Top Marks

      Ничто Драко не ненавидел сильнее, чем наблюдать, как Гарри Поттер добивается успеха. Конечно, их неприязнь была не более, чем взаимным презрением, но в конечном счёте это было не важно. А важно было то, что после шести лет средних оценок по зельеварению Поттер внезапно стал получать идеальные отметки почти постоянно. Сначала Драко предположил, что всё потому, что их временный преподаватель — профессор Слизнорт — завёл любимчика. Но затем слизеринец стал наблюдать и понял, что Поттер никогда не расставался со старым потрёпанным экземпляром Расширенного курса зельеварения, который выудил из шкафа в начале семестра.       Странно, что мальчик с галлеонами на счету так удачно забыл купить один из требуемых учебников для седьмого курса и был вынужден позаимствовать школьную копию. Ещё более странно, что обычно для написания эссе и варки Поттер прибегал к помощи Грейнджер, а теперь, казалось, намеренно избегал ведьмы и работал исключительно самостоятельно, когда дело касалось зелий. Драко всё это не нравилось, и он был уверен, что профессор Снейп не потерпел бы тот очевидный плагиат, в котором должен был быть замешан Поттер.       По крайней мере, Драко так думал. Но Снейп согласился целый год замещать преподавателя в Дурмстранге, пока это холодное и мрачное заведение не сможет нанять собственного мастера зелий. Слизнорт, судя по всему, был в долгу перед Дамблдором или же настолько заскучал на пенсии, что вернулся в Хогвартс практически спустя двадцать лет после того, как отправился на заслуженный отдых. Старина Слиззи заставил их работать над долгосрочным проектом, требуя, чтобы к весне они сварили семь разных ядов и антидотов к ним. В среднем это составило около трёх сложных варок в месяц.       Продвинутым зельям обучалась маленькая группа — лишь те ученики, которые пожелали стать аврорами (Блейз, Поттер и, очевидно, Уизли, у которого не было собственного мнения), целителями (Драко, хотя он никому об этом не рассказывал, и Падма Патил), мастерами зелий (Тео, который хотел открыть аптеку, как способ послать своего отца к чёрту), и невыносимые всезнайки (Грейнджер и Энтони Голдштейн). Каждый работал сам по себе, несмотря на то что Слизнорт поощрял внеклассные товарищеские дискуссии. Чушь. Все до единого рассчитывали заполучить один и тот же таинственный приз. Который, если верить слухам, был Жидкой удачей.       Была середина семестра, когда Драко стал подозревать, что Поттер жульничает. Его Напиток живой смерти вышел практически идеальным, и Слизнорт рассыпался в похвалах. Из чистого любопытства Драко взглянул на своих однокурсников. Большинство из них, похоже, радовались успеху Золотого мальчика, но была одна ученица, чьё лицо выглядело объятым пламенем. Грейнджер смотрела на своего друга с яростью.       Покидая кабинет, слизеринец проверил рейтинг класса. Поттер был на первом месте. Второе же разделили Драко и Грейнджер.

