Весь день

- Так хорошо, – мурлычет мое счастье, прикрывая глаза, когда я скольжу пальцами по ее лицу. Чуть ерзает, удобнее устраивая голову на моих коленях, а попу – на лавке, тянется губами поцеловать ладошку, пока я отвожу волосы с ее лба, очерчиваю брови, осторожно касаясь, поглаживаю веки. Настолько изучено уже желанное тело, но меня все равно каждый раз удивляет и восхищает, какая у дорогой нежная кожа, еще одна причина моего постоянного желания прикасаться, трогать, тискать и лапать свое чудо. - Ты чудо, – говорю вслух, любуясь ее блаженной улыбкой. - Твое, – отвечает, не открывая глаз. Легко прихватываю пальцами кончик ее носа – морщится, строя рожицу, и опять вытягивает губы трубочкой, держа так, пока я не накрою их ладонью. Обвожу пальцем тонкие губы, чуть царапаю ногтем подбородок, обвожу скулы, мягко щекочу чувствительную кожу за ушком. Милая нежится, с максимальным комфортом расположившись на лавочке, хихикает, когда я, подвинув пакет с черешней, не менее удобно устроенный на ее животе, щекочу пупок, открытый задравшейся майкой. - Надо вставать, – с сожалением произносит дорогая, не предпринимая, впрочем, попыток подняться. - А то магазин закроется... К тому же меня комары зажужжали... Именно так, поскольку даже вечером возле водоема в зарослях травы и кустов ее фиг кто укусит. Кроме меня, разумеется…