Блядские очки

Год назад. Наруто сидел в аудитории, слушая музыку и рисуя в тетради каких-то чертей. Почему-то Данзо сенсей решил оставить его после пар. И единственное, что он сказал: «дело есть». Старичок казался парню довольно-таки… простым что ли? Он всегда прощал прогулы, опоздания, не ставил не удовлетворительные оценки. Про саму литературу практически не упоминал, а рассказывал всякие истории из жизни. В общем, больше на трудовика смахивал, тем более, он был неплохо сложен, для своих то лет. При этой своей душевной простате, Данзо время от времени выдвигал довольно странные планы на жизнь, либо же травил… странные шуточки. Преподаватель зашел в класс, закрывая дверь на ключ. Наруто его не заметил, спокойно продолжая слушать музыку и рисовать. Подойдя, Данзо поднял руку и погладил студента по голове, аккуратно стягивая с него наушники. Узумаки слегка подпрыгнул от такого и непонимающим взглядом уставился на мужчину. Губы старика растянулись в ухмылке, а рука переместилась с макушки на подбородок, поглаживая его большим пальцем и слегка поднимая вверх. -Сенсей, что вы…- Наруто попытался задать вопрос. -Такой светлый, такой радостный… невероятный малый. Как же ты напоминаешь мне ее…- он начал медленно наклоняться, явно с намерением поцеловать до ужаса напуганного Наруто. Отойдя от шока и собрав себя по кусочкам, парень толкнул Данзо в грудь и с грохотом поднялся из-за парты. Мужчина так и застыл в полусогнутом положении. Не трудно было догадаться, что прибывает он не в лучшем настроении. -Наруто-кун, зачем ты так со мной? Я ведь люблю тебя. С первого учебного дня я видел только лишь тебя, но все никак не мог остаться с тобой наедине. Вечно ты со своими проклятыми друзьями! Либо сразу после пары убегаешь с ними хер знает куда, либо вообще не приходишь! Но я даже это вам всем с рук спускал, лишь бы ты, мое сокровище, не возненавидел меня. Вы же таких учителей любите? Я готов любоваться тобой целыми днями! О Боги, как же ты похож на нее… — он медленными шагами подходил к жертве. Блондин понятия не имел, что ему делать. И тем более, он никак не подозревал, что учитель чертовой литературы будет его домогаться. Он ошарашенными глазами смотрел на приближающуюся фигуру. Наруто никогда не было так мерзко, даже те типы из немногочисленных клубов, где бывал парень, не находилось столь отвратительных личностей. К горлу начала подступать тошнота, а глаза стали влажными, из-за чего силуэт Данзо слегка поплыл. Сердце бешено стучало в груди, складывалось ощущение, что вот-вот и оно выпрыгнет к чертовой матери. -Ну, Наруто-кун, почему ты плачешь? Ты же взрослый мальчик. -Не приближайся ко мне, ублюдок! — после этих слов послышалась пощечина. Сильная, смачная, рука мазанула практически по всему лицу. Медленно, но стремительно стал появляться красный след, а из носа что-то потекло, сопли или кровь — Наруто уже не понимал. Старая, морщинистая кисть руки легла на шею, а от нее, словно ядовитая змея, поползла вверх, крепко цепляясь за челюсть. Данзо накрыл дрожащие губы Наруто своими, проводя по ним языком. Все, чего сейчас хотел блондин, так это оказаться дома. Не в общаге, а именно в том уютном домике, где он жил до поступления. Наруто скорее хотел оказаться в ванне, чтобы смыть этот ужасный вкус с себя. Параллельно с этими мечтами, он молился, чтобы Киба развел шумиху вокруг его исчезновения. Его снова вырвали из раздумий и на этот раз второй рукой, что забиралась под футболку. Лицо болело из-за удара и крепкой хватки, а разум поддался панике. Еще в детстве Наруто замечал на себе странные взгляды мужчин и даже женщин. Набитые автобусы и вагоны метро, пожалуй, были главными страхами маленького Узумаки. Даже сейчас трудно вспоминать моменты, когда он ехал на общественном транспорте, а сзади него пристраивался какой-то моральный урод… К счастью, эти ситуации не усугублялись. Сейчас воспоминания охватили голову парня, не давая хотя бы прикинуть какой-то план действий. -Черт, да отъебись от меня! — выкрикнул Наруто, когда Данзо отодвинулся. Еще пощечина. -Тсс, нельзя говорить такие слова, Наруто-кун, я