_______

      Он заглянул в Большой зал, чтобы перехватить что-нибудь на ужин, прежде чем подняться по нескончаемым ступенькам в апартаменты Главных старост. Шаг за шагом вверх по винтовой лестнице часовой башни. Расположение было довольно хорошим — у него имелась отдельная спальня с прилегающей к ней ванной комнатой, общая гостиная с возможностью раз в месяц звонить домой по камину и прекрасный вид на внутренний дворик — в обмен на работу, которая поможет его резюме выглядеть ещё более привлекательно для потенциальных работодателей. Менее прекрасной была его напарница.       Грейнджер разбросала пергамент и книги на ковре перед диваном. Лёжа на животе на месте отодвинутого к стене журнального столика, девушка слегка покачивала согнутыми в коленках ногами. Она читала чрезвычайно пыльный старый фолиант, прижав к губам сахарное перо.       — Обязательно вести себя так, словно эта комната — твой личный тайный склад нюхлера? — сказал Драко, снимая мантию и вешая её рядом с дверью. Мантия Грейнджер то ли сорвалась с крючка, то ли она вовсе забыла её повесить, спеша занять общее пространство. Он повесил примявшуюся ткань на место и быстро использовал разглаживающее заклинание.       — Нюхлеры копят безделушки, я же коплю книги. И если уж на то пошло, это моя личная комната для занятий, а ты рушишь атмосферу, — ответила она. Драко ухмыльнулся. В начале года Грейнджер ещё робела, но со временем стала кусаться чаще, чем он ожидал.       — Сильнодействующие зелья в сокращении? — прочитал Драко, глядя поверх её распростёртой на полу фигуры. Она оторвала взгляд от ковра и попыталась одёрнуть край юбки пониже. — Видишь ли, эта версия была сильно отредактирована.       Он залез в свою сумку и вытащил первое издание, присланное его матерью. Глаза Грейнджер расширились.       — И ты правда сможешь одолжить мне её?       Драко, глумливо рассмеявшись, растянулся в кресле у огня.       — Нет, я собираюсь прочитать её и раскрыть все секреты.       Она с шумом захлопнула свою неполноценную книгу.       — Наличие у тебя этой копии ещё не означает, что ты начнёшь варить зелья лучше, чем я.       — Ты права, я уже варю их лучше тебя.       — Это не так! Мы делим место в рейтинге…       — Потому что ты зарабатываешь больше очков за письменные экзамены и эссе, а я — за практическую часть. Вот и всё, — он перевернул несколько страниц, надеясь обнаружить что-нибудь полезное. — А если бы Поттер не жульничал, я был бы лучшим в классе. Прямо над тобой.       Он знал, что это двусмысленное высказывание не проскользнёт мимо её ушей, но всё-таки приподнял бровь, бросая в её сторону взгляд поверх своей книги, чтобы быть в курсе, если она заметит.       — Гарри не стал бы жульничать.       — Нет никакого логического объяснения его внезапно проснувшимся способностям. И ты знаешь это лучше, чем остальные, Грейнджер.       — Что ж, тогда, полагаю, я имела в виду, что он не… настолько одарён, чтобы знать, как жульничать. Возможно, профессор Слизнорт более жизнерадостный, чем профессор Снейп, но он не менее умный. Не думаю, что какие-то простые чары сработали бы с ним. И кроме того, всегда есть отрицательные побочные эффекты, когда применяешь чары плагиата. Нарушение пищеварения является главной проблемой, а Гарри ничего не менял в своём рационе…       — Тогда объясни это, Грейнджер.       Она пососала сахарное перо, уставившись на огонь, и сказала два слова, которых он никогда от неё прежде не слышал.       — Не могу.

_______

      Что-то с учебником Поттера было не так. В нём точно должен был быть какой-то секрет. Протеевы чары связывали его с зельеваром, который раскрывал ему тайны. Либо страницы были пропитаны Жидкой удачей, что позволяло Поттеру снова и снова получать превосходные оценки, несмотря на то, что ещё год назад его интеллектуальных способностей не хватало даже на то, чтобы сварить элементарное Успокаивающее зелье.       В Хогвартс пришла весна, а вместе с ней — тёплые ветра и первое цветение в садах. Оранжереи бурно разрастались, а на горизонте маячили финальные матчи по квиддичу. У них оставалось ещё четыре варки, прежде чем победитель в проекте Слизнорта получит свой приз.       — Это та самая книга, — прошептал Драко Блейзу. Они стояли у шкафчика, выбирая ингредиенты.       — Только и болтаешь, что об этой чёртовой книге, — ответил Забини, смеясь и качая головой. — Джинни убеждена, что Гермиона трансфигурирует Поттера в крысу до конца семестра, просто чтобы сохранить свой уровень.       — Джиневра — гриффиндорка, — сказал Драко. Он тщательно перебрал пучок сушёных соцветий недотроги, выбрав одно с самыми целыми лепестками.       — Да, и так вышло, что одежда бордовых и золотых цветов ей идёт, но под ней…       — Достаточно, мне не нужны подробности. Я имел в виду, что она с Поттером на одном факультете.       — И? — Блейз схватил свою веточку недотроги с явно меньшей деликатностью, чем Драко. Ему нужно было лишь Удовлетворительно по зельям, чтобы быть допущенным к программе подготовки авроров. Зато Драко, чтобы стать целителем, требовалось получить Превосходно. Что было ему гарантировано, пока профессор Снейп устанавливал учебный план. Слизнорту надо было всё испортить своим проектом.       — И почему бы тебе не попросить свою маленькую подружку взять его книгу? В качестве одолжения для меня.       Блейз остановился в дверном проёме и сказал:       — А почему бы тебе не попросить свою?       — Кого?       — Грейнджер. Ещё одна гриффиндорка и лучшая подруга Поттера. У неё даже больше возможностей, чем у его бывшей девушки.       Драко усмехнулся.       — Мы старосты школы, к тому же не общаемся.       Блейз снова покачал головой.       — Без разницы, приятель.       — А ведь правда, — пробормотал он, не уверенный, услышал ли его Блейз. Лишь одна идея приходила ему на ум.

