уста пылали и наливались кровью, приобретая вишневый цвет. Его душе было как никогда тепло. Гитарист то и дело прикусывал сладкие губы парня так, что тот начинал тяжело и прерывисто дышать. Вскоре Монтгомери отстранился от Адама и интригующе посмотрел в его увлеченные глаза. — Может, продолжим в другом месте? — кокетливо спросил аллигатор. — А то у моей кровати есть небольшая проблема: в ней не хватает такого красавчика. — Я думал, у тебя есть только диван, — усмехнулся юноша. — Можешь не сомневаться, у меня найдется спальное место для нас двоих, получше, чем этот старый диван.       Гитарист и парень закончили принимать душ, оделись, и аллигатор повел юношу за собой.

***

      Монти завел возлюбленного в отдельную небольшую комнатку рядом с гримеркой. Кроме кровати в ней еще было зеркало, которое весело над тумбочкой, стоявшей рядом с кроватью. В комнате был выключен свет, и Адаму не удалось осмотреть комнату полностью. Когда аллигатор открыл дверь, то свет, проникающий в комнату, осветил лишь зеленого цвета кровать и салатовые стены. Тумбочка была из какого-то темного дерева. В зеркале юноша заметил свои еще не отошедшие от поцелуев алые губы. Монтгомери поднял парня на руки и вместе с ним упал на кровать. Они начали снимать с себя одежду, периодически прерываясь на страстные поцелуи, от которых у юноши замирало сердце. Своими руками парень принялся поглаживать оголенный торс аллигатора. Монти, почувствовав нежные и кроткие прикосновения Адама, прильнул к нему и стал расстегивать его штаны. Он немного придерживал юношу за спину, чтобы быстрее снять с него ненужную одежду. Наконец, все было снято и валялось либо на дальних углах кровати, либо на полу. — Можем залезть под одеяло, если тебе холодно, — с нежностью произнес гитарист. — Думаю, так будет удобнее, — Ответил парень.       Сейчас он не задумывался о таких мелочах. Адаму просто хотелось быть с Монтгомери. Чувствовать его прикосновения, видеть его манящие красные глаза и хищный взгляд, который раскрывал все намеренья аллигатора. — Только воспользуюсь одной хорошей штукой. Говорят, ощущения не те, но думаю, для нас это не большая потеря, — посмотрев в тумбочку и что-то достав, сказал Монти.       Он немного выдавил жидкость, похожую на крем, на свою лапу и провел по горячей плоти парня. Аллигатор залез под одеяло и прильнул к юноше. Теперь уже он целовал шею парня, медленно спускаясь к плечам и ключице. Он слегка прикусывал кожу Адама, оставляя на ней небольшие ранки, из которых сочилась алая кровь и в некоторых местах, струйками стекала на белую простынь. Адам чувствовал сильный жар и небольшое покалывание в области плеч, но он не обращал на это внимания. Его дыхание участилось, сердце забилось быстрее. Монти оторвался от поцелуев, закинул ноги юноши на свои бедра, а после уперся руками в кровать, нависая над юношей. Парень чуть подвинулся к массивному тазу гитариста и ухватился нежными руками за его шею. Страсть переполняла аллигатора. Приглушая порыв чувства, он нежно взял Адама на талию. — Только, прошу, осторожнее, — тихо произнес юноша. — Знаю, милашка, все будет хорошо, — ласкового ответил Монтгомери.       Парень почувствовал, как аллигатор стал медленно тянуть его на себя. Адам рефлекторно дернулся, но сомкнуть ноги ему помешало тело Монти. Гитарист остановился, чтобы юноша привык и, чуть помедлив, продолжил. Возлюбленный закрыл глаза и закинул голову, затаив дыхание. В этот момент парня окутали приятные, теплые чувства, как будто он находился в сладком плену у аллигатора, который сейчас возвышается над ним. И хочется остаться в этом плену. Все в этот момент пропадало, испарялось и больше Монти сводил Адама с ума, заставлял желать его всем своим телом без остатка. Аллигатор полностью прижался своим тазом к парню и чуть согнутыми пальцами повел по его груди, медленно спускаясь вниз. Пройдя грудную клетку, он остановился на небольшой ямке чуть выше пупка. Гитарист невольно улыбнулся, заметив, как два маленьких уголька следят за его действиями. Адаму нужно было некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте, а Монти все всегда видел. Он умиленно наблюдал за юношей, когда тот тяжело дышал. Аллигатор знал, что этот момент может быть болезненный и не спешил. Гитарист убрал руку с живота парня и чуть наклонился к нему, одарив нежным поцелуем. — Да ты сейчас у меня тут с ума сойдешь, дорогой, — произнес Монтгомери.       Гитарист снова касается уст парня и углубляет поцелуй, чтобы они полностью чувствовали друг друга, и начинает медленно двигаться. Адам покорно следует за ним, потому что по-другому просто нельзя. Сейчас им плевать на все вокруг, в сердцах бурлит страсть, которую просто так не выгнать. Аллигатор чувствовал, как дрожит тело юноши. Он с жадностью держал его за бедра, впиваясь своими когтями в мягкую и нежную кожу, оставляя на ней царапины.       Темп постепенно нарастал. С губ Адама стало срываться тихое прерывистое мычание, ублажающее слух Монтгомери. Гитарист нежно-нежно целовал шею парня и держал рукой подушку, на которой лежал его возлюбленный. Аллигатор понял, что никто ему больше не нужно, кроме нежного, содрогающегося от каждого движения, милого мальчика. Всегда-всегда быть только с Адамом, произносить только его имя, потому что другие — чужие, не его. Своими когтями он стал вырисовывать сложные узоры на бедрах парня, капельки крови стекали вниз — на простынь, окрашивая ее в багровый цвет. Парень притягивал аллигатора ближе к себе, оплетая его шею руками. Выгибался в спине, сильнее прижимаясь всем телом к гитаристу. Тихое мычание уже перешло в негромкие стоны. Волосы непослушно лежали на подушке. Адам зажмурился, чтобы продержаться подольше. — М… Монти… — с дрожью говорил парень. — Я… — Все хорошо, дорогой, — ответил ему аллигатор.       Юноша издал протяженный стон и приподнял свой таз, прижавшись к гитаристу. Они оба почувствовали, как по животам пошла теплая жидкость. Вскоре Монти издал тихий, протяжный рык и замер, полностью погрузившись в юношу. Внутри юноши по всему телу стало распространяться приятно тепло. Аллигатор согнул руки в локтях и прилег на тело парня. Адам стал поглаживать голову Монти, спускаясь на его плечи и снова поднимаясь. — Теперь снова в душ, отстой… — через некоторое время сказал аллигатор.       Они сходили в душевую, уже не стесняясь друг друга, и даже вместе приняли его без каких-то лишних слов и вопросов. Вернувшись, они упали на кровать, и юноша лег на грудь аллигатора. — Какой же ты все-таки нежный, — умиляясь, сказал Монти. — Давай спать, дорогой. Утром я обязательно тебя затискаю.       Адам лишь улыбнулся и поудобнее устроился на груди аллигатора.