Decay/Разложение

Скорей бы к автоматам. Ричи поёжился, вспоминая ржание Рыгало, и продолжил торопливо пробирался по занесённой снегом дороге подальше от школы. Это ж надо было так открыто пялиться на Эдди, что даже до тупорылого хулигана дошло: происходит что-то пидорское. Хорошо хоть, что годы атлетической подготовки, любезно предоставленные Бауэрсем, помогли и сейчас сделать ноги и избежать публичного стягивания штанов. Прикольно, конечно, хвататься своим агрегатом, но не в таких же обстоятельствах. Даже снег как будто был настроен против него: каждый шаг давался с трудом, ноги увязали в сугробах, налипающих на штанины и тянущих вниз. Когда за двумя берёзами появился маленький магазинчик «Счастье клоуна», Ричи расслабился и ощутил приятный прилив сил, как будто персонаж из игры поделился с ним зельем здоровья. Раз он дошёл до этого стрёмного места (кто вообще так называет магазин?), значит, и автоматы уже близко! Шаг, второй… — Здарова, Тозиер. …и Ричи замер, неловко опустив ногу. Патрик пропал, наверняка умер, его сожрало Оно. Это не может быть его голосом. — Куда-то спешишь? Тебя ждёт какой-то педик? Ладно, надо обернуться. Просто чтобы оценить обстановку, а не потому, что ему страшно, вовсе нет. Сзади него, всего в пяти метрах, стоял высокий парень. И смотрел на Ричи мутными, желеобразными глазами. — Вот это потрепала тебя жизнь. Ты упал лицом в унитаз? — Ричи спрятался за колкостью, как за щитом, пока разглядывал изменившуюся внешность врага: часть губы отсутствовала, делая его голову похожей на череп, оставшиеся волосы свисали клочьями, а кожа выглядела тошнотворно белёсой. Мёртв, очевидно. — Пойдём со мной, Ричи. Повеселимся там, внизу. Ты же такой же, как я! — и Патрик ткнул пальцем в щёку так агрессивно, что на разлагающейся плоти остался глубокий след. — Чё? Уходить, надо уходить! Неуверенно шагнул назад, ощущая, как снег стал ещё более тяжёлым и рыхлым. По такому не убежишь. — Понимаю, что ты чувствуешь, маленький извращенец. Я тусил на Пустоши, предлагал там Бауэрсу отсосать, м-м-м. А хочешь, отсосу тебе? Спорим, твой член тоскует по мужской заднице? — Я н-не пидор! Отвали! А вдруг это кто-то услышит? Побледневший Ричи огляделся: нет ли рядом одноклассников, родных, а тем более друзей? Конечно, он нормальный, точно нормальный («Хотя бы наполовину» — стыдливо прошептал внутренний голос), ведь ему и девушки нравились: вон, с Бев в кино гонял, пялился на неё, как и все нормальные парни. Но не хотелось бы, чтобы этот разговор кто-нибудь услышал — город маленький, а от такой новости весь зажужжит, как переполненный злыми осами улей. Не подходи к моему сыну! Ты плохо на него влияешь! А ведь его родители такие приличные люди, как они могли воспитать извращенца? — Не-е-ет, Ричи, ты пидор. Идём со мной. Мы там все летаем! И ты будешь летать с другими парнями. Идё-ё-ём! Вид тянущихся к нему скрюченных пальцев с потрескавшимися ногтями вырвал из ступора, и перепуганный Ричи наконец «отмер». Вперёд, подальше от чудовища! — Сам соси своему клоуну! Отвали! Раз — и кинул в чудовище чихательный порошок. Получай! А пока тварь за спиной чихала и торопливо шла по снегу, Ричи мчал как можно дальше отсюда. Быстрее, к автоматам! Там тепло, безопасно, там считают своим, и никто не зовёт пидором. Патрик не получит его!