______

      — Ну же, Грейнджер, — произнёс он тем же вечером, склонившись через спинку кресла в их гостиной.       — Я сказала нет, Малфой, — фыркнув, ответила девушка. Книги, лежащие вокруг неё, выстроились в стопки и отлевитировались в её сумку, очевидно заколдованную незаконным заклятием незримого расширения.       — И почему нет?       — Потому что воровать у Гарри неправильно, и я не поступлю так с ним.       Драко провёл рукой по волосам. Он не ожидал, что разговор примет такой оборот.       — Это не было бы воровством как таковым. Просто скажи, что где-то оставила свой учебник и тебе нужно кое-что проверить в его. Неужели это так трудно?       Грейнджер смерила его взглядом и поднялась на ноги со своего места на полу. Кудри торчали во все стороны, пока она формулировала свои мысли.       — Я не говорила, что это трудно. Я отказываюсь по моральным соображениям.       — Боже, ты вообще себя слышишь? Это чёртова книга, которую он откопал среди школьных излишков, а не какая-то бесценная семейная реликвия!       — Всё-то ты знаешь, — сказала она, закатывая глаза. Вот ведьма.       — Конечно знаю, именно поэтому эту дрянную книжку можно взять без зазрения совести. Никогда не думал, что ты из тех, кто просто оставит всё как есть, когда на кону твои отличные оценки. Хотя какая разница. Вероятно, после выпуска тебя возьмут в любую министерскую программу, куда подашься, с твоим-то Выше Ожидаемого по зельям. Уверен, тебе этого будет достаточно.       Грейнджер выпрямилась. Плечи опустились, а подбородок вздёрнулся. Её глаза, эти большие карие глаза, которые обычно суживались, глядя на него с подозрением, встретили его взгляд хладнокровно.       — Завтра. После древних рун, — отрезала она и направилась в свою комнату, обернувшись через плечо, чтобы добавить: — Я достану эту чёртову книгу.

_______

      Как только профессор Флитвик отпустил их, Драко решительно подошёл к Грейнджер.       — Ну?       Она оглянулась через плечо, словно кому-то было дело до их разговора, когда в Большом зале уже подавался ужин.       — Я попыталась. Гарри не даёт мне книгу. Даже на секунду. Сначала он сказал, что оставил её в спальне, а когда я спросила, не мог бы он подняться за ней в Гриффиндорскую башню, он извинился и сказал, что мне следует одолжить книгу у тебя.       — Чушь какая-то, — сказал Драко. — Что, если мы проследим за ним? Должен же он рано или поздно выпустить её из рук.       Грейнджер вздохнула и прикусила нижнюю губу.       — В последнее время он много… учится… с Тео. Кажется, они вместе направлялись в сторону часовой башни.       Драко обхватил её запястье и потащил за собой, двигаясь в быстром темпе. Его глаза бегали по коридору в поисках двух мерзавцев — невысокого брюнета и высокого шатена. Урок трансфигурации для четвёртого курса только что закончился, и толпа пуффендуйцев заполонила коридор. Наконец он заметил вышеупомянутых мерзавцев, которые, смеясь, свернули за угол. Драко мельком оглянулся проверить, следовала ли за ним Грейнджер, когда понял, что всё ещё держал её запястье. Они встретились взглядом, и он отпустил её.       — Извини, — пробормотал он.       Она взмахнула палочкой, накладывая заглушающие чары на их обувь и дезиллюминационные чары на тела, делая их менее заметными. А затем они сделали то, что повергло бы отца Драко в ужас. Они начали красться. Делая размеренные шаги позади Поттера и Тео, задерживаясь возле доспехов и всевозможных гобеленов и статуй, что украшали школу. Но те не замечали, что за ними следят — либо потому, что шпионские заклинания Грейнджер были настолько хороши, либо потому, что парни были слишком увлечены друг другом, что заставило Драко испытывать сильную неловкость, преследуя их.       — Возможно, это была не лучшая идея, — ляпнул он.       Так же внезапно, едва не споткнувшись о мантию, он почувствовал, как его затолкали в нишу.       — Грейнджер, что…       Она прислонила ладонь к его рту, вынуждая прижаться спиной к камням. Из коридора доносились едва различимые голоса.       — Мне показалось, я что-то слышал. — Это был Поттер. — Разве ты не слышал голоса?       — Если честно, мои мысли сейчас в другом месте, — ответил Тео.       Они приближались, и Грейнджер перевела взгляд с Драко на узкий просвет их тесной ниши. Он попытался дотянуться до палочки, но не смог согнуть локоть. Она прижалась к нему, и он замер.       — Ты можешь позволить своему мозгу встать на тропу веселья, а не выкрутасов, хотя бы сейчас? — добавил Тео. Они обменялись приглушёнными репликами, а затем прозвучало что-то похожее на поцелуй, после чего Нотт рассмеялся, а их шаги стали удаляться, становясь тише и тише.       Драко моргнул, глядя на Грейнджер. Её пальцы скользнули по его губам, рука зависла у подбородка, прежде чем она окончательно опустила её. Они тяжело дышали, соприкасаясь грудью в тесном пространстве. Никаких звуков, кроме их дыхания и его сердцебиения, если бы она могла слышать его так же, как он. В её глазах появилось тепло, а щёки зарделись. Он склонил подбородок, а она подняла лицо. Их носы столкнулись…       — Увидимся позже, Грейнджер, — пробормотал он и побежал к ближайшей уборной, чтобы плеснуть воды на своё лицо.

