Весь день

Будит меня посторонняя какая-то возня в постели, это, оказывается, чудо мое ползет куда-то. До конца еще не проснувшись, приоткрываю один глаз, но ничего не разбираю в темноте, а спросить, что это за брожения, не поворачивается, в силу все той же сонливости, язык. Так что я просто лежу, слушая, что дальше будет. А дальше негромко хлопает дверь ванной, на миг освещается льющимся из нее светом коридор. Неужели картошка или грибы возымели тот же эффект, что и курица утром... А, нет, судя по звуку льющейся воды, всего лишь смена прокладки. - Разбудила тебя, – с сожалением произносит милая, забираясь обратно в постель и обнимая меня. - Угум, – соглашаюсь сонно, закидывая ногу на ее бедро. – Не страшно. - Живот разболелся, – несчастно вздыхает чудо. - Иди сюда, – устраиваюсь удобнее, чтобы прижаться своим пузом к ее животу, пусть греется. На ощупь нахожу ее губы, нежно целую и прижимаю к себе, поглаживая спинку. – Я с тобой. Просовываю ладонь под резинку трусов милой, накрывая пальцами ягодицу – вот так я и собираюсь спать. По крайней мере пока тельце не затечет в приятной, но не слишком пригодной для сна позе. - Обожаю тебя, – бормочет чудо, утыкаясь лицом мне в шею. А я-то тебя как. Легко стискиваю ее попу в ответ, лень шевелить языком, да милая и так все прекрасно знает. Все остальное я скажу ей утром, даже покажу, хех, а пока что спа-а-ать... Это был очень долгий и вкусный день, и впереди у нас еще множество таких же. И завтра я точно заставлю ее помыть посуду.