все же твой учитель и не забывай, мы находимся на территории университета. -Не волнуйся, когда я расскажу о произошедшем, Цунаде быстро выволочет тебе нахуй. — приходилось держать планку, не смотря на страх. -Только попробуй, сучара! — Данзо впервые показался злым. Рука сильнее сжалась на лице. -А то что? — после этого вопроса старик нехило получил кулаком в живот. Тушка согнулась пополам и выигранное время Наруто потратил на то, чтобы подхватить свой рюкзак и побежать к двери. Он пару раз судорожно дернул ручку, но это не привело ни к каким результатам. Тогда до парня и дошло, что эта псина заперла их в аудитории. Единственной пришедшей идеей было с разбегу выбить злосчастную дверь, пока Данзо откашливался. Отойдя буквально на четыре шага назад, Наруто побежал вперед, подставляя плечо. При столкновении с деревянной поверхностью, оно сразу же отозвалось резкой болью, но главное, преграда миновала. Фух, спасибо старому зданию за эти хлипкие двери, которые держаться на соплях. Наруто чуть ли не повалился, толи от боли во многих частях тела, толи от увиденного Кибы. -Киба! -Наруто? — неуверенно, — О, вышел наконец! — он приобнял друга и явно пребывал в славном расположении духа, конечно, не догадываясь ни о чем. -Не время обниматься, бежим! — схватив ничего не понимающего Кибу за рукав, блондин рванул в туалет. Уже там, встав напротив раковины Наруто начал полоскать рот и умываться. И, как заметил Киба, как-то агрессивно, будто парень хотел содрать с себя кожу. -Объяснишь? — хорошее настроение сошло на нет. --Это уёбище приставало ко мне. Тишина. Ранне сложенные крест накрест руки Кибы безвольно упали вниз. Глаза резко распахнулись, а брови свелись вместе. Все это прекрасно и очень четко передавало потрясение Кибы. Ибо в обычной жизни он только улыбается или выражает недовольство. Возможно, если бы он сейчас разговаривал с кем-то другим, то и не сразу бы понял весь посыл. Но Киба — лучший друг Наруто. Он всегда был, есть и будет рядом. Они поклялись быть вместе, даже если против них встанет весь мир. Киба был прекрасно осведомлен о всей жизни друга. И о тех домогательствах в подростковом возрасте тоже. -Блять, если ты полощешь рот, то это явно было… — он запнулся, явно не желая ворошить болезненное прошлое. -Он целовал меня. И знаешь, это самое отвратительное, что случалось в моей жизни. — он упирался руками в раковину, сжимая ее борта. Взгляд был тяжелым, а влажная челка прилипла ко лбу, кончиками прикрывая глаза. Создавалось такое ощущение, что весь туалет будто заволок зеленый туман. Эта повисшая атмосфера давила и не позволяла сделать глоток воздуха. Да и не особо хотелось, если честно. Будто бы они находились в старом подъезде со стенами, неаккуратно покрашенными в блевотно-зеленый цвет. Таким же блевотным являлся и запах, который обычно был в таких местах. И именно таким сейчас казался когда-то пахнущий чистотой туалет. Наруто и Киба молчали, не отрываясь друг от друга. Пусть они и не разговаривали, зеленая муть, витающая в воздухе, сама приносила и передавала эпизоды минувших лет. -В полицию? — Киба понял, что он не выдержит играть в эти гляделки. -Для начала, к Цунаде. — ответил Наруто и снова повернулся к зеркалу напротив. Он вглядывался в свои голубые глаза. Но что-то казалось другим. Будто они не светят так же, как пару часов назад. Парни поднимались по лестнице в гробовой тишине. Все уже давно ушли, остались только эти двое. И на самом деле, Наруто был очень благодарен другу за то, что он решил подождать его. Присутствие Кибы хоть как-то скрашивало обстановку. Они подошли к двери кабинета. Помедлив, Наруто все же постучал и переступил порог. Киба ступил за ним. -Здравствуйте, Цунаде-сама. — одновременно поздоровались юноши и слегка наклонились вперед. -Не нужно поклонов. — женщина махнула рукой, -Я как раз должна поговорить с тобой, Наруто. Хотела бы уточнить, присутствие Инудзуки принципиально? — она перевела взгляд на брюнета. -Да, Цунаде-сама. — Наруто не был уверен, успел ли Данзо донести до нее какую-то околесицу, с целью защитить свой зад. -Хорошо, пусть