Stars and drums

      Танцевальная комната наполнена ярким солнечным светом. Огромные окна открыты настежь, пропуская в помещение теплый воздух. Тонкая фигура отражается в гладкой поверхности зеркала на стене. Отточенные усердными тренировками движения завораживают чрезмерной лёгкостью и изящностью. Мужской силуэт плавно вышагивает в такт музыки. Фортепиано в перемешку с чуть нервным звучанием скрипки раздаётся в наушниках. Парень не замечает ничего вокруг. Он растворяется в собственном танце. Угольные волосы растрёпаны, глаза прикрыты в нескрываемом удовольствие, а на смуглом лице играет тень мягкой улыбки.       Вдруг, сквозь уже привычные ноты, до сознания начинают доноситься другие звуки. Приглушённые удары палочек о мембрану барабанов неожиданно гармонично сливаются с наизусть выученной мелодией. Улыбка на лице танцора становится шире с каждым новым стуком. Он чувствует никем необъяснимое счастье. Оно теплом заполняет буквально все, даже самые потаённые, уголки души. Каждый новый звук отдаётся в груди приятным трепетом. Молодой человек немного запинается, путаясь в своих движениях, и останавливается. Стук собственного сердца пульсацией чувствуется в висках. Танцор снимает наушники и качает головой. Мысли теряются в нотах ударного инструмента.       Музыка прекращается также резко, как она и началась. Сверху слышаться чьи-то торопливые шаги и вошканья, а затем хлопок массивных дверей. Парень вздыхает немного удручённо. Постояв немного какое-то время, он и сам начинает собирать свои вещи, брошенные в углу студии. Выходит из комнаты он бесшумно, можно сказать на цыпочках, тихонько прикрывая за собой дверь. Ключ громко проворачивается в замочной скважине. Взгляд цепляется за небольшой аккуратный букет ромашек, оставленный у стены. Парень мягко улыбается своей находке, поднимая цветы.       Молодой человек идёт вдоль коридора, в котором туда-сюда снуют студенты, весело смеясь. Он идёт, легко улыбаясь больше своим мыслям, чем происходящему вокруг, крепко прижимая белые бутоны к груди.       – Сонхва-хён, – Сонхва вздрагивает и оборачивается, пытаясь найти взглядом того, кто к нему обратился.       На него, буквально ураганом, налетает чья-то фигура с радостным криком и заключает Пака в объятия, чуть ли не сбивая его с ног.       – Уён! – старший старательно пытается удержать своего собеседника, не помять драгоценный букет и при этом не свалиться самому на пол.       Названный парень смеётся громко-громко, но быстро отходит от своего хёна, начиная что-то счастливо щебетать. Сонхва на это лишь мягко улыбается и поправляет свою одежду и упаковку цветов, а затем ласковым движением приглаживает волосы собеседника. Чон будто и не замечает этого продолжает рассказ про все, что с ним сегодня успело произойти.       Они идут по коридору уже вместе. Уён буквально тащит за собой Пака, не умолкая ни на секунду. Сонхва же продолжает улыбаться с поведения своего спутника, неожиданно поднимает взгляд вперёд и замирает. Глаза цепляются за блондинистые короткие волосы и спину, обтянутой тканью черной толстовки.       – Хён, – Уён практически распевает свое обращение, привлекая к себе внимание старшего, – отвисни уже.       Пак поворачивается на младшего, приподнимая бровь.       – Я прекрасно знаю, что силуэт Хонджун-хёна неотразимый, но всё-таки не забывай, что сейчас ты слушаешь меня, – Чон продолжает свою речь слишком довольно. Его голос так и искрит, собственно как и взгляд.       Сонхва закатывает глаза. Уён невыносим, но это он решает не озвучивать, во избежание своего смертного приговора. Чон часто подшучивает над ним по поводу его отношений с барабанщиком.       Словно то ли почувствовав, что о нем говорят, то ли у самого Сонхва взгляд слишком пронзительный, но Хонджун оборачивается. Он смотрит прямо на Пака и широко улыбается, подмечая в чужих ладонях нежные белые ромашки. Ким будто светится, продвигаясь на встречу танцору. Уён решает ретироваться немедленно, из-за чего слышит в спину тихое и беззлобное обращение "предатель".       Хонджун же наблюдает за развернувшейся драмой с абсолютно мягкой улыбкой. Ким не услышал, что конкретно сказал Сонхва буквально упорхнувшему Чону, но выгнутая бровь старшего и театрально закатанные глаза заставляют его тихонько хихикнуть. Он подходит к Паку вплотную, нежно обхватывая сбоку такое родное для него тело. Сонхва слегка дрогнул, а после рефлекторно положил руку на плечи младшему.       – Привет, – нежный, еле слышный шепот дыханием щекочет кожу на шее. Пак по-дурацки улыбается этому. Как и всегда.       – Здравствуй.       И они смеются. Ласково, легко, с нотками неподдельной нежности. Они идут по коридору, мягко держась за руки.       – Ты придешь сегодня в наш клуб? У меня с ребятами там выступление будет, – глаза Хонджуна сверкают, стоит ему упомянуть одну из своих самых главных страстей. Пак улыбается из-за чужого искрящегося взгляда.       – Смешной такой. Будто я могу не прийти, – Сонхва игриво фыркает, наблюдая за тем как Ким сияет ещё сильнее после его слов. Младший быстро чмокает Пака в нос, а тот смеется громко и сжимает чужие пальцы сильнее, лбом прикасаясь к чужому лбу.

