Make It Better

Уайлен осторожно открыл одну из дверей спальни, как будто ему могли сказать, что этого делать нельзя, затем напомнил себе, что особняк теперь принадлежит ему, и открыл ее более решительно. Это была спальня для гостей, поскольку мысль о том, чтобы занять комнату отца так скоро, вызывала у него мурашки по коже, а возвращение в собственную комнату навевало слишком много плохих воспоминаний. — Как тебе эта? — спросил он Джеспера. — Мне подходит любое место, где бы ты ни был, — сказал другой мальчик, подмигнув ему. Уайлен покраснел и повел его внутрь. Наступила ночь, и во всем доме было тихо. Поскольку медик позаботился о его ранах, он был готов отдать Джесперу аванс, хотя все еще не знал, что и как ему делать. Воспоминания о полученных синяках нахлынули на него фантомной болью, и он поморщился. — Купчик? — Джеспер сразу же проявил всю свою заботливость, — Ты в порядке? Мне сходить за медиком? — Я в порядке, — сказал Уайлен. — Ничего больше не болит, — он заколебался. — Но…? — Просто думаю об этом… это… Это казалось глупым, но он мог поклясться, что почувствовал воспоминание о боли в заживших ребрах и жгучей боли на лице. И несмотря на то, что он решил больше не зацикливаться на мнении отца о нем, было трудно полностью отпустить воспоминание, когда эта боль возвращалась. Хотя это сделали Аника и Киг, приказ отдал отец, а он не знал, что они на стороне Уайлена. Он хотел причинить ему боль. — Все еще чувствуешь боль? — мягко спросил Джеспер. Уайлен кивнул. В нескольких отношениях. — А что, если я поцелую и станет лучше? — Джеспер окинул Уайлена взглядом и ухмыльнулся. — Конечно, мне придется поцеловать все места, которые болят, просто чтобы убедиться, что вся боль ушла. — Конечно, — сказал Уайлен со смехом. Он обдумал это мгновение с приливом предвкушения, затем кивнул. — Хорошо. Поцелуй и сделай так, чтобы стало лучше. Джеспер кивнул в сторону кровати и протянул руку. Немного нервничая, но возбужденный, Уайлен позволил Джесперу подвести себя к кровати. Он снял обувь и улегся на матрас. Джеспер сделал тоже самое и некоторое время разглядывал его, прежде чем наклониться поближе. — Дай мне посмотреть… — Он отодвинул кудри Уайлена от его лица теплыми, нежными пальцами, — Кажется, я помню несколько порезов здесь, — он поцеловал щеку Уайлена, — и здесь, — легкие поцелуи вдоль челюсти, — и здесь, — его рот перешел к губам Уайлена. Как только их губы соприкоснулись, Уайлен потянулся и притянул его ближе для более глубокого и продолжительного поцелуя. Джеспер присвистнул, когда они расстались: Ты, должно быть, чувствуешь себя лучше. Уайлен покраснел. — Итак, где еще нужно мое внимание? — спросил Джеспер с дразнящей улыбкой. — Рёбра, — ответил Уайлен, когда вспомнившаяся боль снова пронеслась через него. — Наверное, почти вся верхняя часть тела. — Тогда рубашка должна быть снята, купчик. Он робко расстегнул рубашку и возился, пока ему не удалось снять ее и неловко отбросить в сторону. Его сердце билось так сильно, что он едва мог дышать. Он вздрогнул от резкого прикосновения воздуха к коже, а затем покраснел от прилива жара, поймав на себе оценивающий взгляд Джеспера, который тот бросал на его обнаженную грудь и живот. Его любовный взгляд уступил место новым поцелуям, сначала вдоль плеч, затем вниз, на грудь. Вскоре Джеспер стал смелее, целуя его с открытым ртом и мимолетными касаниями языка. Уайлен снова задрожал, потому что ему никогда в жизни не было так хорошо, и вдруг в его мысли, как яд, проникло понимание того, что ему не должно быть так хорошо, не ему, не Уайлену Ван Эку, который даже не умеет читать и никогда не будет никому нужен… — Джес… — Внезапное беспокойство заставило его вскрикнуть, внезапный страх, что все это временно и будет длиться только до тех пор, пока другой мальчик неизбежно не устанет от него. Джеспер тут же поднял голову, его глаза были полны беспокойства: Это слишком? Ты хочешь, чтобы я остановился? Тепло и любовь в его голосе разбили страхи Уайлена в пух и прах. Джеспер хотел остаться с ним. Он хотел быть с ним. Это не должно было быть временным. И, напомнил себе Уайлен, он не дурак, Джеспер будет читать ему, и все будет хорошо. — Я не хочу, чтобы ты останавливался, — сказал он, — я просто хотел поблагодарить тебя. За то, что ты остался со мной. Джеспер усмехнулся: Купчик, им пришлось бы вытащить меня отсюда, чтобы заставить уйти. Он говорил так искренне. Уайлен снова почувствовал глубокое доверие к Джесперу, которое, как ему казалось, он никогда ни к кому не испытывал. Это отбросило на ветер затянувшиеся сомнения: Тогда продолжай, — сказал он, несмотря на то, что его щеки пылали, — есть еще места для поцелуев. Когда рот Джеспера коснулся кожи Уайлена и вызвал новый прилив возбуждения, он закрыл глаза и расслабился на подушках. Может быть, все это не было временным. Может быть… так будет продолжаться и дальше.

