Собачьи тонкости

— Эта злобная тварь бросает мне вызов. Или хочет сожрать…       Дарет безрадостно жевал вяленое мясо, не отводя напряженного взгляда от сидящего напротив мабари. Красные глазки боевого пса впивались в эльфа мертвой хваткой. Они сидели так уже достаточно долго, и никто из двоих упрямцев моргать не собирался. Алистер хмыкнул, улыбнувшись уголком губ: — Расслабься. Он просто клянчит, — сказал он, закатив глаза. Эльф качнул головой. — А мне вот, кажется, он пьет из меня душу, — признался он. — Или ждет, когда я отвернусь, чтобы наброситься. — Мабари — благородные создания, — терпеливо пояснил Алистер. Табрис нервно засмеялся. — Видимо, ты ни разу не видел, как эти «благородные создания» рвут глотки.  — Они никогда не делают это без приказа хозяина. — Но у этого хозяина нет! И чего он к нам прибился?.. Весь день следом тащится.       Алистер устало потер глаза. Табрис смотрел на мабари с недоверием, а мабари смотрел на него с благодарностью. Ну, вот как этому остроухому объяснить все эти «собачьи тонкости»? — Он мне не нравится. У него жуткая морда, — продолжал Табрис. — Нет, это не морда, а МОРДА.       Эльф показал руками примерный размер. К слову, преувеличил он при этом раза в два, а то и в два с половиной. Пес в ответ на такое замечание, только удивленно склонил голову на бок. Похоже, звучание слова ему понравилось. — Да, именно МОР-ДА! — повторил Дарет персонально четвероногому. — Н-не смотри так… Х-хватит… Э-э чего это ты?..       Мабари повилял маленьким хвостиком и поднялся на лапы, намереваясь подойти непосредственно к эльфу. Алистер не сомневался, что пес решил пристроиться рядом и положить свою большую голову на колени Дарета, дабы процесс «гипноза» возымел еще больший эффект. Но Табрису и этого хватило. — Ладно-ладно! Держи, только не кидайся! — не выдержал он и бросил в сторону пса недоеденным куском.       На какое-то время «морду» это отвлекло, но быстро уловив суть, умный пес решил повторить успех. Мабари впился в Табриса еще более пронзительным взглядом. Эльф подобрался сильнее. Так, будто не он был негласным лидером их маленького отряда, а этот слюнявый симпатяга. — Да он тебя дрессирует! — со смешком возмутился Алистер. — Как ты умудрился на него намордник-то надеть в Остагаре? Мабари же чуют страх. — Потому что там я его не боялся! — вспылил эльф. — В Остагаре он был полудохлым. Скулил так тихонько, жалобно… ну-у, и… Я не смог отказать. А еще тогда рядом стоял псарь, который в случае чего мог!.. О том, что челюсти разъярённого мабари, даже больного, ни один псарь при всем желании разомкнуть не сможет, Алистер решил эльфу не говорить. — Так, все. Я понял. Иди сюда, — не выдержал этого цирка бывший храмовник и вопреки словам сам решительно подошел к эльфу. — Вот возьми. — Это какая-то отрава?.. Ох, Андрасте сколько же надежд прозвучало в этом вопросе! Алистеру пса стало искренне жаль. — Это — хрустелка. Они их обожают.       Дарет покрутил в руках собачье лакомство, завалявшееся в кармане бывшего храмовника еще с незапамятных времен. Покрутил и сглотнул, заметив, что пес снова пялится на него, не отрываясь. — Мне ее ему бросить что ли?.. — Нет. Просто дай ему ее из руки и погладь. — Из руки?! Да ты рехнулся! Чтобы я к этой страшной МОРДЕ!..       Ёмкое слово псу определенно пришлось по душе. Он снова завилял хвостом. Правда, когда мабари с самым дружелюбным видом сделал шаг в сторону «хозяина», тот вскрикнул, шарахнулся назад и непременно упал бы, не удержи его Алистер за плечи. Но тот удержал. И сразу уловил мелкую дрожь чужого тела. — Создатель, ты его действительно боишься! — Нет, просто решил из себя кисейную девку покорчить! — со злым сарказмом огрызнулся второй страж, но быстро пошел на попятную. — Алисте-ер, прикажи ему, чтобы отошел. Прошу, прикажи ему. Ты же человек. Он тебя послушает. Прикажи ему… Пожалуйста…       Табрис вцепился в него и посмотрел умоляюще, с долей паники. Алистеру показалось что вечно холодный эльф вот-вот расплачется. Бывший храмовник так с открытым ртом и замер. Еще два дня назад он видел, как этот хмурый эльф методично вырезал порождений тьмы, хотя обычно даже самые опытные воины при первой встрече с ними терялись: уж очень жуткими те были. В этом плане Дарет Табрис был своего рода находкой. Таких хладнокровных ублюдков, способных не поддаваться панике во время своего первого боя один на сотню, а то и тысячу. По мнению Алистера был у Дарета другой недостаток: в пылу сражения он, напротив, входил в раж, увлекался боем и порой бросался вперед, позабыв об осторожности. Но паника — это точно не про него.       И вот сейчас этот кусок бессердечного камня с ужасом во влажных глазах едва ли не умолял Алистера отогнать своего же пса. Пса, который теперь считал его своим полноправным хозяином. Это какая-то шутка?..       