(Не)постижимая

      Марк, блуждая по почему-то пустым коридорам звёздного дома, услышал звуки фортепиано, исходящие из репетиционного зала. Привлекло его то, что мелодия была совсем ему не знакома — это говорило только о том, что кто-то снова решил попробовать себя в роли автора песен. Он подошёл чуть ближе к двери, внимательнее прислушиваясь к звукам. Несмотря на то, что Марк не видел нот, не знал песню и не понимал, что хочет получить автор в итоге, в голове парня уже играл, как ему казалось, правильный вариант этой композиции. Тишман хотел уже уйти и вернуться к прежнему занятию, но услышал, как мелодия в который раз прекратилась — видимо, автор искал нужные звуки — и не смог сдержать свой порыв, открывая дверь и врываясь в репетиционную.              Марк прошёл несколько шагов и увидел, что за фортепиано сейчас находится Юля. Он посмотрел на девушку, которая сидела полубоком к нему, из-за чего и не заметила, что кто-то решил потревожить её творческий процесс, и что-то исправляла ручкой на листах бумаги, хмуря брови. Именно после увиденного в его голове ещё раз закрепилось всё то, что он проигрывал несколько секунд назад. Марк уже без всяких сомнений подошёл к девушке, обращая на себя её внимание.              — А, Марк… Если ты репетировать, то я сейчас уже заканчиваю, — Паршута засуетилась и начала собирать все листы, разбросанные вокруг неё.              — Нет, подожди, — Тишман накрыл её руку своей в попытке остановить её резкие движения, и немного задержал пальцы на её запястье, ощущая под ними нежную кожу. По телу как будто разряд прошёл. Но он понял, что для простых знакомых уже достаточно долго стоит в таком положении, и убрал руку, быстро приводя мысли в порядок. — Я могу попробовать? — он почему-то чувствовал, что девушка поймёт то, что он имел в виду, и просто кивнул в сторону инструмента. Юля молча отошла чуть в сторону, уступая ему место, а Марк сел и начал играть то, что было в его голове.              Когда парень закончил, он поднял глаза на Юлю и увидел её искреннее удивление, радость и благодарность.              — Да… Да, это именно то, что и нужно! Марк, спасибо! Ни разу не сомневалась в твоём мастерстве! — от переизбытка эмоций она подбежала к Тишману, заключая его в объятия и целуя несколько раз в щеку. Марк не понимал, почему именно сегодня так реагирует на Юлю, но он снова ощутил то же самое, что и после прикосновения к её руке. Парень, уже имея опыт, ловко подавил в себе все эти чувства и приобнял девушку в ответ. Она казалась ему такой хрупкой, нежной и ранимой… Невольно вспомнилась его первая и безответная любовь, что и привело его в чувство. Он не хотел и не мог обжечься так сильно ещё хоть раз.              

***

             — Марк, я улетаю в Америку, — они с Юлей сидели в маленьком и уютном кафе и пили кофе с любимыми пирожными. Девушка почти что силой вытянула его из квартиры: она говорила, что им нужно погулять, проветриться, ведь у Тишмана в последнее время очень много работы, из-за чего они и не успевают видеться часто, и в его выходной обязательно нужно провести время вместе. А Марк, смотря на её задумчивое выражение лица в некоторые моменты, понимал, что всё это не просто так, а девушка что-то задумала. И сейчас, услышав эти неожиданные слова, вылетевшие в полной тишине, он очень удивился и резко поднял голову, чтобы удостовериться в том, что она не шутит. Но их взглядам не суждено было встретиться: Юля сразу же опустила глаза, рассматривая что-то в чашке и помешивая кофе.              — Юль, ты серьёзно? — девушка только кивнула головой, а через несколько секунд молчания нашла в себе силы наконец-таки поднять голову и посмотреть на друга. — Надолго?              — Я не знаю, — Паршута видела в глазах Марка множество вопросов, которые он хотел задать, но из-за того, что был ошарашен, не мог озвучить ни один из них, и Юля решила рассказать ему всё, — Я улетаю с Серёжей. У него в каком-то районе есть квартира, и он хочет, чтобы мы жили вместе.              — Ты сама этого хочешь? — девушка не могла больше выдерживать такой взгляд друга и снова опустила глаза, задумываясь над вопросом. Марк видел, что она сомневается, и хотел бы поговорить с ней об этом, но тут же услышал её чёткое «да» и, рассматривая её глаза ещё пару секунд, перешёл к другим вопросам.              — Приезжать планируешь?              — Марк, я ещё даже не уезжала никуда, — девушка искренне рассмеялась, когда смотрела в его уже не такие серьёзные глаза. А мужчина подхватил её хорошее настроение и смеялся вместе с ней. Тишман оставил эту тему и решил наслаждаться таким времяпровождением: он понял, что эта встреча — последняя перед её отъездом.              Они ещё немного посидели в кафе, а когда на улице стемнело, вышли из уютного помещения и направились к квартире Юли, наслаждаясь приятной погодой. Оба шли медленно, поэтому путь, который обычно занимал около двадцати минут, они преодолели чуть меньше, чем за час. Они стояли около подъезда и смотрели друг на друга, не зная, что сказать в качестве прощания. Тогда Юля сделала шаг вперёд, почти прижавшись к Марку, встала на носочки и оставила нежный поцелуй на его щеке, очень близко к губам. Мужчина почувствовал, как её руки обняли его за шею, а голова девушки уже покоилась на его плече. Он опустил свои руки на её талию и прижал к себе крепче, вдыхая аромат её волос.              — Я буду скучать, Марк, — Тишман не хотел прерывать этот момент и выпускать её из объятий, но в то же время понимал, что это вынужденная необходимость, и всё же оторвался от неё, в последний раз смотря в такие родные глаза.              — И я буду, Юль.              

