Самая яркая звезда

      Всё должно было закончиться наилучшим образом — дядя возвращён в истинном обличии, без тьмы в сердце и с бонусом вроде семейных обнимашек. Серьёзно, в мыслях юный наследник престола так и думал, когда лез в дебри тысячелетней давности. В конце концов, что может пойти не так с волшебством? Ну, помимо того, что его магия несколько буйная? И он колдовал в первый раз за десять лет? Много чего, произошедшее только вишенка на тортике последствий.       Его отец смотрел то на него, то на младшего брата, и не находил слов. То есть, слова были, но подростку четырнадцати лет их ещё рано знать. Продолжили бы дальше жить без его брата, да, жуткие кошмары бы мучили его подданных, но на это есть сонные зелья. Да и вообще, он не жаждал встречи с ним. Не из ненависти, просто он не испытывал к нему братской любви. Что-то похожее на жалость. Но не мягкая, как перина, любовь. Что хуже, собственный сын ослушался его же приказа, не лезть в чертоги границы миров сна и реальности. Предостерегал. Говорил, насколько его брат опасен и ужасен. Без толку.       Без толку. После всех этих погромов, что учинил его брат в злобном состоянии... наследный принц все-таки спас его. По-своему.       Кирино тяжело опустился за землю, почти не думая, как испачкается его золотая мантия. Его сын старался не смотреть ему в этом, он чувствовал, что стыда в них нет, только сожаление, что он проделал всё совершенно неправильно. Солнечный брат слегка скривился, когда его лучик света придвинул к себе злосчастного дядю. Или, если быть точными, «младшего брата».       Как вообще можно называть дядей того, кто превратился в ребёнка четырёх лет? У троодончика были тёмные пёрышки, доходящие до хрупких плечиков, слегка жёлтые глаза, в темноте казавшиеся карими, и чёрные (ранее белые) крылышки. Маленькая версия тёмной стороны, только с разумом ребёнка. Видно, тоже самое возникло в головах у его подданных, скопившихся полукругом. Кирино заметил, с каким страхом, недоверием и ненавистью они смотрели на его братика.       Возникшая мысль была странной, но приятной. Что же, раз так всё сложилось, стоит этим хорошенько воспользоваться. — Вставай, сынок. Что сделано, то сделано. Воспитывать его будешь ты под моим чутким руководством. Нет худа без добра. Он будет жить!       Подданные от его решения пришли в восторг, настолько благородным был их повелитель.       «Что благородного? Безумство причинять вред малышу, он должен это понимать» — с этими мыслями Гилберт поднял на руки дядюшку. Да уж, ну и последствия на него свалились. Краем глаза он заметил ночную стражу, покорно ожидающую, пока он подойдёт к ним с ним. Крошечная надежда затеплилась в груди. Может, ещё не всё потеряно.