Весь день

- Не уходи никуда, – широко улыбаюсь, оглядывая дорогую, распластанную на постели, куда мы уже давно успели перебраться со стола. Руки держу на весу, чуть приподнятыми, чтобы не угваздать ни ее, ни постель, но картинка утраханного моего счастья, валяющегося с широко разведенными ногами очень уж вкусная, и я наклоняюсь, целуя ее лобок. - Угууу... – тянет со стоном, восстанавливая дыхание. От пальцев по запястью к локтю медленно бежит капля, оставляя за собой алую дорожку, вторая рука в других цветах. Подбородком включая свет в ванной и ногой открывая в нее дверь, я мысленно хихикаю, впрочем, физически также расплываясь в улыбке: мои желания точно максимально приближены к извращениям, хоть даже я их таковыми не считаю. Вымазываю все-таки кровью кран, поворачивая вентиль с водой, смываю с рук продукты жизнедеятельности обожаемого организма, который совершенно меня с ума свел, и я забыла даже новоприобретенную здоровенную пачку салфеток достать. Но ничего, сейчас мы эту оплошность исправим, самым приятным способом. Вернувшись в комнату, располагаюсь между ног милой, медленно и с удовольствием наконец снимаю с нее чулки, попутно покрывая поцелуями пальчики и пятки, и принимаюсь потрошить упаковку салфеток. Аккуратно обтираю колечко ануса, ягодицы, меняю салфетку, вытирая с губок кровь, наслаждаясь довольными вздохами дорогой, пока она не начинает суетливо копошиться. - О-ой, сейчас потечет, – вскакивает (ну, как вскакивает... вперевалку собирает себя) она с постели и быстро удаляется в сторону ванной.