Лунный вальс

***

— Мама? Папа? Где вы? — маленький мальчик сидел на полу и звал родителей, вокруг было темно и тихо, только было слышно, как что-то капало. Спустя какое-то время в щели появился свет и послышались голоса взрослых. Мальчик хотел снова позвать родителей, но у него только получилось прошептать что-то невнятное, а всё бедой то, что эти голоса принадлежали точно не его родителям. Если послушать, то можно понять, что взрослых трое, а может, даже и четверо. Они что-то говорили про ребёнка и обыск. — Найти последнего, нельзя чтобы он остался жив, — голос был грубым, возможно, этот человек главный, — его родителей уже нет, нам никто не помешает. И тут, кажется, мальчишка начал дрожать. То ли от страха, то ли от злости. Как понять нет? Это шутка? Недавно же только играли с папой в прятки, а мама готовила на кухне. Почему…

***

Вот уже на протяжении 15 лет, на каждый день рождения, Ван Ибо снится один и тот же сон, задевая давнюю рану, которая к этому времени прекращала кровоточить, а именно в этот день как будто провели новый порез. Он не празднует свой день рождения уже давно, да и ни к чему это, он один. Всё, что у него есть это он сам. Ван Ибо каждый раз задумывался, а если бы он не родился в семье демонов крови, а был обычным человеком, может его жизнь была бы чуточку лучше. Но он старается жить настоящим, храня всю боль за маской актера оперы. Проживая в замке, под опекой графа, он был знаменитым актёром. На его оперы собирался полный зал людей. Но разве это ему нужно? Он хочет быть свободным… Когда закончится его контракт с графом, тогда он будет чувствовать себя свободным, а пока он старается отплатить графу за то, что он его приютил. Каждый раз при выходе на сцену он чувствует себя другим, может и поэтому он стал играть в оперном театре. Каждый раз, когда занавес поднимается, он чувствует свободу, как будто ему открылся другой путь. Играет красивая музыка, плавные движения, взгляды направленные на сцену, на него. Всё это доставляет ему хоть какую-то свободу, каждый выход на сцену заставляет его жить. Он хранит эти моменту глубоко в сердце, потому что они не вечны, а так хочется, чтобы хоть кто-то полюбил навсегда.

***

Занавес опускается, музыка заканчивается, слышаться аплодисменты. Ван Ибо кланяется и сходит со сцены, снова эта темнота, снова пустота. Он возвращается во свои покои в замке. Взглянув на стол видит цветы и корзинку с фруктами. Улыбается. Он прекрасно знает от кого эти подарки, один раз удалось увидеть. Тем, кто дарил ему такой подарок, на каждый его день рождения, являлся сын графа. Нет, он конечно получал всякие письма и те же цветы, но кажется, что именно эти цветы и эти фрукты особенные. Кроме сна, в свой день рождения, он вспоминает как ему удалось поймать господина Сяо. А как он тогда смущенно улыбался, а эта родинка под губой. Ван Ибо всегда на неё засматривался, когда удавалось встретится с господином Сяо. — Господин Ван, — стук в дверь, — вы здесь? — слышится мягкий голос служанки. — Да, что такое? — Граф приглашает вас на ужин в честь вашего дня рождения. — Передай графу, что я скоро подойду. За дверью послышались удаляющиеся шаги. Ван Ибо посмотрел на себя в зеркало и понял, что он до сих пор находился в костюме. Подойдя к шкафу, он выбрал другую одежду и вскоре вышел. Уж очень не хотелось заставлять графа ждать. Пройдя в обеденный зал Ибо был удивлен. Вчера он тоже тут был, но теперь зал был украшен. Висели какие-то ленточки разных цветов и размеров,новые цветы, которые любит графиня, даже люстру поменяли. Ван Ибо посмотрел на дверь, ведущую в другое крыло замка, и от туда вышел господин Сяо, и как будто не замечая его прошёл к столу. Он выглядел очень красиво, в алом костюме, а на плечах был плащ. Длинные волосы были заплетены в хвост. — Мой отец не подойдёт, у него слишком много работы, присаживайся, — по голосу можно было понять, что Сяо Чжань был чем-то опечален хоть и попытался скрыть это за улыбкой. Ван Ибо прошёл за своё место, а Сяо Чжань взял бокал и стукнув об него ложкой, как в зал зашли слуги с подносами. Поставив блюда на стол они кланялись наследнику и актеру, и исчезали за высокими дверями зала. — Приятного, — это всё, что смог сказать актер, а в ответ ему кивнули и они приступили к трапезе.