***

             Уже больше двух лет прошло с того момента, как Юля улетела в Америку. Они переписывались почти каждый день, созванивались и болтали очень долго, но Марк скучал по ней. Скучал по её глазам, по рукам, по голосу, неизменённому телефоном. Они редко говорили о её возвращении в Россию, но сколько бы Марк не пытался спросить у неё, Паршута всегда уходила от вопроса, поэтому он прекратил попытки выяснить.              Сейчас Марк гулял по заснеженной Москве, возвращаясь к себе, на Патриаршие, и думал о Юле. Мысли бурным потоком текли в его голове, и остановить их он никак не мог. И почти сразу же после того, как он подумал об этом, впереди увидел подругу, которая медленным шагом шла к нему. Галлюцинация была, безусловно, приятной, но он не мог поддаться ей, и, чтобы уйти от этих мыслей, он свернул на другую тропинку, но тут же услышал такой долгожданный голос, почему-то тихий и замученный. Тишман обернулся, ещё раз смотря на ту самую девушку, которая снова шла к нему, и понял, что всё-таки ему не показалось.              — Юля, — он шёпотом выдохнул имя и побежал к подруге, срезая путь и прыгая через сугробы. А когда добрался, увидел, что она вообще еле-еле стоит на ногах. Марк выхватил сумку из её рук, кидая на землю, и крепко прижал её к себе, целуя несколько раз в щёку и висок. — Юля, я так скучал, — он почувствовал, как она слабо сжала его куртку и, ещё раз поцеловав её, теперь уже в лоб, отстранился, подхватил сумку из-под ног и обнял девушку за плечи свободной рукой. — Пошли ко мне, Юль, ты устала, я вижу.              За эти десять минут, что они потратили на дорогу до его квартиры, Юля не произнесла ни слова. Марку показалось это странным, но он списал всё на усталость после перелёта. Паршута сидела на диване в гостиной, откинув голову назад, и размеренно дышала. Мужчина смотрел на неё и не понимал, что всё-таки происходит. Девушка молчала, избегала его взгляда и прикосновений, но говорить о причинах, видимо, не собиралась. Это очень волновало Тишмана, но он терпеливо ждал, пока подруга заговорит, и вскоре дождался.              — Марк, ты не представляешь, как я рада быть здесь. В этой квартире, с тобой, — голос был всё такой же тихий и хриплый, каким она звала его там, на улице, но Марк внимательно слушал всё то, что она говорила ему. Он потянулся к руке девушки и как только накрыл ладонь своей, Юля отдёрнула руку, как от огня, резко открывая глаза и смотря в его сторону. Марк удивился этому действию со стороны девушки, а беспокойство его усилилось в разы. Через несколько секунд Паршута привела дыхание в норму, прикрыла глаза и сама накрыла ладонь друга своей, чувствуя исходящее от неё тепло. — Многое произошло, Марк, но… Я не могу рассказать. Не сейчас. Прости, Марик, — Тишман смотрел в её глаза ещё какое-то время, а потом перевёл взгляд на их ладони.              — Не надо, Юль. Я буду ждать столько, сколько потребуется. А сейчас пойдём спать, хорошо? — он увидел кивок девушки, осторожно взял её за руку, опасаясь повторения её реакции на прошлое касание, и повёл в свою спальню. Он расстелил ей кровать, взял из шкафа одну из своих футболок, которая подошла бы ей по длине, и пожелал девушке спокойной ночи, получив в ответ её улыбку. После этого он прикрыл дверь в комнате и направился в гостиную, где расстелил себе спальное место на диване, и лёг, пытаясь уснуть.              Марк просыпался почти через каждые полчаса, потому что все те мысли, что были у него в голове, не давали покоя. И в какой-то из этих промежутков времени он услышал стоны и всхлипы, доносящиеся из его комнаты. Тогда Тишман резко встал и почти бегом направился на звук. Юля плакала и металась по всей кровати, что говорило об очень беспокойном сне. Марк подошёл к ней, включил маленькую настольную лампу и сел рядом с подругой. Он попытался поймать её руку в свою, и когда ему это удалось, легко погладил ладонь девушки, чуть сжимая её в своих пальцах. Мужчина шептал какие-то успокаивающие слова, которые помогли только спустя несколько минут. Когда девушка успокоилась и уснула, Марк ещё раз оглядел её и в слабом свете лампы уловил кое-что. На её шее, ближе к плечу, виднелось тёмно-синее пятно. Ему это не понравилось сразу же, и когда он заметил подобные отметины на руках и неприкрытых частях ног, то действительно разозлился и испугался одновременно. В его голове проносились возможные варианты того, как Юля провела всё это время в Америке, и после них мужчина уже не мог понять, почему тогда, при первом знакомстве с этим молодым человеком, он не прислушался к внутреннему голосу, который кричал ему о том, что этот парень совсем не тот, за кого себя выдаёт.              После всех этих мыслей он почти невесомо коснулся губами щеки Юли и, выключив лампу, аккуратно встал и направился в гостиную, зная, что теперь он не уснёт точно.              

