Он — птица, чья клетка ныне злата, И дверцы чьи заперты наглухо. Он — птица, и эта дрянная судьба... Быть певчей печугой в бы́тие ястреба.
Сквозь прутья свобода зовёт за собой, Но крылья подрезаны снова; И сердце, и разум — одно на одно: Вдохнуть бы поглубже, ощутить лишь бы волю.
И кто он теперь? Какова расстановка? Парадоксов сознанье не хочет принять: Был сильным, но с честью, за спиной — постановка; Теперь же — спектакль в его главных ролях.
Где сейчас вся триада? Где его все бойцы? Где хоть кто-то, кто спас бы от хлада Металлических створок да темной узды, Затянувшей шею когда-то?
Близнецы, остальные... Слишен вой затяжной — Кровь и перья давно уж истлели.
И остался лишь он: переломанный всеми — Гордый ястреб в новой клетке златой.