***

      Клубная музыка громкими басами бьёт по ушам. На танцполе во всю танцуют люди, громко смеясь. Все это сопровождается звоном различных бокалов и криков. Сонхва сидит за барной стойкой, немного хмуря густые брови. Обстановка вокруг ему не сильно нравится, но он сидит и ждет. Знакомая фигура мелькает около небольшой сцены и улыбка сама вырисовывается на смуглом лице. Хонджун темным взглядом выискивает своего любимого танцора в толпе. Пак насмешливо фыркает, когда его наконец замечают и приподнимает небольшой бокал в изящной кисти. На это действие Ким закатывает глаза, показывает ему язык, очаровательно хихикнув напоследок, и пропадает в тени за сценой. Сонхва вздыхает, отпивая свой напиток.       Проходит какое-то время, прежде чем на площадке начинается движение. Свет прожекторов останавливается на небольшой компании, что вышла из-за кулис. Зал на минутку застывает, а затем громкими криками и аплодисментами приветствует группу. Живая музыка – любимая всеми часть программы в этом месте. Парни на сцене приветливо кланяются и расходятся по своим местам. Звучит ритм, исполненный на палочках, а после раскатистый стук о мембрану барабанов. Следом подключаются струны гитары и робкая мелодия синтезатора. Песня чем-то отдаленно напоминает блюз. Люди на танцполе начинают медленно кружиться в парах. А Сонхва блаженно прикрывает глаза, вслушиваясь в ласковые ноты. Это не похоже на то, что ребята обычно исполняют, но оно ничуть не хуже.       Музыка резко сменяется на более динамичную и зал взрывается радостными возгласами. Палочки стучат по барабанам в каком-то неистовом бешеном темпе. Пак их слышит яснее всего. Взгляд направляется на исполнителя этой партии. Хонджун улыбается невероятно ярко, вены на его шее чуть вздулись от напряжения, кисти с палочками словно летают.       Сонхва не впервые видит его столь живым, и именно в такого Кима он готов вновь и вновь влюбляться: яркого, экспрессивного, страстного, до одури безумного в своей любви к музыке и барабанам. На одной из песен Пак все же встает со своего места и идет в центр зала. Тело само двигается под четкий ритм. Хочется слиться с ним воедино, чувствовать каждой клеточкой и не замечать вообще ничего более. Он танцует невероятно страстно, отдавая всего себя.       Сонхва, ведомый барабанами, прекрасен. И это льстит Хонджуну. Ведь именно его ноты заставляют тело Пака сейчас так двигаться. Он восхищает Кима каждым взмахом руки, каждым еле уловимым движением, что иногда барабанщик перестает дышать от волнения, что пробирает тело насквозь.       Время выступления подходит к концу. Группа прощается со своей аудиторией, что все никак не хочет их отпускать.       – Прошу прощения, но меня уже ждут, – это все, что со смехом говорит Хонджун в микрофон перед тем, как благополучно сойти со сцены под разочарованный гул.       Ким бежит на выход, ведь именно туда ускользнул Сонхва, как только музыка смолкла.       На улице немного прохладно. Хонджун останавливается. Чуть вперед от него стоит спиной Пак, рассматривающий небо с темными облаками и редко мелькающими звёздами. Ким тихо подходит ближе.       – Устал? – мягкий шепот ласкает уши. Теплое дыхание щекочет кожу, а чужие руки обвивают тело со спины. Сонхва излишне нежно улыбается.       – Если только немного, – признается Пак, а после разворачивается в чужих объятиях и кладет ладони на плечи улыбающегося Хонджуна.       Улыбка у Кима красивая и абсолютно счастливая.       – Шумно здесь. Не так ли?       Сонхва кивает, лбом касаясь чужого лба.       – Прогуляемся? – почти в губы говорит Хонджун.       – Будто я могу тебе отказать, – Пак смеётся и всё-таки целует парня. Нежное и теплое касание губ оставляет приятные мурашки на теплой коже обоих.       Они идут по городу, взявшись за руки. В парке тихо, а это все, что необходимо паре сейчас. Сонхва резко останавливается, легонько потянув барабанщика за рукав пайты. Хонджун поворачивается, удивленно приподнимая одну бровь. Пак смеётся, а после встает в позу для бального танца.       – Ты уверен? – в голосе Кима мелькают нотки недоумения.       – Уверен. Более чем. Давай попробуем.       Хонджун вздыхает и неуверенно кладет ладонь на чужой бок. Сонхва ласково опускает одну руку на плечо Кима, а второй сплетает их пальцы в легкий замок. И они начинают свой импровизированный вальс. Движения немного неловкие, но очень чувственные и мягкие. Через па, что они старательно вышагивают, по новой звучит молчаливое признание друг другу в любви. Самой чистой, самой по-детски искренней. Шаги чуть замедляются, когда Хонджун путает ноги. Они оба спотыкаются из-за этого, но Ким все-таки успевает прижать Сонхва ближе к себе, чтобы тот не рухнул.       – Танцор из меня, конечно, так себе, – ворчит Хонджун в шею Пака, стараясь скрыть смущение таким образом. Сонхва на это лишь легонько поглаживает его по спине, успокаивая.       – Для человека, который обычно только наблюдает за тем, как я танцую, двигаешься ты очень даже неплохо.       – Сделаю вид, что меня это успокоило.       И они оба заливаются смехом. Хонджун отстраняется от чужих ключиц и смотрит в глаза напротив, что сияют так же ясно, словно луна над головой. Ким не сдерживается и целует Сонхва. Мягко, чутко и ласково. А Пак отвечает со всей своей нежностью и теплом. И весь мир остался где-то за пределами их крошечной вселенной.

– Я так люблю тебя, Хонджун. – А я тебя еще сильнее, мой дорогой Сонхва.