Мабари вот тоже шутки не оценил. Но зато уловил в голосе «хозяина» панические нотки и теперь недовольно порыкивал в сторону Алистера. Пока что только предупреждающе. — Оно рычит, — шепнул эльф совсем тихо и прижался еще ближе. — Андрасте милосердная, вот это зубы!.. Бывший храмовник, глядя на квадратные глаза «хладнокровного воина» только вздохнул. — Дар, ты же в той башне порождений убивал пачками! — возмутился он. — Ты на здорового огра кинулся первым, а там зубы больше моей руки были! — Огров на меня в детстве ни разу не натравливали! — выпалил в ответ Табрис и под взглядом стража смутился. — В Денериме так некоторые… люди развлекаются. Это ж так весело мелких остроухих по закоулкам погонять! — вдруг прорвало его яростью. — Или в угол зажать и своего пса оставить — «охранять»! А его хрен обойдешь, пса этого! Скалится, кусает… Я в том углу почти день просидел, покусанный, без еды и воды пока этого дерьмового мабари не отозвали! А ты говоришь подойди, погладь… Вот сам и гладь, раз такой умный! Ты человек — тебя он не загрызет! — Еще как загрызет. Он рычит, на меня, — объяснил Алистер. — Потому что думает, что я держу тебя насильно или делаю больно.       В ответ только краткий недоверчивый взгляд, полный страха. Алистер цыкнул, не зная, что со всем этим делать. Он взял лицо эльфа в ладони и заставил повернуть голову к себе. — Дар, послушай, — заговорил он внятно, с расстановкой. — Ты его спас. Вот он тебя и защищает. Тебя. Ты теперь его хозяин. Мне-то хоть веришь?       Неа, не верит. По глазам темным, испуганным видно. И цепляется эльф за стража только потому, что другого пути к спасению от четвероного монстра не видит. Цепляется, но не верит. Не доверяет. И не доверится никогда. Потому что чужак. Потому что человек.       И почему от этого Алистеру так неприятно внутри сделалось?.. Скверно. Обидно. Однако злиться сейчас, за это, конкретное недоверие, он просто не мог. Совесть не позволяла.       Наверняка Дарет внутри своей эльфийской головы успел прокрутить тот вариант, что Алистер просто над ним смеется. Наверное, думает, что тот его намеренно решил обмануть: тоже забавы ради. Мол, что с этого остроухого взять поведется, подойдет и получит пару укусов — вот веселье то будет! — Просто попроси его, — вздохнул Алистер, не видя другого выхода. — Попроси его отойти. Строго. Эльф помялся. — Ф-фу, н-назад… И куда, спрашивается, делся стальной, уверенный тон? — Не упрашивай, а прикажи. Мне-то по-другому приказываешь, — со смешком заметил Алистер. — Ты — не мабари, — хмуро отметил эльф. — И я бы тебе не приказывал, если бы ты сам не… — «Не»?..       Табрис отвел взгляд и губу нижнюю закусил. Кажется, он так делал, когда особенно сильно нервничал или был на чем-то очень сосредоточен. — Морриган сказала… — Ох, Алистер как чувствовал, что после этих слов ничего хорошего о себе не услышит. — … тебе нравится быть в нижней позиции. — В смысле?! — В смысле «подчиняться». Солдатское мышление, выучка и все такое, — со скучающим безразличием пояснил эльф, будто ничего другого под этим и не подразумевалось. — Так, подожди… А ты о чем подумал?..       Спустя долгую паузу, острые уши Дарета ярко вспыхнули, а на лице отразилась еще большая паника. Он уставился на бывшего храмовника с видом оскорбленной девственницы, которую только что обесчестили. Даже в руках дернулся. Алистер спокойно предупредил: — О чем бы ты сейчас ни подумал, это не то, о чем изначально подумал я. — Я подумал о субординации и дисциплине, а ты нафантазировал себе невесть что!.. Создатель, какая мерзость!.. — Посмотрел Дарет так будто ему кинжал в спину вонзили и никак не меньше. — А я знал! Так и знал: все вы люди одинаковые, — шипел он яростной змеёй, отталкивая от себя второго стража. — Не прикасайся ко мне!.. Больной уродец!..       Он все-таки вырвался и не заметил, как мабари подошел сзади, почти в плотную. Алистер хотел предупредить, но пес уже ткнулся носом в ладонь эльфа, выпрашивая лакомство. Дарет обернулся и застыл, как вкопанный, из пунцово-красного мгновенно сделавшись серовато-бледным. Но мабари просто вынул хрустелку из его ослабшей ладони, и схрумкав ее, принялся обнюхивать Табриса, проверяя хозяина на наличие возможных повреждений. А затем и вовсе встал между эльфом и человеком, рыкнул в сторону последнего, мол не подходи, ты моего друга нервируешь, а значит и меня тоже. Дарет издал удивленно-невнятный звук — Он мне руку облизал!.. — улыбнулся эльф облегченно и совершенно счастливо.       Удивительно, но вечно хмурое лицо прямо-таки засияло изнутри мальчишеским задором. Алистер с секунду любовался этим явлением. А потом искренняя улыбка на лице Дарета сменилась уже привычным оскалом. — У-умничка, Морда, — внезапно сменив гнев на милость, похвалил он уже своего пса. — А ты!.. — грозно глянул эльф на Алистера. — Если еще раз станешь мацать меня своими грязными, человечьими лапами, я!.. Я прикажу ему откусить тебе хозяйство. Вот так! Мы тебя предупредили.       Гордо встряхнув рыжими волосами и свиснув с собой «жуткого зверя», Табрис ушел по направлению к своей палатке, оставив Алистера в полнейшем шоке. Чего-чего, а такого исхода он никак не ожидал и в силу своей неопытности даже не понял толком от чего эльф так оскорбился. Ну, и мор с ним. Одно хорошо — кажется от страха перед мабари Дарет избавился раз и навсегда. По крайней мере с Мордой с тех пор он возился и игрался, как с собственным ребенком и разве что не в обнимку с ним спал, как с игрушкой. А вот на Алистера стал посматривать странно. С осторожностью.