***

Джеспер наслаждался теплом кожи Уайлена под своими губами, оставив долгий поцелуй на его груди и продолжая двигаться дальше. Его запах и ощущения опьяняли. Джесперу хотелось целовать его весь день напролет, каждый его сантиметр. Вид окровавленного и покрытого синяками Уайлена все еще преследовал Джеспера. Он больше никогда не хотел видеть Уайлена в таком состоянии. Как бы ни была забавна эта маленькая игра, он был рад, что не было еще слишком много мест, которые «нуждались» в поцелуях. Он слегка коснулся зубами кожи Уайлена, наслаждаясь тем, как участилось дыхание другого мальчика. У них получилось. Они были живы. И вместе. С этого момента их жизнь должна была измениться. Он целовал Уайлена неистово, почти в исступлении, желая доставить ему удовольствие и овладеть им одновременно. Уайлен издал тихий стон и извивался под его прикосновениями. Что бы ни произошло минуту назад, а Джеспер до сих пор не был уверен, что побудило его купчика так внезапно остановить его только для того, чтобы поблагодарить за то, что он остался рядом, это должно было быть более значительным, чем казалось. После этого разговора с Уайленом произошла заметная перемена. Ранее он заметно нервничал и был слишком напряжен, по мнению Джеспера. У него возникло тревожное ощущение, что Уайлен боится, что не сможет ему понравиться. Как будто это было возможно. Джеспер покрывал поцелуями грудь Уайлена, почти ошеломленный прикосновением его кожи, звуками, которые он издавал, и просто удивительным изумлением от того, что невинный, краснеющий Уайлен Ван Солнышко снял рубашку и предоставил свое тело только для Джеспера. После этого разговора он расслабился. Теперь он лежал на подушках, словно ему не было дела до всего на свете, вздыхая от каждого нового поцелуя, ласки и хихикая? Джеспер снова поцеловал его живот, и Уайлен скривился от очередного едва сдерживаемого хихиканья. О, иметь под собой смеющегося, краснеющего Уайлена — это удовольствие, о котором Джеспер даже не подумал. — У тебя закончились травмированные части? — наконец спросил он, хотя меньше всего ему хотелось останавливаться. — Нет, — ответил Уайлен. Джеспер поднял брови и подперся руками, чтобы посмотреть на Уайлена: Правда? Что я пропустил? Глаза другого мальчика оставались закрытыми: Наверняка что-то есть. Он усмехнулся: Ты просто хочешь, чтобы я продолжал тебя целовать. Яркий румянец окрасил щеки Уайлена. — Признайся, купчик. Его глаза открылись, но он все еще молчал. Джеспер сдвинулся вперед, пока его губы не оказались прямо возле уха Уайлена: Признайся, купчик, или это будет означать, что сегодня вечером ты больше не получишь ни одного поцелуя. — Ах! — Уайлен сидел прямо, широко раскрыв глаза, словно искренне встревоженный этой угрозой. — Я признаю, признаю, я хочу, чтобы ты меня поцеловал! Джеспер рассмеялся: Забавно, купчик, я тоже этого хочу. Возможно, было немного грубо угрожать ему отсутствием поцелуев, но Джеспер наверняка еще не нашел много чувствительных мест, которые компенсировали бы это.

***

Позже той ночью Джеспер лежал, свернувшись калачиком рядом с Уайленом, обхватив его руками, чтобы прижать к себе: Ну, — сказал он, — как я справился? Стало ли от моих поцелуев лучше? — Ты всегда делаешь все лучше — сказал Уайлен и поднял голову, чтобы снова поцеловать Джеспера.