***

             — Марк, представляешь, я замуж выхожу! — девушка стояла в коридоре его квартиры и не могла ничего сделать с безграничной радостью, сообщая ему об этом. После первой её попытки создать семью уже прошло время, и, познакомившись с Александром, Юля поняла, что он именно тот, кто ей нужен. Марк видел, как она светилась, говоря о нём раньше, с самых первых дней их знакомства, и сейчас, произнося то, что так ранило Тишмана в первую же секунду. Он давно понял, что влюблён в подругу без шанса усмирить эти чувства. Они знакомы уже почти десять лет: Марк долго ждал, когда они начнут себя проявлять. И вот, спустя всё это время, он мог с уверенностью сказать о том, что любит её. Но он думал, что нет шанса получить положительный ответ на его признание. А теперь он был в этом уверен. — Ты же придёшь на свадьбу, правда?              — Конечно, Юль, это не обсуждается. Я уж думал напроситься, если ты не предложишь, — Марк улыбнулся девушке, а она прижалась к нему, обнимая за плечи. Почувствовала его учащённое дыхание на своей макушке и сердце, отбивающее чечётку, но не придала этому особого значения. Она видела, как он рад её счастью, и настроение поднималось ещё выше.              — Я так рада, что ты не против.              — Того, что должен присутствовать? — Марк немного отстранился, чтобы смотреть ей в глаза.              — Того, чтобы я выходила замуж, — Тишман с большим усердием сейчас прятал все настоящие чувства и мысли по этому поводу, поэтому просто выдал ей улыбку и заправил за ухо выбившуюся прядь из её причёски.              — Я всегда буду за то, чтобы ты была счастлива, Юля. Помни об этом, — он поцеловал её в нос, а после коснулся губами лба и крепче прижал девушку к себе.              — Ты самый лучший, Марк, ты знал это? — Юля запустила ладонь в его волосы, запутывая их.              — Трудно забыть, когда ты напоминаешь об этом… Нууу… Несколько раз в неделю, а то и в день, точно, — Марк посмеялся и подхватил Юлю на руки и под её заливистый смех закружил по всей комнате.              Эти такие счастливые мгновения — самые лучшие в его жизни. Скорее всего, когда Юля переедет к своему мужу, они не будут видеться так часто, как сейчас. Но даже если и не так, Марк не сможет себе позволить быть в такой опасной близости. Он любит её, а значит будет держаться на таком расстоянии, на котором не сможет разрушить её счастливую жизнь.              

