"это не дружба,это хуетекс"

Сережа подмял под себя Ваню, слегка приподняв его таз, чтобы можно было просунуть подушку, между разгоряченным телом и влажной простыней, для большего удобства. В один миг у Пешкова просто сорвало крышу и он яростно впился в губы партнёра, жадно смакуя их, выкручивая различные узлы языками, не давая возможности сделать хотя бы один вдох. Бедра Сергея плавно начали двигаться, а разум мутнел, будто плавился от безумных чувств. -кх.Сереж.мне неприятно.там внизу…- парень чувствовал, что даже несмотря на осторожность кудрявого, нужна была ещё смазка. Отстраняясь от Вани, Пешков наощупь нашёл тюбик на будто бескрайних просторах огромной кровати. Картина маслом: Ваня, кусает губы, мучительно выгибается и еле как двигается навстречу партнёру. И Жожо, выливающий лубрикант на свой член, размазывает жидкость, стёкшую даже на пах партнёра, нахально задевая его мошонку. Ваня изощрённо цеплялся за простынь, ощущая контраст прохладного лубриканта, который несравненно отличался от температуры их тел. Светловолосый выгибается в спине, рефлекторно обнимая своими ногами тело Пешкова, притягивая к себе донельзя вплотную, будто у него нехватка возлюбленного. Тяжёлое дыхание и приглушённые поцелуями стоны заполнили комнату, и без того затуманеный разум не давал думать рационально. Сережа начал двигаться быстрее, постепенно набирая темп, пока Бессмертных кусал губы, которые и до этого были в мелких кровоточащих ранках. -целуй…мхх.поцелуй меня — Ваня обвил шею кучерявого, томно и просяще смотря в глаза напротив. Это был пик сексуальности и извращенства. Пешков уже не сдерживал себя, ненасытно впиваясь в искусанные губы, положил руку на шею второго, проводя большим пальцем по подбородку, слегка придушив, а после снова спускаясь ниже. -такой хрупкий.как бы не сломать… — грязной ухмылкой и грубыми вздохами сопровождались движения бёдрами, вперемешку с укусами на шее.