остается. Присаживайтесь, господа. — Цунаде элегантно махнула рукой указывая на стулья, куда они могут приземлиться. Другой же рукой она выудила из ящика стола какую-то папку. -Так-с, ваш учитель родной литературы…- начала ректор, как вдруг Наруто и Киба заметно напряглись. Последний, скорее всего, уже не ведая, что делает, привстав и уперевшись в стол руками, громко крикнул: -Наруто ничего не знал! — Киба тыкнул пальцем в друга, — Его попросили остаться! Я сам видел, как он выломал дверь кабинета с до ужаса напуганным лицом! -Киба! Сядь, пожалуйста. — Наруто потащил его вниз, — Цунаде-сама, поймите… -Молодые люди, о чем вы?.. — лицо ректора выражало полное непонимания происходящего. -Вы, вы… не знаете? — спросил Наруто. Он бы засмеялся от того, как они все трое смотрели друг на друга с поднятыми бровями. Засмеялся бы, если бы не находился на грани истерики. -Клянусь, я не понимаю, о каких выломанных дверях вы говорите. Киба глянул на Наруто. Тот лишь опустил глаза, понимая, что разговора не избежать. С одной стороны он понимал, что обязан оповестить Цунаде, но с другой… как же он хотел просто вычеркнуть этот момент из памяти. -Цунаде-сама, Данзо домогался до меня. Женщина застыла. Буквально. Она даже не дышала. Глаза выражали ужас, омерзение и ненависть. Твою ж мать. Она с первой их встречи с Наруто, поняла, какой это светлый мальчик. Она часто приглашала его выпить в кабинете чайку да пообсуждать литературу. И что бы какой-то… отвратительный старый извращенец измывался над ее золотом. Да ни за что. -Наруто… как ты? Он ничего не сделал серьезного? — она встала со стула и подошла к нему, нежно положив руки на плечи, — Боже, как я могу так говорить! Естественно сделал! У тебя лицо опухло, он бил тебя, да? Я этому моральному уроду такое устрою, никогда не отмоется от позора! -Цунаде-сама…- попытался что-то выдавить парень. Но не успел. Она обняла его с такой нежностью и любовью, с какой, наверно, могли не многие люди. Может, таких и вовсе на всем свете не найти. *** Цуна с детства была очень доброй. Боевой, порой вспыльчивой, но все равно такой нежной и прекрасной. Всегда пыталась помочь, даже если это шло во вред ей. И сколько же она плакала в подушку, когда ее использовали как тряпичную куклу и через время бросали, получив свое. Но она росла, росла и становилась сильнее морально. Юная девушка была мудра не по годам, стала разбираться в людях и являлась настоящей красоткой. Она прилежно училась, чтобы добиться тех же высот, что ее дедушка Хаширама. Множество юношей мечтали связать с ней свою жизнь, делали подарки и комплименты. А в ответ лишь получали чарующую улыбку и благодарность за теплые слова. В случае признания, Цуна кланялась и просила прощения, что не может ответить взаимностью. Ласково улыбаясь, она уходила. Но в один день, она встретила парня. И он был прекрасен. Дан появился в стенах университета внезапно. Как оказалось, до этого он учился заочно, поэтому они и не пересеклись раньше. Их общение лилось гладко и мягко, словно лепестки цветущей сакуры на ветру. Это распаляло нежные и искренние чувства в сердцах двух людей. Спустя пол года, Дан сделал большой шаг, признавшись девушке. Та была так рада, что впервые заплакала при ком-то. Но в тот жаркий майский день, стоя на лестнице университета и глядя вниз, где у ее подножья стоял Дан с прекрасным букетом из множества тюльпанов и аккуратных веточек сакуры, она плакала. Плакала и слышала свое бешено бьющееся сердце, что сходило с ума в эйфории. Цуна побежала в его объятия, нежно прикасаясь губами к щеке. Так легко и невесомо, будто боясь, что это сказка и Дан сейчас пропадет. Но нет, он стоял и смотрел в ее прекрасные глаза, утопая в них. Он наклонился и поцеловал любимую. С того дня прошло два с половиной года. Молодые люди стали жить вместе и даже завели чудесного белого пуделя. Они планировали свадьбу после окончания учебы. В их совместной жизни не было ссор и недопониманий, ведь они всегда говорили друг другу, если их что-то огорчило. Вопрос сразу же решался и канул в небытие. Их родители любили вторую половинку своего ребенка, да и