***

             Сейчас Юля сидела на диване в гостиной в квартире на Патриарших, ставшей уже почти что собственной. Она так часто здесь была, что Марк в какой-то момент просто запретил забирать ей свои вещи.              Тишман сидел рядом и слушал тихие всхлипы вот уже двадцать минут. Паршута не могла успокоиться никак: сначала он пытался объяснить ей ситуацию, разложив по полочкам всё так, как делал обычно, затем просто обнял её, собирая губами слёзы с её щёк, а в конце концов, когда понял, что ничего не работает, просто молча прижал её к себе и гладил по волосам.              Полчаса назад девушка вихрем ворвалась в его квартиру уже в слезах, но на попытки выяснить, что произошло, Марк получал только её гневные слова в адрес всех и всего подряд. Несколько минут она просто злилась и отбивалась от Тишмана, когда тот порывался её успокоить, но в какой-то момент сорвалась и упала на диван, закрывая лицо руками. Когда Юля немного пришла в себя, она попыталась связать слова в предложения и Тишман узнал причину её истерики: они с Александром разошлись и теперь уже навсегда. Девушка по-настоящему любила его, но со временем поняла, что чувства начали остывать и с её стороны, и с его. Те несколько месяцев, что они жили так, почти не общаясь, довели Юлю до критического состояния. Но предложение Саши разойтись поставило во всём этом жирную чёрную точку. Там, в их его квартире, она смогла сдержаться, отвлекаясь на сбор вещей. Хлопнув дверью, она вышла на улицу, вдыхая свежий воздух и немного успокаиваясь. У неё был только один вариант, куда она может пойти, поэтому, не раздумывая ни секунды, она поймала такси и направилась по знакомому адресу.              Она увидела друга, который, посмотрев ей в глаза, опустил взгляд и зацепился за сумку, сразу же забирая её из рук девушки и пропуская её в квартиру. Он закрыл дверь и вернулся обратно, снимая с плеч Юли лёгкую куртку и оставляя её на вешалке в прихожей. Паршута в тот момент ощутила ту самую заботу, которую ждала от Саши во время их отношений, и в глазах снова собрались слёзы, а после них уже началась та самая гневная истерика.              Сейчас Юля постепенно приходила в себя, находясь в объятиях друга, и, ощущая его крепкие руки и лёгкие поцелуи, успокаивалась. Именно он дарил ей покой всё это время, он утешал её, он приютил у себя в самое сложное время, он постоянно был рядом, даря то самое тепло, в котором она так нуждалась. Он всё делал для неё, ни капли времени не жалел и не просил от неё взамен ничего.              — Прости, — Паршута прошептала это, но Марк услышал и нахмурился, ожидая продолжения, — прости за это всё. Прости за то, что не могу держать себя в руках и рыдаю тут, за то, что кричала на тебя, за то, что вот так неожиданно ворвалась к тебе. Прости, пожалуйста, за всё, Марк, — девушка ещё сильнее прижалась к нему, пряча лицо на его плече.              — Юль, посмотри на меня, — через несколько секунд он понял, что голову поднимать она не собирается, поэтому сам поднял её, положив обе ладони на щёки, — ты не должна извиняться ни за что. У каждого в жизни бывают моменты, когда хочется рвать и метать, и это нормально. Пойми, мне действительно важно, как ты себя чувствуешь. Ты самый дорогой для меня человек, и я никогда не смогу тебя бросить, ни при каких обстоятельствах, — он пальцами стёр слёзы с её лица и мягко улыбнулся, получая такую же улыбку в ответ, — и, по правде говоря, не представляю, как бы я жил, если бы ты не врывалась так ко мне, — девушка тихо посмеялась после его слов, а Марк наклонил голову и прижался своим лбом к её, прикрывая глаза.              — Спасибо, Марк. Я очень сильно люблю тебя.              Знала бы она, насколько сильны его ответные чувства…              

