Это что, проверка на прочность?

- Галина Николаевна, если на сегодня всё, то можно идти? Там у Юльки что-то случилось, я переживаю. - сказал Лисицин. - Да, конечно, на сегодня всё, все свободны. Сотрудники начали расходиться кто-куда, потом Рогозина обратилась к Майскому. - Сергей, ты к Рите? - Да, Галь. - Я с тобой, если ты не возражаешь. - Поехали. *В дороге* - Галь, вот знаешь, мне как-то даже обидно. - Ты о чём? - О том, что Власова пострадала из-за этого мстителя недоделанного,а не из-за какой-то серьёзной проблемы, понимаешь? - Понимаю, Серёж, я тоже ожидала какого-то заговора против ФЭС или международного конфликта, даже Руслана Султанывича подняла на уши, но всё было проще. - Галь, вот если с ней что-то случится, то эта моя вина. Надо было её отговорить от участия в этом "шоу". - Майский! Вот если идти по твоей логике, то это я виновата! Я и только я! Как полковник, я несу ответственность за вас, ведь ФЭС - это как большая семья. - Точно, семья.. *В больнице* - Так, входить по одному, сами решайте, кто первый. - сказал врач, и удалился в коридоре. - Давай ты, я всё равно здесь ещё долго буду. - сказал Майский. - Ладно. Галина Николаевна вошла в палату и села на стул рядом с кроватью, взяв девушку за руку. Выглядела она не очень: множественные бинты, ссадины на лице, много капельниц вокруг и её бледное лицо. Рита была слаба. - Рита... Рит, вот ты думаешь, что я сюда пришла из чувства долга, но нет. Это, скорее, как материнская любовь. Ведь мы как семья, понимаешь? Я мама, Круглов - ваш папа ( улыбчиво говорила Рогозина ), а вы наши дети, все вы. И любим мы вас одинаково, и переживаем за всех очень сильно, хоть и не всегда это показываем. Я знаю, что мы скоро снова увидимся, даже без слов врача о том, что очнёшься в ближайшие два дня, я просто это знаю. Я чувствую, понимаешь? Так что, ты давай поправляйся, вот как Валя за тебя волнуется, Шустов, Тукаев и Круглов. Да все волнуются, особенно, Майский. Он, кстати, очень хочет к тебе, поэтому не смею вас задерживать. Пока, Рита, скоро встретимся, обязательно встретимся. - сказала Рогозина и вышла из палаты, похлопав Майского по плечу. Тот вошёл внутрь и замер. Он около минуты просто стоял и смотрел, боясь подойти. Этот страх, непринятия его ей пугал его. Вдруг, она не горит желанием, чтобы он с ней сидел, даже будучи без сознания. В итоге майор подошёл к койке, сел на стул и заговорил. - Ритусь, ты меня прости, что так вышло, не знаю, что тебе говорила Рогозина, но мы нашли твоего покушителя. Это Быстров. Помнишь, ты вела первое дело и посадила его сына-наркомана. Так вот, этот папаша долгие 7 лет ждал мести и подключил своего друга участкового, чтобы тот получил доступ к испытаниям, где мы с тобой в главной роли, но мы их всех посадили, не беспокойся. Потом майор опять замолчал, не зная, что сказать, да и вообще, он был не фанат длинных речей. Он просто гладил её ладонь. - Рита, Риточка, ты давай, приходи в себя по-быстрее, я хочу снова видеть твои глаза и слушать твои шутки, кстати шутить в отделе лучшего всего у нас с тобой получается . Хах, да, мы с тобой та ещё команда. Кстати, Тихонов, случайно, съел твой торт. Ты уж извини его, но я куплю тебе новый, даже лучше. Вот прям завтра пойду и возьму самый лучший ванильный торт. - Шоколадный... - ответила Власова. Она едва приоткрыла глаза, но уже смогла улыбнуться и сжала руку Сергея. - Рита... Риточка! Я знал! Ты.. - не договорил майор, как девушка снова потеряла сознание. Майский сработал моментально и выбежал из палаты. - Врача! Врача срочно!