_______

      Несмотря на шок, перенесённый его организмом, и защитную реакцию, последовавшую за ним, Драко как в тумане добрался до общежития. Задаваясь вопросом, какого чёрта он надумал сбежать, когда должен был дать полный вперёд. Он ускорился, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Его сердце не переставало бешено колотиться с тех пор, как Грейнджер затолкала его в нишу. Мелкие капельки пота стекали под рубашкой. К тому времени, как он добрался до входа в их дортуар, он уже стянул мантию и джемпер.       Дверь распахнулась, и Драко затаил дыхание, стоя в дверном проёме.       — Грейнджер? — он позвал девушку несколько раз, бросая свои вещи на кресло и решительно подходя к её спальне.       Он уже занёс кулак над дверью, чтобы постучать, как та распахнулась.       — Что случилось? Почему ты кричишь?       — Ты заучка.       — Прошу прощения?       — Чёрт, я имел в виду… Ты умная. И не только из-за всех прочитанных тобой книг, просто ты сообразительная от природы.       — Спасибо, я полагаю, — она прислонилась плечом к двери.       — А ещё у тебя дикие волосы.       Её глаза сузились.       — Это что, наступило время оскорблений Гермионы? В чём суть…       — Они дикие, но я имел в виду красиво-дикие. Как ни у кого другого. Только у тебя. И я просто… Блять, почему это так трудно? — спросил он в надежде, что она знает ответ. У неё всегда были ответы на вопросы, которых не было у него. Вот почему она была выше него в рейтинге.       — Драко, я запуталась. Ты нормально себя чувствуешь? Мне проводить тебя в лазарет?       — Мне не нужен чёртов лазарет, — сказал он, подходя ближе, так что ей пришлось отступить на шаг в свою комнату. Его взгляд задержался на джемпере, лежащем на полу. — Я пытаюсь тебе кое-что сказать.       — Да, и ты отлично с этим справляешься. Я собираюсь лечь спать пораньше, и очень похоже, что, чем бы это ни было, оно может подождать до утра, — она жестом показала себе через плечо, где он увидел её кота, сидящего у изножья кровати. Книгу на тумбочке — что-то магловское и художественное. Стакан воды без подставки. Зелёные кошачьи глаза смотрели ему в душу.       — Ты мне нравишься, — выпалил он так быстро, что слова слились в нечто неразборчивое.       — Я что?       Он сглотнул и подошёл ближе, пока они не оказались почти так же близко, как в нише.       — Ты мне нравишься, несмотря на то, что бросаешь мне вызов. Вероятно, потому и нравишься, что бросаешь мне вызов, если честно, и я должен был просто наклониться и поцеловать тебя там, в нише, но я трус и…       Она прервала это бессвязное бормотание, поднявшись на носочки и поцеловав его. Прижавшись к его губам крепко, но всё ещё мягко. Он опустил руку на её спину, а другой потянулся, чтобы обхватить челюсть. Когда он отстранился и взглянул на неё, она улыбнулась.       — Ты много болтаешь, когда нервничаешь, — сказала она, — и оставляешь после себя чашки по всей гостиной. Но ты не трус.       Даже если она хотела добавить что-то ещё, Драко этого не услышал, снова припав к её губам вплоть до того момента, пока не запомнил их форму. Пинком он захлопнул дверь позади себя.

_______

      На следующий день он попросил Тео стащить книгу. Три недели спустя Энтони грёбаный Голдштейн выиграл пузырёк Жидкой удачи.       Но Драко не нужно было зелье, чтобы получить то, чего он желал. Ему нужно было лишь начать за него бороться.