***

             Она слушала его сейчас с невообразимым восторгом. Это и правда было что-то невероятное: Марк не раз исполнял «Ноктюрн» ещё во времена «Фабрики звёзд», но в данный момент это было так душераздирающе, что Юля еле-еле сдерживала рвущиеся наружу слёзы. Она одними губами безмолвно вторила ему, а он со сцены как будто бы кричал, иногда цепляясь взглядом за неё. Она же все эти несколько минут не отрывалась от его глаз. Даже ту сумасшедшую виртуальную реальность, о которой так хорошо отзывались коллеги, она не успела рассмотреть: у неё своя была, та, в которую попала без единого шанса выбраться.              Она совсем недавно окончательно приняла тот факт, что по уши влюбилась. И не просто влюбилась, а в самого лучшего человека во всей своей жизни. Долго обдумывала, разъясняла всё для себя, строила все варианты развития событий, которые могли бы быть, если она признается, и те, если всё же не сможет пересилить желание и решит сохранить дружбу, но прийти к единому никак не получалось. И сейчас, наблюдая, как Марк после своего выступления возвращается на своё место рядом с ней, она приняла чёткое решение действовать сегодня же.              После того, как долгая съёмка завершилась и костюмы были оставлены в гримёрках, Тишман проводил Юлю до своего автомобиля, а сам отлучился на несколько минут, возвращаясь с двумя рожками мороженого. Уже было поздно и не так тепло, как днём, но из его головы целый день не выходило это желание, поэтому, даже если бы сейчас была зима, Марк всё равно сделал бы это. Ему приятно было видеть улыбку на лице девушки, особенно вызванную такими простыми действиями.              — Поехали…              –… ко мне сегодня? — Юля была немного сбита с мысли, когда её так резко перебили, но такой вариант ей нравился даже больше, чем вертящееся в голове «в наше любимое кафе». Марк смотрел на неё и ждал ответа, и девушка, продолжая есть шоколадный рожок, кивнула в знак согласия, и только тогда уже машина сдвинулась с места.              Добрались они достаточно быстро: почему-то именно сегодня вечерняя Москва была почти пустой, без пробок, в которые Марк последнее время попадал очень часто. Девушка остановилась около двери в его квартиру, ожидая, пока он откроет, и повернулась к нему лицом. Тишман, неожидавший такой резкой остановки, замер на предпоследней ступени, из-за чего Паршута теперь была на пару сантиметров выше, и получилось так, что он до минимума сократил расстояние между ними, едва ли не впечатавшись носом в её подбородок. Из-за такого положения он с лёгкостью заметил пятно от шоколадного мороженого на щеке, совсем рядом с губами, и поднял руку, чтобы стереть его пальцем.              А девушка в это время поняла, что лучшего момента уже может и не быть — в ближайшее время точно — и, недолго думая, наклонилась вперёд и поймала губы друга своими, оставляя на них первый, такой желанный обоими, поцелуй. Спустя несколько секунд она отстранилась, смотря в его глаза, и увидела там настоящее желание. Пламя, которое горело в океане его глаз, притянуло к себе, заставляя снова прижаться к его губам и дать им возможность делать всё, что Марк позволит. А мужчина был готов позволить ей всё: главное, чтобы этот момент не прекращался.              Только спустя несколько минут к нему пришло осознание, что они всё ещё стоят в подъезде, и тогда он, одной рукой удерживая Юлю, поднялся на последнюю ступень и, достав из кармана брюк ключи, кое-как открыл дверь и ввалился в квартиру вместе в девушкой, почти не разрывая страстных поцелуев. Когда замок был закрыт, Тишман прижал девушку к стене в коридоре, одной рукой придерживая её за талию, а другой зарываясь в волосы. Он совсем не был готов отпускать её теперь уже никогда. В последние месяцы почему-то намного труднее было нести груз этих безответных чувств к подруге, но он справлялся. Даже кое-как смог отгулять праздник в честь четырнадцатилетия их дружбы. Этот день он долго не забудет: тогда они с Юлей чуть ли не пол-Москвы обошли, немалую часть из этого проехали на велосипедах, а в процессе много останавливались в каких-нибудь торговых центрах, находя там развлечения, которые были обоим по душе. Марк тогда жалел, что они раньше не додумались отмечать дату их знакомства, ведь все прелести были на лицо. Но теперь, когда он целовал любимую девушку, он знал, что ещё не один раз они будут праздновать не только годовщину дружбы.