сами состояли в дружеских отношениях. Кто-то пытался строить им козни, не без таких людей. Обиженные юноши и дамы старались рассорить их, но все было тщетно. Дан и Цунаде всецело доверяли друг другу, не обращая внимание на завистников. Но у всех историй есть конец. И у этой тоже. В такой же прекрасный день возлюбленные проснулись, вместе гуляли с собакой по парку и нежились у телевизора, кушая завтрак, приготовленный Цуной. После этого Дан собрался ехать за подарком для своей «нежной». Девушка очень любила слышать, как парень ее называет. А ему нравилось, что он говорит. Предстоял день всех влюбленных, и пусть в Японии не принято что-то дарить девушкам в этот праздник, Дан так не мог. Он заказал серьги, которые выбирал около месяца. Также нужно было заехать в еще одно место, чтобы купить материалы для декорирования коробочки. Цуне он сказал, что поедет на лекцию по истории, проходящую в музее на другом конце города. Та собрала ему бенто, ведь уезжал он на несколько часов. Цунаде настоятельно попросила зайти в кафетерий и поесть. На прощание они крепко обнялись и Дан поцеловал ее в уголок губ. Кто же знал, что это был их последний поцелуй и последние объятия. Дан сел в свою машину, аккуратно положив сумку где лежало бенто на соседнее сиденье. Через час произошла авария. Грузовой автомобиль, по вине водителя, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, на высокой скорости врезался в легковушку, также задев несколько других. В той самой, первой, больше всего пострадавшей, находился Дан. Ничего не подозревающая Цунаде была дома и играла с собакой, когда на ее телефон поступил звонок. -Дан! Как твоя лекция? -Здравствуйте, это офицер полиции города Токио. Ваш номер телефона привязан в телефоне Канто Дана для экстренного вызова. Девушка, кем вы ему приходитесь? Сердце пропустило удар. -Я…здравствуйте. Я прихожусь ему невестой. -Простите. Канто Дан попал в крупную аварию. Он умер еще до приезда медиков.- пауза, — Мне жаль, я приношу свои искренние соболезнования. Пожалуйста, явитесь в участок либо сегодня, либо завтра утром. До свидания. Звонок был сброшен. Телефон вывалился из руки, что еще находилась около уха. Игривый пудель прыгал на девушку, надеясь на продолжение веселья. Но она лишь медленно опала вниз, хватаясь за волосы. Цунаде Сенджу кричала. Собака поджала хвост и легла на пол, пытаясь заглянуть в лицо хозяйки. Слезы со стуком капали на паркет, а горло уже стало саднить из-за крика. Находившись в этом состоянии около пятнадцати или двадцати минут, Цунаде легла на спину, раскинув руки в стороны. Спина болела из-за лежания на твердом полу, но не было сил и желания вставать. Единственное, чего ей хотелось, так это проснуться. Проснуться от этого жестокого кошмара. Увидеть рядом Дана и обнять его, понимая, что вот он рядом и никуда не денется. Но реальность не жалела даже хороших людей. В какой-то момент, Цуна резко подскочила и побежала в их комнату. Она открыла шкаф, хватая вещи самого дорогого для нее человека. Они водопадом повалились на нее, опаляя до горечи родным запахом. На полке стояли совместные фотографии. Рядом, в красивой расписанной вазе, покоились те самые веточки сакуры с букета. Держа в руках кофту, жадно вдыхая и выдыхая она смотрела на эти ветки. Лепестки высохли, но все еще были розовыми, все еще такими прекрасными и важными. Началась вторая волна истерики. Спустя пять дней состоялись похороны. Там собралось огромное количество людей. Родственники, друзья, знакомые, одногруппники, учителя и Цунаде. Она стояла впереди, глядя на памятник. Дан смотрел на нее. И даже через фотографию она чувствовала безграничную любовь. Когда все стали подходить, чтобы помолиться и оставить цветы, они оборачивались и обнимали стоящую камнем Цуну. Родители Дана плакали перед ней, благодаря за то, что она сделала их сына самым счастливым человеком. Девушка не могла поднять на них взгляд. Ей рассказали, что на самом деле парень ехал не на лекцию, а за подарком. Для нее. И именно за это Цунаде чувствовала вину. Она пожирала ее, не давая взглянуть в глаза людям, что приняли ее в свою семью. Смерть Дана сломала Цуну. Она не ела и принципиально не спала. Ведь во сне он являлся к ней, не говоря ни слова. Когда девушка дотрагивалась до него, возлюбленный грубо отбрасывал ее руку и кривился. Так было в каждом сне. На протяжении полугода, а может и больше. У Цунаде появились проблемы со здоровьем из-за практически отсутствовавшего питания. Хотя к ней приходили друзья и родные, которые пытались ее покормить и утешить. Но результата не было. Пролежав в больнице сначала возвращая вес, а потом проходив курс психологического лечения, ей стало лучше. Но она все еще не улыбалась. На это казалось бы, простое действие, ей понадобилось огромное количество времени. Прошло двадцать лет, но Цунаде больше ни разу никого не полюбила. Она с грустной улыбкой вспоминала те светлые, полные любви и тепла дни. Все еще храня на той полке фотографии и вазу с сакурой. *** -Ох, Наруто… как же так произошло? — глаза женщины были на мокром месте, — Киба, ты сказал, он его как-то заманил? Давайте, рассказывайте. Началось повествование. Наруто не упускал ничего, дабы Цунаде поняла, что за ублюдок «преподавал» у них. Киба рассказал о том, как встретил друга и с каким лицом он его встретил. Весь напуганный и побитый. По ходу рассказа, Цунаде вертела в руках карандаш, который к концу сломался пополам. -Тварь! Я его засужу! — он снова встала, но на этот раз с глазами полными ярости, — Я ненавижу этих старых извращенцев! Пусть только попробует еще раз приблизиться к тебе или кому-то еще из моих учеников! Выражение лица Цунаде резко сменилось на настолько холодное, что у Наруто с Кибой пробежали мурашки по коже. Они смотрели на поломанный карандаш, понимая, кто будет на его месте уже завтра. -Мальчики, отправляйтесь домой. Я разберусь со всем.- женщина надела очки и открыла ноутбук. -Спасибо вам за поддержку, Цунаде-сама. До свидания. — Наруто встал и поклонился. -До свидания. Хорошего вам дня. — Киба тоже поклонился и ушел за другом. На следующий день ректор вызвала блондина в свой кабинет. Когда он зашел, то увидел сидящего напротив Цунаде Данзо и двух сотрудников полиции рядом с ним. Двое мужчин представились и попросили его написать заявление. Пока Наруто сидел и заполнял бумагу данными, Данзо пытался отмазаться и выставить виноватым Узумаки. В ответ на клевету, Цунаде повернула к нему ноутбук и предоставила видео с камер наблюдения в коридоре. На записи было видно студента стоящего в коридоре. Через секунду резко распахнулась дверь и из аудитории выбежал парень, хватающий первого за руку. После чего оба с ошарашенными лицами убежали. -И что?! Это было подстроено! Разве не очевидно?! — кричал старик. -Вы видимо не знаете, что камеры также записывают аудио. — равнодушно пролепетала женщина. Она чуть промотала запись и включила звук. Все присутствующие в кабинете отчетливо услышали фразу: «Твою мать, этот пиздюк смог убежать!». -А это, тоже было подстроено? — с пугающей улыбкой спросил один из полицейских. Данзо сжал челюсть и свел брови, от чего его лицо стало еще морщинистей. -Ооо, это еще не все, уважаемый. — сказал второй мужчина, открывая папку, которую он все это время держал, — Мы навели некие справки и выяснилось, что вы также могли получить срок за неуплату налогов, так еще и в особо крупном размере. Ва-ау, тут еще и взятки! Ах, какая песня. — он произнес все это с нескрываемым призрением и злорадством. -Коллега, — обратился полицейский, — как думаете, стоит рассказать, что в тюрьме делают с насильниками? -Не волнуйся, думаю он осведомлен. Парень, написал заявление? — он глянул на Наруто. -Да, держите. — блондин протянул листок. -Чудесно, чудесно. — Ну, на этом закончим. Мы покидаем вас. Цунаде-сама, Наруто-кун, берегите себя. После этих слов, все трое удалились. -Спасибо вам, правда. — Наруто низко поклонился. -Я не люблю, когда хороших людей обижают, — ректор очаровательно улыбнулась, — беги на лекцию. -Есть, босс! — уже весело крикнул Узумаки и побежал на пару. После того, как дверь закрылась, Цуна откинулась на спинку стула, спокойно выдыхая. -Пусть у тебя все будет хорошо, Наруто.